Николай Грошев – Чёрный свет, белая тьма (страница 10)
Тем, что не сходил в туалет прямо тут – сдержался, не иначе как чудом.
Он отпрыгнул назад и вжал курок.
Ему конец, тут уже не попишешь.
Но хрен вы угадали, что Белого так легко прикончить!
Пули вгрызались в…, в нечто. В сияние это. И отлетали рикошетом. Только одна пробила эту непонятную ауру и врезалась в плечо. «Собака» пошатнулась, брызнула кровь. Чуть-чуть брызнула – мужик поднял одну «лапу» и запустил пальцы в рану. Спустя мгновение вытащил пулю и прыгнул к нему. Белый отскочил снова, бросая автомат и берясь за пистолет. Увы, на этот раз, прыжок стал не шибко удачным. Тушка гремлина качнулась в одну сторону, он прыгал в другую – в итоге рухнул на спину. Не успел ещё упасть, а на него прыгнул этот мужик. Причём задние ноги, он поставил ему на живот, а передние, которые имели форму рук, поставил на грудь.
-Ррррр!!! – Сказал монстр, наклоняясь над ним.
Белый промолчал. Поднял руку и приставил пистолет к боку твари.
-Хавай сука! – Прошипел он, вжимая курок…, существо прыгнуло. Задней частью. Собственно это был даже не прыжок. Монстр встал на руках, используя его грудь в качестве упора. Пуля прошла мимо. А второй раз выстрелить не успел – монстр изогнулся и упал на него.
А потом стало очень больно. Он далеко не сразу понял почему. А когда понял, даже на мгновение перестал орать – мужик укусил его в запястье и теперь тряс башкой как заправский бульдог. Что-то хрустнуло, Белый взвыл снова. Уцелевшей рукой он вытащил нож, но ударить не успел – монстр наотмашь врезал кулаком в лоб. Вроде просто с силой ударил и всё…, но перед глазами вспыхнули огоньки, сознание начало гаснуть. Последней мыслью стало воспоминание, без единых слов – когда-то давно, он с разбегу врезался лбом в металлический столб. Не заметил его в темноте. Ощущения были точно те же. И даже гулкий звон в ушах тот же самый…, за тем исключением, что сейчас ударил его не металлический столб, а человеческая рука.
Белый потерял сознание, а над полем пронёсся дикий рёв, полный восторга.
Наир оторвался от своей добычи, встал на четвереньки и, вытянув шею, громко, протяжно завыл – славная была охота…
Велес медитировал. Сидел возле люка и предавался поискам Нирваны, которая упорно не находилась. Рядом спал Кут, вполне справившийся с поиском Нирваны – просто взял и сожрал целую Плоть зараз. Теперь валяется круглый весь с пережору и хорошо ему, и ничего не надо.
Велес открыл один глаз, покосился на пса. Вздохнул, снова глаз закрыл и попытался отгородиться от мира, что бы разобраться в себе. Он и вчера пытался, и сегодня вот пытается. Просто весь вчерашний день, хотелось догнать группу Оли, подобраться к ним ночью и отхреначить Роме башку. А потом повесить её в главной комнате базы и всем показывать эту коварную псину, как военный трофей. Когда совесть вежливо намекнула, что это всё-таки друг, да ещё и единственный, Велес ужаснулся…
Если Рома помрёт, кто ему деньги вернёт?
Кхм…, не то что-то. Если Рома помрёт, эээ, кто ему…, да, деньги кто вернёт!?
Эм…, что-то пять не то.
Кто другом вместо него станет, а? Вот! Это, то самое. Высоко духовно и абсолютно аморально…, то есть, морально. Да, моралистичный он весь и нравственно благонадёжный. Это все вокруг злые и нехорошие, а он ягодка.
Но с этим надо было что-то делать. Ему уже удавалось побороть растущее раздражение и расстройство, с выходки Романа, но проходит несколько дней и сердце ноет, а душа ревёт – деньги-то пропали! Ладно, если бы сам потерял. Или если бы они были нужны Роману лично. Но ведь он отдал их Полоумной! А это совсем другой разговор. Это предательство. Подлое коварство, коему нет прощения…, кроме того, что поменяйся они ролями, а на месте Полоумной окажись Оля, Велес поступил бы точно так же. А это несколько меняет суть вопроса. У него нет никаких оснований так беситься. Но он бесится и ничего не может с этим поделать.
Велес пришёл к выводу, что причина творящегося гневного безумия, конечно же, Роман, тут нет двух мнений, но сама проблема значительно глубже. Он не может совладать с собой. А такое с ним уже случалось.
И кончилось оно тем, что у него вырос хвост.
Так что нужно попытаться понять что происходит. Возможно, всё не так плохо и это проблема исключительно в его подсознании, этакий психический диссонанс.
А может быть, препарат Лизы, перестал действовать. И тогда ему лучше покинуть это место.
Потому что когда хвост отрастёт снова, он тут всех вульгарно съест.
Но медитации не приносили особого результата. Нирвана ускользает, обида на Романа поутихла, но лишь потому, что его нет рядом. Вопрос не решался. У этой задачи, имелась переменная, сути и смысла которой он попросту не понимал.
И чего делать?
Правильно!
Поесть надо.
Эмм…, нет, не то, пожалуй…, или поесть? Так вроде недавно поел…, а что мешает поесть ещё раз? Он б этом вроде и размышлял…
Велес открыл глаза, тяжко вздохнул. Посмотрел на небо. Чистое, ни облачка, солнышко там светится…, придётся признать, что он крайне аморальное существо, которое использует любую возможность, чтобы не копаться в себе. Потому что, копаясь и дальше, может обнаружить простой ответ – он такой и есть, жадный, злобный, злопамятный…
Ну, нет! Не может этого быть.
Надо с другой стороны зайти.
Допустим, эти деньги нужны Роману, что бы…, эээ, он тяжело заболел. Вот. И ему нужно сделать операцию…, от триппера. Тяжко просто заболел сука штопанная…, то есть, этот хороший человек. Друг даже. Вот. Он при смерти и ему нужна та сумма. Он её отдаёт. Какие эмоции?
Велес прислушался к себе – вспышка расстройства, чуточка жалости от потерянных средств…, и чувство удовлетворения. Да, он с удовольствием отдал бы эти деньги. И жалость вызвана была бы тем, что ему и в голову не пришло бы требовать эти деньги назад – он просто отдал бы их и всё. А будет их кто отдавать или нет – плевать.
Так, попробуем иначе. Велес закрыл глаза, стал следить за дыханием, очистил разум от всего, даже почти перестал ощущать тепло солнца и лёгкий ветер обдувавший лицо. Если бы ему удалось достигнуть цели этой медитации, то он бы перестал чувствовать своё тело, словно бы растворился в самом себе. По крайней мере, китаец, корейской внешности, утверждал, что так оно и будет. Может и правду говорил – Велес ни разу не достигал подобного состояния.
Возникшая отрешённость помогла лучше моделировать ситуацию. В представленные «вводные» он почти что поверил. Теперь представим, что деньги понадобились не Роману, а Мурке. Сердце сжалось – от резкой боли. Перед глазами возникла сумка набитая тугими, красивыми пачками долларов, они прям вываливаются из неё. Слюнки даже потекли…, и снова сердце сжимается – эти деньги потеряны. Они нужны другу, и будет он их возвращать или нет – его личное дело. Велес перебьётся, но Роман их получит…, если их не будет, Велес найдёт того, у кого они есть и заберёт, что бы отдать Роману, этому сентиментальному дебилу. Но раз без этого никак, значит, это нужно сделать и всё, никаких вариантов тут быть не может.
Мурка – не ей он их отдаёт, хотя и для неё. Роману, своему другу отдаёт…
Новая ситуация. Полоумная или как она там себя называла. Рома берёт деньги для неё, отдаёт ей их и она улетает за Кордон…, Велес неосознанно зарычал, заскрипели зубы, захотелось сдавить Роману глотку и долбить его затылком по стене пока в ней не появится чётко различимая дыра. И в башке и в стене, шоб симметрия возникла, потому как без симметрии, оно будет не красиво.
-Нихера не понимаю. – Проворчал Велес, задумчиво глядя на раздувшийся бок Кута. Тот не реагировал – натужно дышит, глаза закрыты. Занят он, пищу переваривает. Нет ему дела сейчас до философских материев всяких.
Велес поднялся на ноги – решил признать поражение в самокопаниях и заняться чем-нибудь полезным. Осмотрелся. Подумал с минуту. Ничего не придумал и рукой махнул, да вниз спустился. Зашёл в комнату, рухнул на кровать и закрыл глаза. Чем не полезное дело? Спать – это очень полезно, он где-то читал. Так что…
Проснулся от громогласного рыка и натужных воплей.
-Веееелес!!! – Вот такой вопль был. Раз в пять секунд он повторялся. Что бы это могло быть?
Снова орёт. И рычит кто-то. По голосу на Кута похоже. Глянуть? Или ещё подремать?
Опять…, ну вот никакого у людей пронимаешь воспитания! Поспать не дадут, негодяи!
Велес, тяжко вздыхая, подошёл к лестнице, стал взбираться по ней. Сила рыка увеличилась, вопящий вроде замолчал. Может, убежал? Раз не съели его ещё, значит, кто-то знакомый. А раз в Кута не стреляет, сто процентов знакомый. По делу пришёл. Но кто и зачем?
-А не похеру ли мне? – Задал Велес, самый главный вопрос.
-Чёртова псина…, Велес твою мать! – Взвыли наверху, и Велес издал рвотный звук – теперь он узнал голос. Собственно, не совсем так. Сначала порывом ветра, в открытый люк, занесло запах, а потом он понял, чей это голос и вспомнил худосочное лицо его владельца.
-Дома никого нет! – Крикнул он в открытый люк. – Зайдите попозже.
-А это кто говорит, если дома никого?
-Рррр!!!
-Автоответчик. На днях прикупили. Он так же может посылать на хер, если гость настаивает. – Велес выдержал двухсекундную паузу и спросил. – Вас посылать или сами дорогу знаете?
-Я по делу. – Отозвался этот негодяй.