Николай Гайдук – Златоуст и Златоустка (страница 68)

– Великодушно простите, – загорячился профессор, потирая виски. – Вы не подскажете, кто это был? Ни Толстой?

– Да, да, Толстой. Лев Николаич, – шутливо сказали ему и тут же серьёзно добавили: – Это директор знаменитого издательского дома. Толстотомычев, больше известный, как Толстый Том.

Вот когда профессор ахнул, по-настоящему осознав, чем занимается клиника вообще и в частности – чем занимаются за спиной профессора.

Этот бывший пациент по фамилии Толстотомычев в клинике «воспитывался» как перспективный, очень активный агент влияния. Железожлобина в крови у него было столько, что стрелки зашкаливали. А вот насчёт интеллекта – увы. И вдруг – генеральный директор издательства. Как вам это нравится? По возвращению в клинику профессор хотел поднять историю болезни Толстотомычева, но история куда-то бесследно исчезла, хотя она лежала в сейфе, который, между прочим, находился под охраной.

И тогда профессор, воспользовавшись отрывочными записями, сделанными в разное время и в разных местах, восстановил клиническую картину Толстотомычева. И ещё сильнее ужаснулся. В дубовую башку этого детины заложили интеллектуальную программу, которая должна была реализоваться на книгоиздательском поприще.

Фантастические эти, сногсшибательные новости лейтенант Литагин сообщил генералу при очередной короткой встрече – оба снова куда-то спешили.

– Что-то не верится, – усомнился Надмирский. – Это прямо как в самом завиральном романе.

– Товарищ генерал, я проверяю.

– А как это можно проверить?

– Лабораторию подключил. ДНК и всё такое прочее.

– Ну, дай-то бог. А как насчёт встречи с этим самым королём, как его?

– Король Мистимир. Сейчас только опять была планерка. Шум и пыль до потолка. – Литага вкратце рассказал о планах издательства. – Получится, нет ли? Сомнительно. Слишком крупная рыба, товарищ генерал, частенько с крючка срывается.

– Не знаю, не знаю. Я уже забыл, когда был на рыбалке. – Надмирский посмотрел на какую-то бронзовую фигурку с винтовкой наперевес. – А где тот человек с ружьём? Помнишь, в Лукоморске был? Черномазый тип. Кто это? Не выяснили?

– Это Старик-Черновик. Абра-Кадабрыч… – Собираясь что-то сказать ещё, Литагин перебил себя. – Короче, я найду его, товарищ генерал. Уже почти нашёл. Тут есть одна каморка, где он прячется под видом дворника.

– И что это за Абрам? Кто такой, по-вашему?

– Пока не знаю. Но что-то мне подсказывает, что через него мы сможем выйти на Короля Мистимира. Ну, то есть на этого, на Златоуста.

– Значит, вы по-прежнему настаиваете на том, что это – одно лицо?

– Настаиваю, товарищ генерал.

– Долгонько настаиваете, не предоставляя никаких доказательств.

– Почему? Я принёс кое-что.

– Ну, так давайте, время не ждёт. Литагин показал несколько фотографий.

– Вот, полюбуйтесь.

Надмирский взял очки. Губы скривил в замешательстве.

– Разве это… – Он пощёлкал ногтем по фотографии. – Тот самый старик?

– Теперь уже нет. – Лейтенант улыбнулся. – Отличный грим, не правда ли? Теперь это некто Серапион Федотыч Бустрофедон.

– Быстро… Федот?

– Бустрофедон. Я, товарищ генерал, долго думал, что это такое – бустрофедон. А когда заглянул в энциклопедию… Бустрофедон – это способ письма. Это, товарищ генерал, в переводе с греческого означает: «бык поворачивает». Это способ письма, при котором первая строка пишется справа налево, вторая строка слева направо, ну и так далее.

– Я ничего не понял про твоих быков, – признался генерал. – Давай лучше про деда расскажи.

Глаза лейтенанта загорелись восторгом.

– Удивительно грамотный дед! Может, он действительно с Пушкиным работал, с Гоголем горилку пил.

Генерал в недоумении уставился на подчинённого.

– А ты? Ничего не принял с утра пораньше?

– Некогда, товарищ генерал. А так охота. – Ермакей опять улыбку растянул. – У меня, товарищ генерал, в отношении этого Бустрофедона есть хороший план. Думаю, что этот дед скоро будет работать на нас.

– Что? Завербовать решил? – усмехнулся генерал. – Думаешь, получится?

– Да его и вербовать не надо, Руслан Радомирыч. Он давно уже на нашей стороне. Так что я уверен, товарищ генерал, с помощью этот деда мы обязательно выйдем на Короля Мистимира.

Глава четвёртая. Беспокойство буквоеда

Лаборатория алхимика могла бы выглядеть примерно так, как выглядела эта полночная каморка, на дверях которой было написано «дворник». И точно так же, как в лаборатории алхимика, тут происходили чудеса. На столе и на полу каморки – повсюду книги, книги, книги Мистимира… И над ними всю ночь колдовал черномазый бородатый дворник, недавно тут поселившийся. Колдовство-волшебство этого странного дворника было таким потрясающим – любой кудесник мог обзавидоваться.

Дворник осторожно брал очередную книгу Мистимира, с тихим треском раскрывал её, новёхонькую, будто шкатулку, и высыпал оттуда содержимое. Высыпал не всё, а только то, что интересовало. Под ноги алхимика-дворника могли посыпаться: карты, сигареты, пригоршня алмазов, самородок золота. Иногда под ногами блестели и брякали наручники, отмычки, пистолет, кинжал и многое другое, без чего не обходится ни один ширпотребовский детектив или боевик.

– Муму непостижимо, – бормотал бородатый алхимик. – Интерпол отдыхает, не говоря уже про интерпотолок.

В руках у бородатого алхимика поблёскивал какой-то магический малиново-синий кристалл, при помощи которого он внимательно рассматривал содержимое сочинений Короля Мистимира. Перетрясая книги – одну за другой – алхимик что-то долго, упорно искал и, судя по всему, не находил. Иногда эти бесплодные поиски продолжались до самой зари и тогда на полу тесной убогой каморки возникали целые курганы книжного хлама. Виноградными гроздьями под ногами валялись поддельные бриллианты – стразы. Простой чугунный слиток был покрыт сусальным золотом – подделка под чистейшую пробу «999». Были здесь и поддельные доллары, и царские фальшивые червонцы, несуществующие банковские счёта, удостоверение личности, которая никогда не проживала на Земле.

За работой время бежало незаметно. И вот уже где-то вдали над высотками Стольного Града облака слегка обголубели, потом озарились первыми проблесками – лучи прострелили предутренний морок, красножаром полыхнули на куполах церквей, монастырей. А затем рассветный луч добрался до каморки, похожей на лабораторию алхимика, – узкое, глубокое оконце, напоминающее бойницу, порозовело. Оранжевый квадрат, словно иконка, покрытая сусальным золотом, задрожал на обшарпанной стенке.

– Заработался, батенька! – раздался скрипучий голос обитателя каморки. – Надо срочно прибирать…

Тяжело вздыхая, алхимик-дворник взял совковую лопату и стал обратно в книги загружать всё то, что было на полу. Только иногда он путал содержание боевика с содержанием детектива – книга распухала, не вмещая в себя излишки оружия или драгоценностей. И тогда бородатый алхимик, ничтоже сумнясь, сердито закрывал книгу-шкатулку, ногами становился на неё и приминал, утрамбовывал, приговаривая:

– Ничего, и так сойдёт, дефектив должен быть дефективным.

Покончив с этой странной алхимией, обитатель дворницкой каморки, тщательно вымыв руки, энергично стал куда-то собираться. Всю ночь напролёт он работал в старинном чёрном рубище, похожем на рыцарский плащ с золотою заплатой. А теперь старик переоделся, переобулся, причём не только ноги, но и голову «переобул» – вместо чёрной нечёсаной шевелюры на нём красовался белесовато-серый аккуратный парик. И черномазое лицо алхимика заметно посветлело – то ли грим подействовал, то ли что-то ещё. Серый, ладно скроенный пиджак подчёркивал слегка согбенную, но всё ещё стройную фигуру. Серые брюки были крепко отутюжены – стрелки нигде ещё не сломаны. Во внутреннем кармане пиджака пригрелись документы: паспорт на имя какого-то Бустрофедона, и золотом тиснёное удостоверение, говорящее о том, что он – почётный гражданин земного шара.

Твёрдой походкой Бустрофедон вышел за двери сиротливой каморки. Постоял, опираясь на гладкую новую палку, – черенок от метлы. Исподволь по сторонам покосился – нет ли хвоста. Кажется, нет. Старик машинально поднял воротник по дурацкой привычке всяких книжных шпионов, но тут же, усмехаясь над собою, опустил. «За мной следит не только «Интерпол», не дремлет даже «Интерпотолок!»

Усмехнуться-то он усмехнулся, да только тут же и вздрогнул: тень за углом промелькнула – тень отделилась от стены, за которой находилась каморка Бустрофедона. Впрочем, это могло показаться – восходящее солнце рождало бессчётное количество всяких фантастических теней.

Стольноград со всех сторон начинал уже пошумливать, вонять выхлопными трубами автомобилей, которых тут было не счесть – улицы и проспекты там и тут расширяли, уничтожая газоны, только всё равно от пробок не могли избавиться. «Пить надо меньше, тогда и пробок на дороге будет меньше!» – философски замечал Бустрофедон, всякий раз, когда натыкался на скопище автомобилей, среди которых были, в основном, заморские.

Воспользовавшись «подземным царством», Бустрофедон проехал три или четыре станции, всё ещё насторожённо посматривая по сторонам – нет ли хвоста? Выбравшись на поверхность, он пошёл в сторону издательского дома господина Бесцели. На пути оказалась большая стеклянная витрина – словно зеркало. И старик опять успел заметить странную тень, промелькнувшую сзади, – это была уже знакомая фигура в чёрной шляпе. Фигура тут же торопливо ретировалась – исчезла за углом. «Что ей надо, этой шляпе? – взволнованно гадал Бустрофедон. – Неужто выследили?»