Николай Ежов – От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует (страница 30)
Троцкистский параллельный центр продолжал подготовлять захват власти через организацию террора против руководителей партии и правительства. Но наряду о этим они больше начинают подготавливать и другой план захвата власти через поражение советской власти в войне.
В декабре 1935 года Троцкий так ставит перед Пятаковым вопрос о захвате власти:
«Ведь речь идет о государственном перевороте. Одно дело массовое восстание, для которого, по-видимому, сейчас нет почвы, а другое дело – государственный переворот»[139].
Они понимали насколько враждебно к ним отношение широчайших масс, насколько им трудно будет осуществить свои коварные планы захвата власти. Поэтому, для организации государственного переворота, они наряду с террором, намечали подготовку поражения Советского Союза в войне с капиталистическими странами, всемерно стараясь провоцировать эту войну. Для обеспечения поражения Советского Союза в войне они стремились к разложению Красной армии через организацию там своих контрреволюционных групп.
Член троцкистского параллельного центра – Сокольников на следствии следующее рассказал о планах захвата власти и об организации для этой цели троцкистских групп в воинских частях:
«К захвату власти мы шли двумя путями: один путь выражался в подготовке убийства членов правительства и Политбюро, в первую очередь, Сталина. Мы считали, что главным условием успеха задуманного нами заговора должно быть физическое устранение того, кто является подлинным главой нынешнего ЦК и советского правительства. Поэтому убийство Сталина являлось первостепенной задачей в плане нашего заговора. Мы хотели таким путем обезглавить партию и страну для того, чтобы затем самим возглавить ВКП(б) и правительство. Этой цели послужило создание террористических групп в Москве, Ростове и Свердловске. Одновременно с этим все участники нового центра отдавали себе отчет в том, что может случиться такая обстановка, когда мы не сумеем захватить власть в стране, даже пройдя через трупы руководителей партии и правительства. Поэтому все более крупное значение мы придавали задаче расширения связей нового центра в Красной армии и создания в воинских частях групп из наших единомышленников, которые должны были по сигналу нового центра выступить с оружием в руках.
Весь этот план заговора был подтвержден специальной директивой Троцкого. Эта директива была получена от Троцкого Радеком и формулировала задачи троцкистской организации по захвату власти, примерно, в тех же выражениях, как я только что показал»[140].
Радек также подтверждает этот двойной план мероприятий по захвату власти, намечавшийся троцкистско-зиновьевским блоком. Он рассказывает об этом:
«Исходя из этого Троцкий предусматривал два варианта прихода блока к власти, но для обоих вариантов наметил одну и ту же программу будущего правительства блока – программу реставрация капитализма.
Первый вариант:
1. Надо сделать все, чтобы прийти к власти в ближайшее время до войны.
Троцкий сообщал, что у него создалось впечатление растерянности центра под влиянием репрессий, вызванных убийством С.М.Кирова.
Убийство Кирова не дало ожидаемых результатов потому, что одновременно с ним не были произведены террористические акты против Сталина, Молотова, Кагановича, Ворошилова и др.
Удачный исход из такого центрального удара внес бы настолько сильную дезорганизацию и растерянность в ряды ВКП(б), что дало бы возможность наиболее выдающимся и наименее скомпрометированным членам центра блока занять руководящее положение в ЦК ВКП(б) и правительстве.
Это должно быть началом прихода к власти троцкистского блока, но это потребует предварительно избавления от наиболее верных Сталину элементов.
Второй вариант:
1. Задача одновременного устранения основных руководителей ВКП(б) и советской власти трудно выполнима и может не удастся.
Исходя из этого, писал Троцкий, надо признать, что вопрос о власти реальнее всего станет перед блоком только в результате поражения СССР в войне. К этому блок должен энергично готовиться.
Блок может и должен стать стержнем всех недовольных элементов в стране. Меньшевики, писал Троцкий, умеют только резонерствовать, а от эсеров осталась только тень. Все эти элементы могут пригодиться в качестве союзников, но самостоятельных конкурентов к власти блок не имеет.
Он, Троцкий, многое сделал для того, чтобы Германия поняла, что блок является единственной реальной силой и что Германии выгодно идти с ним (с блоком) на соглашение. В этом смысле сила будет измеряться степенью размаха вредительства, диверсии и влияния троцкистов в армии. В этой связи Троцкий особенно рассчитывал на троцкистов, которые будут призваны в армию в момент самой войны»[141].
Они рассчитывали, что созданные ими троцкистские группы в красноармейских частях в случае поражения в войне по сигналу троцкистско-зиновьевского центра выступят с оружием в руках против советской власти.
Одновременное проведение террористических актов и подрывная работа троцкистско-зиновьевских организаций в Красной армии являлись по мнению троцкистов более надежным средством осуществления их контрреволюционных планов свержения советской власти.
Как всякие заговорщики, действующие против воли народа, выступающие против интересов широчайших трудящихся масс, они думали о том, как бы им скрыть от народа действительные цели своих преступных действий. Поэтому они рассчитывали подготовляемые ими террористические акты и выступления троцкистов в красноармейских частях представить как покушения белогвардейцев на жизнь руководителей партии и правительства и посягательства с их стороны на завоевания Октября. Они хотели так представить дело, будто бы они, троцкисты; тоже хотят бороться против этих выступлений. Троцкистско-зиновьевские группы должны были выступить под лозунгами, якобы, защиты Октябрьской революции от посягательств белогвардейцев, объединения для этой цели всех сил партии и создания комитета по борьбе с контрреволюцией, в который они должны были войти. Зиновьев на следствии признал этот намечавшийся ими план маскировки их преступных действий:
«Я должен добавить, – заявил на следствии Зиновьев, – что был разработан план сокрытия следов преступлений, готовившихся объединенным троцкистско-зиновьевским центром. Насильственные устранения руководителей партии и правительства должны были быть тщательно замаскированы, как белогвардейские акты, либо, как акты «личной мести»[142].
В этом же духе рассказывает об этом на следствии один из подлых главарей параллельного центра Сокольников.
Такие же директивы участникам террористических актов давал и Зиновьев.
Так, например, Рейнгольд в своих показаниях на следствии сообщил о следующей директиве Зиновьева:
«В 1933-1934 гг. Зиновьев у себя на квартире с глазу на глаз говорил мне: главная практическая задача поставить террористическую работу настолько конспиративно, чтобы ни коим образом себя не скомпрометировать. На следствии главное – это упорно отрицать какую-либо связь с организацией.
При обвинении в террористической деятельности – категорическим образом отрицать это, аргументируя тем, что террор несовместим со взглядами большевиков-марксистов»[143].
Троцкистско-зиновьевский центр намечал план фактического истребления непосредственных исполнителей террористических актов, с тем, чтобы физическим устранением живых свидетелей, – навсегда замести следы своих преступлений.
Для этого предполагалось назначить Бакаева – одного из главных организаторов террора – председателем ОГПУ, с тем, чтобы он расправился как с непосредственными исполнителями терактов, так и с теми работниками ОГПУ, в руках которых может быть сосредоточен компрометирующий троцкистов и зиновьевцев материал.
По этому поводу тот же Рейнгольд на следствии заявил:
«Они (Зиновьев, Каменев) считали важнейшей задачей уничтожение каких бы то ни было следов совершенных преступлений. С этой целью предполагалось Бакаева назначить председателем ОГПУ. На него возлагалась задача физического уничтожения как непосредственных исполнителей террористических актов над Сталиным и Кировым, так и тех работников ОГПУ, которые могли бы держать в своих руках нити совершенных преступлений»[144].
Так, скрывая от всего света, свои черные замыслы, добивались власти эти злейшие враги народа.
Так стремились они сломить социалистическое государство рабочих и крестьян, чтобы восстановить капитализм в нашей стране.
Провокация войны и борьба за поражение советский власти в войне с капиталистическими странами
Прекрасно зная, что троцкистам нельзя рассчитывать на поддержку внутри страны в деле свержения советской власти, троцкисты возлагали свои надежды в борьбе со строем социализма на помощь капиталистических государств.
Вся деятельность троцкистов в Краской армии должна была быть направлена к понижению боеспособности нашей армии, к ее разложению, чтобы этим обеспечить поражение советской власти в войне с фашистскими государствами.
«Деятельности троцкистов в рядах Красной армии Троцкий и центр блока придавали особо серьезное значение, исходя из установки на пораженчество в грядущей войне СССР с фашистскими государствами. В случае поражения СССР в войне, из чего мы главным образом исходили и на что рассчитывали, троцкисты-командиры Красной армии могли бы даже отдельные проигранные бои использовать как доказательство якобы неправильной политики ЦК ВКП(б) вообще, бессмысленности и губительности данной войны. Они также могли бы, пользуясь такими неудачами и усталостью красноармейцев, призвать их бросить фронт и обратить оружие против правительства. Это дало бы возможность немецкой армии без боев занять оголенные участки и создать реальную угрозу разгрома всего фронта. В этих условиях наступающих немецких войск блок, опираясь уже на части, возглавляемые троцкистами-командирами, делает ставку на захват власти в свои руки»[145].