Николай Ежов – От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует (страница 31)

Так признался гнусный предатель Радек.

В этом же направлении идут и показания другого члена троцкистского центра – Сокольникова.

«Программа блока была по существу программой реставрации капитализма в СССР. В связи с программными вопросами обсуждался и вопрос о позиции блока в случае войны между СССР и буржуазными государствами. Мы исходили при этом из того, что в предстоящей войне неудачи и военные поражения в СССР могут создать благоприятную обстановку для прихода блока к власти. В 1934 году я говорил об этом с Каменевым. В этих разговорах Каменев обосновывал пораженческие установки блока, Каменев доказывал, что поражение СССР в грядущей войне явится меньшим злом, чем сохранение власти в руках нынешнего руководства ВКП(б) и нынешнего правительства и должно создать условия для прихода блока к власти. Каменев указал, что за эти пораженческие позиции стоит Зиновьев и остальные члены троцкистско-зиновьевского центра. Каменев указал, что Троцкому принадлежит инициатива возбуждения вопроса о необходимости для блока занять решительную пораженческую установку. По мнению Троцкого, только такая пораженческая установка внесет для всех членов организации полную политическую ясность в отношении блока к существующему советскому правительству и мобилизует всю организацию для борьбы за власть. С другой стороны – пораженческая тактика в ходе войны явится сильнейшим орудием борьбы, могущим обеспечить захват власти блоком. В этой связи Троцкий выдвигал формулу: через военное поражение СССР – к победе блока»[146].

Со слов Каменева, Зиновьева и других Сокольников подтверждает твердую установку троцкистско-зиновьевской организации на необходимость поражения СССР в войне. Об этом же рассказывал в своих показаниях и Пятаков.

«Что касается войны, то об этом Троцкий сообщал весьма отчетливо. Война с его точки зрения неизбежна в ближайшее время. В этой войне неминуемо поражение «сталинского государства». Он, Троцкий, считает совершенно необходимым занять в этой войне отчетливо пораженческую позицию. Поражение в войне означает крушение сталинского режима и именно поэтому Троцкий настаивал на создании ячеек в армии, на расширении связей среди командного состава. Он исходил из того, что поражение в войне создаст благоприятную обстановку и в армии для возвращения его – Троцкого – к власти. Он считал, что приход к власти блока безусловно может быть ускорен военным поражением. Троцкий указывал при этом, что особенно, учитывая военное положение, надо заранее договориться с соответствующими буржуазными правительствами»[147].

И главным инициатором этого неизменно является главарь этой подлой банды Троцкий. Ему принадлежит инициатива возбуждения вопроса о необходимости для блока занять решительную пораженческую установку.

«Надо учитывать надвигающуюся войну и занять в отношении войны безусловно пораженческую позицию, а путем предварительных переговоров с правительствами капиталистических держав обеспечить себе благоприятное отношение на случай нашего прихода к власти в результате войны»[148].

Так писал Троцкий в своем письме к Пятакову.

Троцкисты и зиновьевцы не просто рассчитывали занять пораженческую позицию в войне, но они активно старались спровоцировать эту войну СССР с фашистскими государствами. Троцкий лично вступил в переговоры с наиболее реакционными правительствами, с представителями правительств Германии и Японии об ускорении начала военных действий против СССР.

«Каменев передал мне также, что Троцкий в осуществление его пораженческих установок информировал в конце 1933 года японские правительственные круги о существовании и установках блока. Троцкий имел в виду связаться с японскими правительственными кругами, воздействовать на них в смысле ускорения начала военных действий между СССР и Японией. Троцкий полагал, что японское правительство, будучи информировано о существовании блока, о его пораженческой позиции и о том, что в ходе войны блок развернет активную борьбу против существующего правительства, скорей решатся на начало военных действий против СССР. При этом Троцкий подчеркивал, что чем скорее Япония нападет на СССР, тем больше шансов на то, что СССР, не сумевший закончить свою военную подготовку, потерпит поражение. В этих целях Троцкий в переговорах с японцами рекомендовал им прервать переговоры о КВЖД, захватить дорогу вооруженной силой и поставить советское правительство перед совершившимся фактом. Троцкий рассчитывал, что в этом случае советское правительство, не будучи готовым к войне, не сможет противодействовать оккупации КВЖД, что сильно подорвет авторитет советского правительства как за границей, так и, особенно внутри страны. Если же советское правительство, будучи неподготовленным еще к войне выступит против Японии, то оно неизбежно потерпит поражение…

Каменев предложил мне в случае обращения ко мне представителя японского правительства подтвердить ему, что я в курсе предложения Троцкого и что он солидаризуется с его предложением. В конце апреля или в начале мая 1934 года один японский дипломат обратился ко мне. В это время этот дипломат часто бывал у меня в Наркоминделе в связи с переговорами о рыболовных концессиях на Камчатке. В конце этих переговоров дипломат от Японии, найдя подходящий момент, обменялся со мной парой фраз по поводу предложения Троцкого японскому правительству. Этот дипломат сказал мне: «Известно ли Вам, что господином Троцким сделаны некоторые сообщения моему правительству?» Я ответил: «Да, я об этом осведомлен». Дипломат спросил: «Как Вы расцениваете эти предложения?» Я ответил: «Я считаю эти предложения весьма серьезными». Тогда этот дипломат спросил: «Это только ваше личное мнение?» Я ответил: «Нет, это также мнение и моих друзей»[149].

Все звериное лицо фашистско-троцкистской банды глядит на нас со строк этих показаний.

Все мы помним напряженность обстановки, которая создавалась у нас в связи с конфликтом на КВЖД, который являлся провокацией войны. Несмотря на полнейшую готовность нашей доблестной Красной армии и всех трудящихся СССР своей грудью отстоять границы социалистической родины, наше правительство приняло все меры, чтобы предотвратить войну и сохранить мир. А в это время Троцкий и его ближайшие сторонники обивают пороги приемных капиталистических правителей и упрашивают их ускорить начало войны против Советского Союза, обещая помочь им в борьбе против страны социализма. Предатели же такого типа как Сокольников, Радек и другие, которые двурушническим путем удерживались еще в то время на советской работе, пользовались своим служебным положением для ведения этих провокационных разговоров с представителями буржуазных правительств в целях ускорения войны.

В том же направлении, что с Японией Троцкий вел переговоры и с германским правительством. Особую активность он начал проявлять в этом отношении с момента прихода Гитлера к власти.

«После прихода Гитлера к власти в 1934 году – рассказывает Радек – я получил от Троцкого инструкцию. В инструкции Троцкий следующим образом излагал свой взгляд на положение: приход Гитлера к власти приближает войну и он – Троцкий – в своей брошюре, изданной на немецком языке, заявлял, что на приход к власти Гитлера СССР должен был бы ответить мобилизацией армии. Этим сказано для думающих троцкистов все. А именно: так как главным условием прихода к власти троцкистов, если им не удастся этого добиться путем террора, было бы поражение СССР, то надо, поскольку это возможно ускорять столкновение между СССР и Германией. Чем острее отношения между Японией и СССР, писал далее Троцкий, тем больше надежды Гитлера на победу и острота этих отношений является элементом, ускоряющим германо-советскую войну, которая ускорила бы приход к власти блока»[150].

Итак, троцкисты, в связи с приходом Гитлера к власти, надеялись на возможность ускорения войны между СССР и Германией. Обер-бандит Троцкий пишет специальную брошюру в связи с приходом Гитлера к власти. В этой брошюре он с провокационной целью требует немедленного выступления СССР войной против Гитлера. Одновременно эта брошюра должна была служить сигналом для подпольных троцкистов внутри СССР о необходимости вести борьбу за ускорение этой войны и добиваться поражения СССР в этой войне.

Сокольников, примерно, следующее рассказывает о директивах Троцкого, которые по этому вопросу получил Радек:

«Летом 1935 года при встрече моей с Радеком в его кабинете в редакции «Известий», Радек мне сообщил, что он получил от Троцкого подробную информацию о его связи с гитлеровским правительством Троцкий писал, что установлен контакт с гитлеровским правительством на тех же началах, что и с японским. Троцкий указывал, что вследствие обострений в 1933 году отношений между Японией и СССР необходимо было тогда в первую очередь установить контакт с Японией. Германия в то время, по состоянию своего вооружения не могла брать на себя инициативу нападения на СССР. Теперь, в 1935 году положение изменилось. Во-первых, отношения между Германией и СССР значительно обострились. Во-вторых, военная сила Германии значительно увеличилась.

Поэтому, делал вывод Троцкий, «Не исключена возможность инициативы нападения на СССР со стороны Германии». В этой связи Троцкий отмечал крупное положительное значение, намечающегося германо-японского соглашения. Троцкий указывал, что установив контакт с Японией и Германией, он получает возможность содействовать ускорению японо-германского соглашения, которое будет способствовать победе в войне против СССР. Соответственно этому Троцкий сделал ряд предложений Гитлеровскому правительству. С одной стороны, эти предложения касались тактики блока во время войны, с другой – устанавливали основу соглашения между блоком и гитлеровским правительством после прихода блока к власти. Троцкий обещал гитлеровскому правительству, что блок будет проводить линию активного пораженчества. Троцкий указывал, что организации блока должны содействовать поражению СССР всеми имеющимися в их распоряжении средствами[151].