Николай Есауленко – Восставший из пепла.. Книга первая: Перерождение (страница 7)

Он повернулся к крепышу.

— Имя.

— Ши Кай, наставник! — парень выпрямился, словно его ударили палкой по спине. — Из семьи кузнецов! Дар — синий!

— Кузнец? — Хо оглядел его мощные руки. — Это хорошо. Мышцы у тебя есть. Посмотрим, что с мозгами.

Следующим был бледный юноша.

— Су Лин, — пробормотал он, глядя в землю. — Из... ниоткуда.

— Из ниоткуда? — наставник прищурился. — Врёшь. Но это не моё дело. Здесь все начинают с нуля. Запомни это.

Он перевёл взгляд на девушек.

— Лань Мэй, — представилась миниатюрная, с вызовом глядя наставнику в глаза. — Моя семья держала аптеку в Торговом квартале. Я разбираюсь в травах. И я не боюсь боли.

— Молодец, — Хо даже не улыбнулся. — Боль тебя всё равно найдёт.

— А ты? — он посмотрел на вторую.

— Сяо Юэ, — спокойно ответила девушка с косой. — Я из деревни у Восточного леса. Дар — синий, но ближе к зелёному. Мать говорила, что я родилась с благословением духа реки.

— Дух реки тебе здесь не поможет, — отрезал наставник. — Здесь нужны духи огня. Или хотя бы духи здравого смысла.

Наконец он остановился перед Фэном.

— А ты — тот парень, который на испытании духа простоял почти минуту. И ударил меня так, словно хотел пробить насквозь.

— Фэн, — представился он. — Без клана. Без семьи.

Хо задержал на нём взгляд дольше, чем на остальных. Что-то мелькнуло в его глазах — не интерес, нет, скорее настороженность. Словно он почувствовал что-то, чего не могли увидеть другие.

— Фэн, — повторил он. — Хорошо. Запомню.

---

Первый день обучения начался с теории.

Вопреки ожиданиям Фэна, наставник не стал гонять их по плацу или заставлять бить деревянные столбы. Вместо этого он усадил всех пятерых в тренировочном зале, сел напротив, скрестив ноги, и начал говорить.

— Культивация, — произнёс он, — это не просто «стать сильным». Это путь. И у каждого пути есть свои правила. Сейчас я расскажу вам то, что вы должны были выучить ещё до того, как прийти сюда. Если кто-то из вас это уже знает — терпите. Повторение — мать учения. А мать учения — это скука. Привыкайте.

Су Лин нервно хихикнул, но осёкся под взглядом наставника.

— Первое, — Хо поднял толстый палец с обломанным ногтем. — Ци. Как я уже сказал, это энергия. Она есть везде. Но обычный человек не может её использовать. Почему? Потому что у него нет ядра. Ядро, или даньтянь, — это резервуар для Ци. Он формируется здесь, — он постучал себя по животу, чуть ниже пупка, — на этапе Формирования Ядра. Пока у вас его нет. Поэтому ваша задача на ближайшие месяцы — пройти первые три ступени Смертного этапа. Очищение Тела. Открытие Меридианов. И, наконец, Формирование Ядра. Без ядра вы не культиваторы. Вы просто люди с искрой.

— А что такое техника Пылающей Ладони? — спросил Ши Кай. В его голосе звучало нетерпение.

— Дойдём, — отрезал Хо. — Сначала база. Итак, второе: меридианы. Представьте себе реки. Ци течёт по вашему телу, как вода. Меридианы — это русла этих рек. У обычного человека они узкие, забитые грязью. Ваша задача — расширить их и очистить. Это больно. Очень больно. Когда Ци впервые проходит через закрытый меридиан, ощущение такое, словно вам в вены заливают расплавленный свинец. Кто-то после этого сходит с ума. Кто-то ломается. Кто-то умирает.

Он обвёл взглядом притихших учеников.

— Поэтому, прежде чем учить вас открывать меридианы, я научу вас терпеть боль. Этим мы и займёмся сегодня. Вопросы есть?

— Когда мы начнём изучать боевые техники? — снова спросил Ши Кай.

Хо посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты кузнец. Твой отец, наверное, дал тебе молот в руки не в первый день. Сначала ты таскал уголь. Месил глину. Раздувал меха. Месяцами. Прежде чем тебе доверили хоть гвоздь выковать. Здесь то же самое. Сначала база. Потом — огонь.

Ши Кай замолчал, но по его лицу было видно, что ответ ему не понравился.

— Хорошо, — Хо поднялся. — А теперь — на плац. Будем учиться терпеть.

---

Плацем оказался двор за тренировочным залом.

Наставник выстроил учеников в шеренгу и велел им снять обувь. Земля была холодной и неровной, усыпанной мелкой галькой. Но самым неприятным был не холод и не камни. Самым неприятным был человек, который вышел из дома наставника.

Он был стар. Очень стар. Лет восемьдесят, а может, и все девяносто. Сгорбленный, сморщенный, с редкой седой бородёнкой и трясущимися руками. Одет в такой же старый халат, как у Хо, но без следов огня. В руках он держал длинную бамбуковую палку.

— Это старейшина Чжан, — представил его Хо. — Мой наставник. И ваш — тоже. Ему сто три года. Он прошёл всю войну Трёх Сект, потерял ногу, глаз и половину внутренних органов. Но он всё ещё жив. И он будет учить вас терпеть боль.

Старейшина Чжан улыбнулся беззубым ртом и поклонился. Ученики ответили поклоном — кто глубоким, кто сдержанным. Фэн заметил, что у старика на левой руке не хватало двух пальцев. А под халатом, когда он двигался, угадывалась деревянная нога.

— Первое упражнение, — прошамкал старейшина. — Стойка Огня. Вы стоите на одной ноге, вытянув руки вперёд. Как можно дольше. Тот, кто упадёт, получает удар палкой по спине и начинает заново. Вопросы?

— И это поможет нам стать сильнее? — не выдержал Су Лин.

— Это поможет вам понять, что такое боль, — ответил старейшина Чжан всё с той же беззубой улыбкой. — А без понимания боли нет понимания силы. Кстати, за вопрос — первый удар.

Он взмахнул палкой с такой скоростью, что Фэн едва заметил движение. Палка с хрустом опустилась на плечо Су Лина. Тот вскрикнул, схватился за ушибленное место и отшатнулся.

— А теперь — в стойку. Все. Живо.

Начался ад.

Стоять на одной ноге с вытянутыми руками оказалось намного сложнее, чем думал Фэн. Первые несколько минут прошли нормально. Затем мышцы начали дрожать от напряжения. Затем пришла боль — тупая, ноющая, разливающаяся от бедра до плеча. А затем начали падать.

Первой упала Лань Мэй. Она тихо выругалась сквозь зубы и тут же получила удар палкой по спине. Встала, снова приняла стойку. Через пять минут упала снова.

Следующим был Су Лин. Он продержался дольше всех — почти десять минут, — но затем его нога подкосилась, и он рухнул на землю. Удар палкой. Подъём. Снова стойка.

Ши Кай стоял, словно скала, но было видно, что даже ему тяжело. Пот градом катился по его лицу, мышцы шеи вздулись от напряжения.

Сяо Юэ, как ни странно, почти не шаталась. Она стояла с закрытыми глазами, дыша ровно и глубоко, словно медитировала. Старейшина Чжан посмотрел на неё с одобрением, но ничего не сказал.

Фэн стоял, стиснув зубы. Боль пульсировала в каждой мышце, но он гнал её прочь. Он думал о другом. Он думал о пепле. О том, как пепел струится внутри него, согревая уставшие мышцы. Он попробовал направить тепло в больную ногу — осторожно, совсем чуть-чуть, чтобы никто не заметил.

Боль отступила.

Не ушла совсем — но стала терпимой. Словно кто-то подкрутил невидимую ручку, уменьшая громкость.

Фэн продолжал стоять.

Прошло двадцать минут. Тридцать. Сорок.

Один за другим ученики падали и поднимались. Палка старейшины мелькала в воздухе, оставляя на спинах красные полосы. К концу часа на ногах остались только двое: Фэн и Сяо Юэ. Девушка по-прежнему стояла с закрытыми глазами, едва заметно покачиваясь. Фэн стоял с открытыми, глядя прямо перед собой.

— Достаточно, — раздался голос наставника Хо.

Фэн опустил ногу. Мышцы тут же отозвались волной боли, но он устоял. Сяо Юэ открыла глаза и посмотрела на него — впервые за всё время. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Неплохо для первого дня, — произнёс Хо, оглядывая обоих. — Но не обольщайтесь. Завтра будет хуже. А послезавтра — ещё хуже. Отдыхайте. Вечером — медитация. Старейшина Чжан покажет вам основы дыхания Ци.

Он развернулся и ушёл в сторону бани, откуда уже поднимался пар.

---

Вечерняя медитация прошла в тишине.

Старейшина Чжан усадил учеников в круг на деревянном полу тренировочного зала, велел закрыть глаза и дышать. Никаких палок, никаких криков — только тихий, скрипучий голос, который рассказывал о том, как Ци входит в тело с каждым вдохом и выходит с каждым выдохом. Как нужно чувствовать её течение. Как направлять её в ладони и ступни.

Фэн дышал вместе со всеми, но внутри у него всё кипело. Он чувствовал Ци иначе, чем описывал старик. Для него она была не просто энергией — она была теплом, которое перетекало в пепел, а пепел — обратно в тепло. Это был замкнутый круг, и он бился внутри него, словно второе сердце.

Он не знал, правильно ли это. Но спрашивать не стал.