Николай Ермаков – Луна над Славутичем (страница 39)

Были и другие вопросы, на которые я старался отвечать развернуто и убедительно. После того как собрание закончилось, последовал обязательный послеобеденный отдых, а затем я вновь переговорил Будимиром, поставив перед ним первоочередные задачи — как можно скорее собрать образцы глины и песка из его земель, которые должны быть направлены в мое распоряжение вместе с тремя десятками мужиков, среди которых должны быть умельцы по работе с древесиной и гончары. Кроме того он должен был отправить ко мне и стрелков, вооруженных новыми луками. Договорились мы и о том, что он направляет в моё распоряжение Стыра, который доводился старейшине свапичей двоюродным племянником.

Глава 26

Второго июля сильно поредевший караван прибыл в столичную деревню тускарей, расположенную на берегу одноименной реки. Эта деревня ничем не отличалась от ранее виденных мною жиганских поселений — три десятка землянок, в которых жили полсотни человек, включая женщин, стариков и детей. От менее статусных родов местные жители отличались лишь более добротной одеждой и тем, что большинство мужчин здесь ходили в сапогах. В первую очередь Кантемир представил мне своих сыновей: старшего, верзилу лет двадцати пяти, звали Богуслав, второго звали Третьяк (очевидно, что второй по рождению сын умер, поэтому имя и не соответствовало порядковому номеру), а третьего, подростка лет двенадцати, звали Неждан. Тут же Кантемир объявил, что волей богов я избран князем жиган и наказал всем слушаться меня как его самого. В честь моего приезда тускари устроили праздничный ужин с шашлыками по моему рецепту и выпивкой из моих же запасов. За столом говорить пришлось в основном мне и сначала я рассказал о своем прошлом — о миролюбах, о бое с людоловами, последующем путешествии в Хареву, потом подробно рассказал о военном походе против ромеев, а завершил все рассказом о сражении с разбойниками. Все эти истории сопровождались многократными упоминаниями божьей воли и различных чудес. По лицам присутствующих (а здесь были не только родичи Кантемира, но и старшие мужи из соседних родов) было видно, что мой рассказ их впечатлил, хотя многие гости и слушали меня довольно скептически. Далее я вкратце рассказал о своих планах значительно повысить производство железа, и организовать единое войско для отпора кочевникам, чем вызвал ещё большее недоверие в их взглядах, но всё же никто не высказал своих сомнений мне в лицо, а вот за спиной обсуждать будут непременно, поэтому мне нужно как можно быстрей показать им реальный результат, а то никакие подписи кровью не помогут — низложат в два счета.

После того, как выпили и закусили, перешли к песням и пляскам, точнее хороводам. Местные женщины, которые, разумеется, не были допущены за мужской стол, могли себя показать только в хороводной части праздника, поэтому они одели свои лучшие одежды и украшения, и должен отметить, что обилие золота, серебра и жемчуга в их нарядах несколько диссонировало как с окружающим убогим пейзажем, так и с тем, что большинство местных модниц были обуты в лапти. В любом случае, на фоне моей невероятно красивой жены, одетой в голубое шелковое платье и ромейские сапоги, все они смотрелись бледно и даже как-то вульгарно, даже несмотря на большее, чем у неё, количество драгоценностей. Этот момент я постарался запомнить и пообещал себе, что в ближайшее время куплю для Анечки побольше украшений. Княгиня должна быть лучшей во всём.

А на следующий день начались трудовые будни юного монарха. Перво-наперво, сразу после завтрака я подозвал Стыра и в присутствии Кантемира объявил ему, что назначаю его полусотником и тут же дал ему очень важное поручение:

— Стыр, сегодня же с помощью Кантемира соберешь в путь двадцать человек, чтобы и воевать и грести могли. Завтра сюда прибудет десяток ратичей от Хована, и ты с ними на лодках снова отправишься в сторону Днепра, около устья Свапы тебя будут ждать ещё люди от Будимира и Вышемира. Все они поступают в твое распоряжение. Далее забираете тех двоих пленных татей, что я оставил у Окла, вместе с ними плывете к тому острову, где находится разбойничий лагерь, захватываете его и забираете всю добычу. Потом одного из татей отдаете северянам, если в логове ещё кого захватите, то тоже северянам отдайте, пусть знают, кто на их землях лихие дела творил. А другого разбойника потом отдайте князю Ярославу в Хареве, тати ведь и в его уделе безобразничали. Там же придете к отцу Ефимию, чтобы он покрестил некрещеных из твоего отряда. Добычу с татей тоже в Хареве продайте, только кузнечный инструмент оставьте. Потом с вырученными деньгами идете по Припяти к ляхам, покупаете у них железной руды и… — далее я перечислил всё, что необходимо купить в западнославянских землях, сожалея в душе, что Стыр неграмотный и что-то может забыть из моего списка, — После этого возвращайтесь сюда, но по обратному пути обязательно зайдите в Хареву, там к тому времени уже могут быть священники, которых должны сюда из Корсуни направить, ежели они там, тогда забираешь и везешь их сюда. Понял?

— Понял! — кивнул он.

— Повтори! — потребовал я, и полусотник почти слово в слово пересказал полученное задание, показав хорошую память, чем немного меня успокоил. Однако я решил не полагаться только на его светлую голову и зарисовал на пергаменте путевое задание, обозначив условными символами как пункты назначения, так и необходимые покупки, потом подозвал Стыра и ещё пару наиболее сообразительных его спутников, растолковал им значение символов и ещё раз заставил пересказать задание, теперь уже сверяясь с рисунком.

Следующим по важности делом было обучение местных умельцев изготовлению тисовых луков, но тут Кантемир заставил меня несколько скорректировать планы, объяснив, что лучшие мастера и лучники проживают несколько севернее, где больше лесов и возможностей для охоты, то есть, если он сегодня же пошлет за ними, то нужные мне люди прибудут только через три-четыре дня. Согласившись с его доводами, я перешел к следующему пункту своего плана и сказал Кантемиру, что мне нужен проводник, чтобы осмотреть окрестности. Тот выделил мне распоряжение своего младшего сына Неждана, а сам направился заниматься подготовкой похода. Поговорив с пареньком, я объяснил ему, что меня интересуют месторождения серой глины, а также ручьи с высокими берегами, после чего он, немного подумав, ответил, что поблизости есть несколько мест, которые могут мне подойти. Далее мы оседлали лошадей и отправились в путь.

Весь день мы провели в седле — я с интересом осматривал здешние места, составляя примитивный план-карту местности, посетил пару деревень, где пообщался с местными жителями на тему урожайности и обеспеченности скотом, осмотрел три месторождения глины и отобрал из них образцы. Можно сказать, что провел день с пользой, но, к моему сожалению, не смог найти места, подходящего для строительства плотин с водяными колес, точнее, такие места были, но по различным причинам мне не понравились. Проснувшись на следующее утро, я понял, что в этот день никуда не поеду — после того, как вчера я провел не менее десяти часов в седле, моя пятая точка с непривычки сильно болела. Поэтому, отправив с утра лодочный караван под предводительством Стыра, я занялся экспериментами с добытыми образцами глины и к вечеру пришел к выводу что светло-серая глина, добытая километрах в десяти от деревни, может подойти для моих целей. Уверенности в её качестве мне добавил и деревенский гончар, который заявил, что эта глина никуда не годится, так как плохо спекается. Действительно, местные жители для производства посуды предпочитают рыжие и бурые глины, для спекания которых требуются менее высокие температуры. Но именно поэтому такая глина и не подходит для строительства металлургических печей, так как не в состоянии долгое время выдерживать высокую температуру, необходимую для получения железа. По этой причине металл выплавляется в небольших одноразовых горнах, что приводит к недостаточному количеству производства железных изделий и их высокой цене. К примеру в Хареве, которая в приднепровских землях была крупнейшим кузнечным центром, можно купить корову за пять-семь топоров местного производства. А у миролюбов, которые сами не выплавляли железо, за корову уже было достаточно заплатить один топор. Такая вот твердая валюта получается, и в буквальном и переносном смысле. Здесь ведь товарооборот по большей части происходил без участия денег, вместо которых использовались наиболее ходовые товары: меха, жемчуг и металлы (медь, олово, бронза, железо).

К следующему утру моё седалище уже в значительной мере восстановило свою былую работоспособность, и я вновь отправился осматривать окрестности, однако теперь меня сопровождал уже другой сын старейшины — Третьяк. На этот раз, после долгих плутаний среди лесов и полей, километрах в пятнадцати к северу от деревни, я обнаружил почти идеальную площадку для организации металлургического производства, — здесь два крупных ручья сливались в небольшую речушку, которая вскоре впадал в Тускарь, оба этих ручья текли по узким долинам с высокими обрывистыми берегами, как нельзя лучше подходящими для строительства плотин. Чуть в стороне от левого ручья находился невысокий холм с родником на склоне — хорошее место для строительства жилого поселка. А к правому ручью почти вплотную подступал лиственный лес, который пойдет на строительство домов и производство древесного угля.