Николай Емельянов – Ривер (страница 17)

«Держись. Это всего лишь переизбыток кислорода. Не хватало ещё в обморок хлопнуться от запаха полевых цветов, как кисейная барышня!» Мысленно я усмехнулся, вспомнив, как когда-то в детстве упал в обморок на школьной линейке. Тогда я считал, что это конец света…

Вокруг ни души – только птичье щебетание нарушало эту тишь.

Осмотрелся. Крохотная деревенька – не больше полудюжины домиков, каждый из которых был настоящим произведением искусства. Один, украшенный кружевом деревянных узоров, напоминал о сказочных теремах из детских книжек. Другой словно сошёл со страниц сказки о средневековых рыцарях, гордо демонстрируя стрельчатые арки и миниатюрные башенки. А крыша третьего изгибалась, подобно спинам драконов.

Несмотря на отсутствие оград, каждый дом существовал в своём собственном измерении. Ухоженные клумбы и аккуратно подстриженные кусты говорили о заботливых руках обитателей. Но где же они?

Я прислушался, надеясь уловить хоть какой-то признак человеческого присутствия – скрип двери, звон посуды, обрывок разговора. Ничего…

Между домами раскинулась небольшая поляна. В её центре возвышался грубо сколоченный стол с парой лавок, а рядом чернело аккуратное кострище.

«Похоже, здесь любят посидеть вечерком», – предположил я, плюхаясь на лавку.

Выудил из рюкзака пачку сигарет. Внутри обнаружилась несколько белых палочек и зажигалка. Хм… забавно что целые.

Закурив, я глубоко затянулся и тут же закашлялся, как столетний дед, ощущая, как мир слегка покачивается.

Я сидел, наблюдая за округой, вслушиваясь в тишину, которая становилась всё более гнетущей. Каждый шорох, каждый случайный звук заставлял меня вздрагивать и оглядываться. Это место было слишком нереальным, слишком сказочным, слишком…

«Что-то здесь нечисто, тихо, безлюдно. Как в хорроре перед появлением монстра». Я нервно хмыкнул, представив, как из-за угла ближайшего домика выползает зомби. Хотя, может, это было бы даже лучше, чем эта давящая неизвестность.

Мишка…

Образ друга, сидящего у костра с кружкой крепкого чая, возник перед глазами так ярко, что на мгновение показалось – протяни руку и дотронешься.

«А он-то где? Неужели всё ещё торчит у того зимовья, меня ждёт?»

Я начал нервно наматывать круги по поляне, пытаясь собрать мысли в кучу.

«Надо сматываться отсюда». Что бы ни случилось, нужно выбираться и найти друга.

Ещё раз окинув взглядом странную, словно нарисованную деревню, я глубоко вздохнул. Попытался запомнить каждую деталь – узоры на домах, расположение клумб, даже форму облаков в небе. Кто знает, может, эти детали помогут разгадать загадку этого места?

«Ну это потом, сейчас не время играть в Шерлока», – подумал я, направляясь к лесу. «Мишка ждёт. Пора возвращаться в реальный мир».

19

– Анатолий! Уже уходите? – Сзади раздался ровный, уверенный баритон, окликнувший меня, когда я, замедлив ход на краю деревянного мостика, вслушивался в мелодичное журчание реки. Я уже и забыл, когда меня кто-то называл полным именем.

Резко обернувшись, я увидел высокого, жилистого старика, подпиравшего крыльцо ближайшего дома.

Его одеяние было незамысловатым: выцветшая льняная рубаха, подпоясанная широким кожаным ремнем, грубые серые штаны и потёртые сапоги.

Неуверенно махнув рукой, я направился к нему. Его улыбка стала шире, будто он одобрил мой жест.

Время оставило на его лице глубокие следы. Морщины изрезали лоб и щеки, седая борода росла неравномерно, кое-где просвечивая кожей. Глаза, ярко-голубые, контрастировали с общей сероватостью лица. Взгляд был прямой, спокойный, но в нём угадывалась и скрытая настороженность, и житейская мудрость.

– Здрасьте!

– Здравствуй, Анатолий.

«Откуда ему известно моё имя?» – пронеслось в голове. Хотя его лицо и казалось смутно знакомым.

Я на мгновение замялся, не зная, как начать разговор.

Олег – представился незнакомец.

Я кивнул.

– А где… Саша? – с трудом вспомнил я имя девушки-целительницы.

– Ушла. Не тревожься, скоро вернётся.

– Хотелось бы её увидеть. Поблагодарить за помощь. Кажется… – тут я поперхнулся, не веря, что произношу это вслух, – я со скалы упал. И она меня выходила… вроде как… Сейчас я чувствую себя нормально, но мой друг, он, наверное, волнуется, ищет меня.

– А, Миша… – задумчиво протянул старик. – Ты о нём говорил, когда был в бреду.

– И долго я был без сознания?

– Достаточно, – ответил старик.

Я сглотнул. – Может, мне стоит сначала успокоить друга, а потом… мы вместе вернёмся, и…

– Да, это разумно. Если решил идти, то я тебя не держу. Но уважь старика, удели ещё четверть часа. Я чайку заварю, поговорим, всё-таки к нам редко кто заходит.

– Ну… ладно, – растерянно ответил я.

С новым знакомым мы устроились на старой скамейке, вросшей в стену дома. Веранда, укрытая широким деревянным навесом, создавала иллюзию уютного кокона.

Перед нами раскинулся небольшой, но ухоженный сад. Величавые подсолнухи гордо тянулись к небу, их золотистые головы медленно поворачивались вслед за восходящим солнцем. Между ними, будто брызги крови на зелёном холсте, пламенели яркие маки.

Олег, сгорбленный под тяжестью прожитых лет, но всё ещё подвижный старик с живыми голубыми глазами, на мгновение скрылся в доме. Вскоре он появился вновь, неся две деревянные кружки. Его морщинистые руки, покрытые старческими пятнами, слегка дрожали, но движения оставались уверенными.

– Угощайтесь, – протянул он мне одну из кружек. – Смородина. Свежая, только что с куста. Сам собирал, знаете ли.

Чай был тёмно-красным, почти чёрным, и от него исходил густой, терпкий аромат, будто сама сущность лета была заключена в этом напитке.

Яркий и насыщенный вкус смородины отпер дверь в мою память. В одно мгновение я оказался в своём детстве: жаркое летнее солнце, плавящее воздух, огород, усыпанный спелыми ягодами. Я увидел себя беззаботным мальчишкой, с азартом носящимся между кустами, пачкающим руки и лицо сладким соком.

Но вскоре воспоминания оборвались. В голове снова воцарилась пустота, а вместе с ней пришли тревога и растерянность.

– Что со мной происходит? Что за провалы в памяти? – подумал я.

Старик, казалось, заметил моё смятение.

– Всё в порядке, мой друг? – спросил он. – Вы выглядите встревоженным.

– Просто… странное ощущение. Как будто часть меня куда-то исчезла.

– Не волнуйтесь, – он по-отечески улыбнулся. – Память вернётся. Просто дайте себе время. Она ведь как испуганная птица – чем больше ты пытаешься её поймать, тем дальше она улетает.

Мы некоторое время сидели молча, каждый погружённый в свои мысли. Олег неспешно потягивал чай, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы веранды. Я же нервно вертел в руках кружку, пытаясь собраться с мыслями.

– Так… значит, вы здесь живёте? – слова сорвались с моих губ, неуклюже разбивая безмолвие.

Старик кивнул, его седая борода колыхнулась.

Я обвёл рукой окрестности – домики, тропинки, туманную дымку на горизонте. – А что это за место? Просто на карте тут ничего нет.

Старик снова поднёс кружку к губам. Пар от горячего чая на мгновение окутал его лицо, придавая ему ещё более загадочный вид. – Это просто наш дом…

Я открыл рот, готовый задать следующий вопрос, но старик жестом остановил меня.

– А как ты нас нашёл?

– Я… я вас и не искал. Я вообще не знал, что тут кто-то живёт.

– И тем не менее, ты здесь. Значит, это место само тебя нашло.

– Хм… Ну… ладно, – буркнул я, выдыхая сквозь зубы.

Старик ухмыльнулся, – Каким-то образом тропы всё равно приводят нас сюда. Возможно, это место само выбирает, кого принять.

– Место? Ну… и зачем я ему понадобился? – в моём голосе прозвучал неприкрытый скептицизм. Пальцы отбивали нервный ритм по стенке стакана.

– Это тебе и предстоит выяснить. Это место… оно… Сюда приходят люди, которые… Те, кто запутался, кто потерял свою нить. Знаешь, каждый, кто оказывается здесь, приносит с собой свою историю. Свою боль, свои страхи, свои надежды. И это место… оно… как зеркало. Отражает то, что у тебя внутри, заставляет взглянуть на себя по-новому.

«Ну вот, только психоанализа мне не хватало». Я кивнул, отвернулся и закатил глаза. Нужно было сменить тему, уйти от этого разговора, который начинал пугать своей откровенностью.