Николай Дубчиков – После конца времён (страница 9)

Рерик Рыжий Зубр шёл к ним, положив массивную палицу на плечо, в его заплечном мешке болтались три дротика, а у пояса висел длинный нож.

Беоры относились к рыжеволосым соплеменникам по-особому: считалось, что их отметил сам бог огня и солнца Брандорг, а потому рыжих причисляли к его любимчикам. Охотники всегда старались брать кого-то из «огненоголовых» на охоту, а рыжеволосые девушки раньше выходили замуж.

Если Нормак унаследовал многие черты матери, то Рерик пошёл в отца и деда. Ему достались их огромная сила и угрюмый нрав. Не зря ему выпал тотем зубра. С первых шагов Рерик походил на двуногого телёнка: широкая грудь, крепкий торс, кудрявая шевелюра, выпуклый лоб, могучая короткая шея.

При виде старшего братца Нормаку сразу захотелось убраться подальше. Вот только Щербатый Беркут продолжал неторопливо обгладывать рыбу, а Фроди принялся переворачивать камни в поисках угрей. Пришлось остаться. Чёрный Кот ещё надеялся, что Рерик свернёт в сторону и поднимется по берегу, но тот упорно шагал к ним.

– Чего без дела шатаешься? – Рыжий Зубр остановился и хмуро посмотрел на младшего брата.

– Я с охоты пришёл.

– Иди хворост собирай, – приказал Рерик.

– Дров достаточно.

Рыжий Зубр скинул заплечный мешок и бросил палицу. Он повёл широкими плечами, хрустнул шеей, точно разминался перед дракой.

Подозрительный взгляд из-под тяжёлых бровей скользнул по всей троице. Бруни швырнул хребет рыбины в воду и быстро слинял в реку с острогой, Фроди топтался на месте, стараясь не смотреть Рерику в глаза. А Нормак, наоборот, смотрел. Сейчас он видел в этом взгляде что-то ещё помимо привычной жестокости. Какой-то дикий огонёк сверкал в зрачках старшего брата. Его лицо становилось то свирепым, то растягивалось в странной улыбке. А ещё Рыжий Зубр слегка покачивался, точно пританцовывая под звук барабанов, которые слышал только он.

– Где отец?

– В ковальне. С дядей.

– Бродячий Волк в очередной раз вернулся в наш очаг, поджав хвост! – вдруг выпалил Рерик.

Нормак промолчал, зная, как легко получить оплеуху, если его слова не понравятся братцу. Зато неожиданно подал голос Бруни:

– Видно, в другую стаю его не принимают!

Рерик заржал и одобрительно посмотрел на Щербатого Беркута. А затем недовольно глянул на брата:

– Где клыки медведя, что он подарил тебе?

– Дома.

– Ты веришь, что Ормар убил горбуна? Чушь! Бродячий Волк нашёл его дохлым или добил раненого! Ему не одолеть горбуна в честном бою!

– Почем тебе знать? Ты там был?! – Обида за дядю придала Нормаку смелости.

Рыжий Зубр точно ждал такого ответа. Он схватил брата за волосы, пригнул к земле и стал пинать по заднице.

– Ты на кого шипишь, драный кот?!

Рерик не в первый раз устраивал брату трёпку при друзьях, но в этот раз Нормак не стал терпеть унижение. Он вцепился зубами в рыжую волосатую руку и прокусил кожу.

Рерик взревел от боли. Нормак отскочил в сторону и схватил острогу:

– Бродячий Волк убил медведя-горбуна в честном бою! Это ты умеешь добивать лишь раненых!

Ярость затуманила Рерику разум. Он вырвал острогу и повалил брата на берег. Кровь хлынула из носа Нормака. Рыжий Зубр легко, словно козлёнка, поднял Нормака над головой, а затем резко швырнул на мелководье.

Рерик замахнулся на Фроди, тот попятился, запнулся о камень и свалился на задницу. Бруни замер в воде, чтобы не попасть под горячую руку. Рыжий Зубр презрительно фыркнул и пошёл к очагу.

Прохладная вода обтекала Нормака со всех сторон, облегчая боль. Он лежал лицом вниз и медленно плыл по течению. В голове шумело, Чёрный Кот не понимал, где находится, только чувствовал смутный страх перед пробуждением. Кислород закончился, он вдохнул, но вместо воздуха в лёгкие хлынула вода.

Бруни и Фроди резко подняли друга. Он кашлял и махал руками, голова кружилась, кровь стекала по волосам. Нормак открыл глаза и принялся искать взглядом острогу, чтобы поквитаться с братом. Но, сделав пару шагов, снова упал в ручей.

– Волчьи яйца, где он?!

– Ушёл, – облегчённо выдохнул Толстый Бобр.

Щербатый Беркут с сочувствием осмотрел разбитую голову приятеля:

– Чего он на тебя набросился?

– Я сказал, что дядя убил горбуна в честном бою.

– Только и всего? Хорошо, что у меня нет старшего брата, – усмехнулся Бруни.

– Зато есть сестра, которая щипается больнее гусей, – попытался пошутить Фроди.

– Просто ей нравится твоё большое пузо.

– У меня не только пузо большое, а ещё вот это. – Толстый Бобр сжал пах. – Она, как увидит, живо подол задерёт.

– Тронешь мою сестру – я скормлю окуням твои яйца!

Бруни схватил Фроди за шею, завязалась потасовка. Нормак не обращал внимания на эту возню. Он думал лишь о Рерике. Чёрный Кот вспомнил рассказ Ормара о том, как Теранис размозжил голову обидчика, не глядя на то, что противник был старше и сильнее.

«Бросить вызов Рерику? Но как одолеть его? И даже если одолею, как убить? Он же брат!»

Нормак признавал, что ему не хватит духа повторить поступок отца. Он чувствовал себя слабым. Самым слабым в их древе. В такие секунды ещё сильнее хотелось уйти из племени и бродить в одиночестве как дядя Ормар.

Слёзы подступили к глазам. Чёрный Кот плеснул воды в лицо и зажмурился. Страх опозориться перед друзьями пересилил горечь обиды. Нормак поднялся. В голове чуть улеглось, деревья, земля и небо прекратили тошнотворную пляску и вернулись по своим местам.

– Покажи голову матери, – посоветовал Бруни, – вдруг она треснула как земляной орех?

– Да, жёстко он тебя приложил, – кивнул Фроди.

– Заживёт, – буркнул Нормак.

Только раз в жизни, ещё совсем малышом, он пожаловался родителям на тумаки старшего брата, но вместо сочувствия получил такой шлепок от Тераниса, что навсегда усвоил урок. В его древе лучше сразу было родиться мёртвым, чем слабым и плаксивым.

Глава 6. Быстроногий

Запах жареного мяса защекотал желудки. На подходе к очагу Фроди и Бруни ускорили шаг. Нормак, несмотря на голод, отделился от друзей и направился к загону, ему хотелось побыть в одиночестве и как можно дольше не пересекаться с Рериком.

На окраине очага беоров, в загоне под старым дубом щипал траву однорог по имени Быстроногий. Его чёрная шерсть сливалась с ночным небом, а серебристая грива и хвост напоминали цветом лунную дорожку на реке. Жеребец приветливо фыркнул. Нормак перемахнул забор, погладил мягкий нос и одним прыжком взобрался однорогу на спину.

– Давай сбежим? Ускачем далеко-далеко, где нас никто не найдёт. – Нормак лёг, прижавшись щекой к жёсткой гриве. – А лучше вернёмся в Звенящие Холмы.

Быстроногий взмахнул хвостом, отгоняя мух и наклонился к траве. Много лет назад он вместе с белой кобылицей Молнией покинул родной табун и отправился с беорами искать место для нового очага. Но Быстроногий до сих пор помнил запах ветра Звенящих Холмов.

Нормак почесал жеребца за ухом. С малых лет он знал эту историю, но часто перед сном просил мать повторить её снова. И она рассказывала. Рассказывала про то, как её отец подарил на свадьбу двух однорогов: Теранису – Быстроногого, а ей – белую кобылицу Молнию. Затем Аста отправилась вместе с беорами в долгий и тяжёлый путь, пока они не нашли Долину Родников.

Внезапно Молния заболела. Солнечная Ольха пыталась помочь ей всеми силами, но кобылица умерла. Аста говорила, что это от тоски, умалчивая о том, как сама едва пережила дорогу и разлуку с родным племенем. Быстроногий тяжело переживал утрату подруги, сильно исхудал, однако Солнечная Ольха сумела его выходить. С тех пор прошло почти двадцать лет.

Нормак перевернулся на спину, положил руки под голову и беззаботно свесил правую ногу. Сейчас он чувствовал себя в полной безопасности, кроме него из всего племени только отец и мать без страха прикасались к Быстроногому, остальные держались подальше. Даже могучий Рерик после нескольких укусов оставил попытки подчинить себе жеребца.

– Ты помнишь дорогу в страну айхонов? Ты смог бы найти свой табун?

Быстроногий качнул головой, точно хотел сказать: «Да». Айхоны утверждали, что однороги – самые умные существа после людей. И даже умнее. Во время брачных поединков победивший жеребец не убивал побеждённого, а сохранял ему жизнь, чтобы не ослаблять табун. У людей же драка обычно заканчивалась смертью. Не говоря уже о войнах.

– Я никогда не видел Звенящих Холмов, но иногда они снятся мне. Я точно знаю, что это они. Мама рассказывала про широкие луга с высокими травами, про голубые озёра, про вольных однорогов… Я всё это вижу в своих снах.

Быстроногий насторожился. Его ноздрей достиг едва уловимый запах саблезубого волка. Но однорог волновался скорее за маленького человека на своей спине, чем за себя. Вскоре жеребец успокоился. Хищник тоже почуял людей и поспешил убраться подальше от очага беоров.

Редкий зверь посмел бы напасть на Быстроногого. Ростом он был с каменного зубра, на две головы выше Нормака, а шириной груди уступал этим огромным быкам лишь немного. Разве что горбатый или косматый медведь рискнул бы схватиться с ним, но от таких противников жеребец мог легко убежать. А вот дерзкому волку Быстроногий без раздумий разбил бы голову гранитными копытами или пронзил насквозь длинным рогом.

– Сегодня я почти убил вепря. А вепрь почти убил меня. Если бы не копьё дяди, я бы лежал на кроде, а не на тебе. – Нормак вновь ощутил головокружение и закрыл глаза. Он слился в одно целое с этим могучим неутомимым зверем, чувствуя себя таким же сильным и бесстрашным. Но счастливое мгновение длилось недолго. Нормак услышал своё имя и очнулся.