Николай Дубчиков – После конца времён (страница 4)

– Попал?

– В затылок. Земляной Кабан упал, а Теранис подскочил и врезал ему камнем между глаз. Затем ещё и ещё. Когда его оттащили, во лбу Владоса зияла дыра.

– Он умер?

– Не сразу, промучился до ночи.

Нормак шмыгнул носом, ему вдруг стало стыдно за отца, который напал со спины во время честного боя.

– Отец Владоса потребовал выкуп за смерть сына. На что твой дед Ньорд Железный Ворон ответил так: «Земляного Кабана убил не камень, а ядовитый язык. Он сам искал смерти».

– Отцу не мстили?

– Племя разделилось, большинство поддержало вождя, но остались недовольные. Спустя два заката отца и мать Владоса нашли в лесу. Падальщики разорвали тела, никто не знал, как они умерли.

– Это же понятно!

– Да, но кто рискнёт оговаривать вождя без правды на руках? И раньше случалось, что косматый медведь или стая саблезубых волков могли загрызть человека за границей очага.

– Ну-ну…

Дядя усмехнулся. Его чуть вытянутое скуластое лицо снова стало непроницаемым, но Чёрный Кот успел заметить тень печали.

– Тот день изменил Тераниса. Мой брат понял, что всё сможет решить силой.

Нормак задумался. Отец мало рассказывал о своём прошлом, а все разговоры с младшим сыном сводились к приказам: сходи, принеси, сделай. Чаще приказов Нормак слышал только ругательства. Отцовской лаской Теранис не баловал, а вот врезать по затылку или дать пинка – запросто. Мог и прутьями отлупить, если Чёрному Коту доводилось натворить что-то серьёзное. Например, разбить горшок или плохо закрыть загон с гусями, отчего птицы разбегались по двору, как случилось на прошлой седмице.

– А тебе удавалось убивать в драке?

– Своих нет, – покачал головой Ормар, – нас и так мало.

Чёрный Кот оторвал от шкуры кабана острый шип, повертел в руках, а затем сунул два пальца в глубокую рану от копья. Тело вепря ещё хранило тепло. Нормак облизнул окровавленные пальцы, ощутив приятный солоноватый привкус.

– Почему ты застыл?

– Что?

– Когда кабан бежал на тебя, ты даже не попытался отбиваться.

– Да, но… как?

– Видишь, два молодых дуба рядом растут? Надо было к ним отпрыгнуть и увернуться. Вепрь застрял бы между стволов.

– Легко сказать. Я сам как дерево стал, когда он бросился. Ноги в землю вросли.

– Это мне знакомо, – кивнул Ормар. – Я тебе покажу один приём. Атакуй!

– Чего?

– Беги на меня с копьём. – Бродячий Волк кинул Нормаку древко.

Чёрный Кот засеменил на дядю, но тот недовольно крикнул:

– Я сказал: беги, а не ползи!

Нормак подавил страх ранить Ормара и бросился в атаку. Бродячий Волк, вместо того чтобы отступить, напротив, шагнул вперёд, пропустил остриё под рукой, чуть повернулся боком, а затем швырнул племянника в кусты остролиста. Чёрный Кот вылез оттуда поцарапанным, но весёлым:

– Волчьи яйца! А ну покажи ещё раз!

– Не лихословь при старших.

– Прости. – Нормак виновато потупил взгляд, но тут же хитро улыбнулся. – Когда я так брошу Фроди или Бруни, у них глаза вылезут!

Бродячий Волк тяжело вздохнул и прихлопнул комара на шее:

– Ты учишься не хвастовства ради, а чтобы выжить в схватке.

Больше часа Нормак падал, вставал, а затем пытался повторить приём на дядьке. Когда у него стало что-то получаться, Ормар махнул рукой:

– Довольно.

– Завтра продолжим?

– Возможно. Пора делать таскальни, освежуем колючку в очаге. Вообще, когда я пошёл за тобой, то хотел поохотиться на зайца. Поверь, у здешних зайцев особенный вкус, я таких нигде больше не ел. Но придётся жевать кабанятину.

К вечеру Ормар и Нормак вернулись в Долину Родников и отдали готовить добычу приручницам Асты. Жена вождя, Аста Солнечная Ольха, сидела на траве перед домом, вышивая льняную рубаху. Рядом на деревянной раме сохла шкура горбатого медведя – подарок Ормара.

– Мама, мы принесли кабана-колючку! – радостно, по-мальчишески крикнул Нормак, но тут же опомнился. Не годилось в его годы ребячиться, пора было вести себя как мужчина.

– Чёрный Кот растёт смелым охотником, он станет хорошим воином, – сказал Бродячий Волк.

Аста обняла сына и с теплотой посмотрела на Ормара:

– Хвала богам, бивни вепря не тронули вас.

– Он меня чуть… – начал Нормак, но вовремя осёкся, встретившись взглядом с дядей.

– Боги жестоки, но не сегодня, – кашлянул в кулак Бродячий Волк. – Серый Медведь дома?

– В кузнице, куёт Рерику топор. Должен скоро вернуться. – Солнечная Ольха поискала глазами мужа, но нигде не заметила.

Услышав слова матери, Нормак прикусил от зависти губу. Его старшему брату Рерику скоро исполнялось двадцать лет. Боевой топор был дорогим подарком, сам Нормак о таком пока даже не мечтал. Теранис вообще не баловал его, чаще всего забывая про день рождения младшего сына. Только мама скрашивала праздник новыми мокасинами, штанами или рубахой.

– Твои сыновья так быстро выросли. Мне кажется, что с каждым годом око Брандорга скользит по небу всё скорее. Время течёт стремительнее горной реки весной.

– Не напоминай мне про годы, Бродячий Волк, – грустно улыбнулась Аста.

Солнечная Ольха отличалась от женщин племени беоров. Она родилась в очаге айхонов среди Звенящих Холмов. Аста унаследовала от предков светлые волосы, зелёные глаза и бледную кожу. Но в племени мужа её быстро приняли как свою, и не только из-за статуса.

Солнечная Ольха по праву считалась первой здравницей. Она ведала в травах, лечила змеиным ядом и делала настойку из шишек и корней для тех женщин, кто не мог зачать. Аста помогала при родах и зашивала раны охотникам, врачевала примочками глазные болезни и ловко сращивала переломы. За двадцать лет, проведённые в очаге беоров, красота Асты не поблекла – она лишь стала более зрелой, как яблоня, которая сначала восхищает всех цветами, а затем радует плодами.

– Я думала, ты охотился с друзьями, Номи.

– Они не смогли пойти, – соврал Чёрный Кот и провёл рукой по просоленной шкуре горбатого медведя. – Дядя, расскажи ещё раз, как ты завалил его!

– Я не хотел боя. В тот день боги встали на мою сторону.

– Нет, не так! Расскажи, как он гонялся за тобой по Сломанному зубу, как ты оглушил его, ранил дротиком, а потом…

– Может, тебе найти друзей и рассказать им о вепре?

Чёрный Кот насупился. Он понял, что маме и дяде надо что-то обсудить без его ушей. Аста ласково взяла Нормака за руку:

– Я видела, как Фроди и Бруни шли к Жёлтому ручью.

– Ладно.

Чёрный Кот схватил острогу и пошёл искать друзей. Чем взрослее он становился, тем острее ощущал себя лишним в семье. Его всё чаще посещали мысли отправиться в странствие вместе с дядей. Или без него. Совсем одному, чтобы открывать новые земли, побеждать свирепых хищников и сражаться с воинами других племён. Так он прославит очаг беоров, покроет кожу шрамами, а имя – почётом. Так он сможет доказать отцу, что не хуже Рерика. Чёрный Кот побежал по траве, с волнением мечтая о подвигах.

Аста с Ормаром смотрели ему вслед, одновременно радуясь и переживая. Они предчувствовали, что вскоре жизнь Нормака изменится. Боги жестоки и ничего не забывают.

Глава 3. Теранис Серый Медведь

В кузнице пахло угольной пылью, горячей золой и потом. На шершавой каменной плите стоял железный пень толщиной со ствол старого дуба. В воде шипела раскалённая сталь.

Ормар встал перед кузницей и посмотрел на знак Ярлога – молот в огне. Много лет назад его отец Ньорд Железный Ворон вырезал этот знак над входом в ковальню и повелел сыновьям каждый день упражняться в ремесле. С тех пор дерево почернело, и знак теперь казался застарелым шрамом на теле седого воина.

Бог гор Ярлог – младший сын Брандорга и Химины – стал первым в мире кузнецом. Легенда гласила, что он скитался по свету в поисках жены, но плоть земных девушек была слишком слаба для могучего бога. Невесты погибали от его страстных ласк в первую же ночь. Тогда Ярлог нашёл пещеру с железными камнями, расплавил их и выковал себе жену. Богиня неба и ветра Химина вдохнула жизнь в стальную деву, наделила её душой и нарекла Янкун.