Николай Дронт – Заклинание (страница 39)
Как показался отряд, старший наряда вышел вперед, подкрутил усы и приготовился к скандалу. Наемники не регуляры, едут без подорожной, потому придется их пропускать не всех скопом, а по десяткам. Задержка никому не нравится, а значит, обязательно будет ругань. Но ничего, не таких укрощали. Подождут сколь необходимо. Не только у нас, везде принято оборуженных частями пропускать. Положено! Для безопасности!
Однако дело плохо обернулось: отряд вдруг пошел рысью, засверкали вытащенные клинки. «Бум!» – успел ударить в тревожный колокол часовой. Колоколу тут же ответил рожок из форта: «Торопись, торопись, по тревоге становись!» Почти сразу раскрутился ревун, раз за разом выдавая семь коротких «Уи!», а затем одно длинное «У-у-у-у!», которые трудно было не услышать, даже находясь в чаще густого леса. А бой уже был в полном разгаре.
Вроде караульным и нечего было противопоставить кавалерии, однако нападавшие армейских порядков не знали. Развернувшись в лаву, кавалеристы столкнулись с земляными ямами, накопанными квадратами по обочинам дороги. Заросшие травой и не сразу замеченные, они и предназначались для таких случаев. Тут даже пешком пришлось бы передвигаться медленно и с осторожностью, а на рысях кони проваливались, ломали ноги и скидывали всадников. Так что до шлагбаума добрались лишь те, кто скакал по дороге. И то двоих подранили караульные, разрядив арбалеты. Налетчики успели зарубить троих, прежде чем солдаты смогли отойти к форту. На этом успехи атакующих закончились. Хотя проход они открыли. Оставшиеся в седле помчались к крепости, но спешенные и раненые не стали прорываться под арбалетным обстрелом со стен форта. Они предпочли доблестно сбежать, оставив на поле боя покалеченных лошадей.
Тем временем в башне тоже шел бой. Даже не бой… убийство. Когда карета въехала в башню, ее остановили сборщики дорожной подати. Путешественник вышел, не торопясь достал жезл и активировал его. Заклинание Конус Огня превратило в факелы часового и обоих фискалов. Кучер бросился к решетчатой двери на внутреннюю лестницу, но не было никакой возможности снаружи открыть запертый согласно Уставу запор, а кованые прутья решетки в три пальца толщиной пресекали надежду их сломать. Послышался сигнал ревуна. «Уходим! Быстрее!» – крикнул волшебник. Арбалетный болт из бойницы догнал кучера. Однако путешественник уже сидел на козлах.
Метатели никогда не были уж очень точным оружием, но они давно пристреляны, а снаряды с алхимическим огнем поражают приличную площадь. Для кареты хватило одного выстрела, на прорвавшихся всадников потребовалось три. Слишком они растянулись по мосту.
Гонец с традиционным красным флажком поскакал дальше, мужики сразу ушли, но отставники и ветераны из отряда остались.
– Я так думаю, – сказал староста, – по дорогам их другие достанут. Там и гарнизонные, там и стражники…
Люди значительно помолчали.
– Ну так мы в лес с сынкой пошли? А, Яронин? – поинтересовался ездивший со старостой отставник.
– Не! Лучше́й пятерками собраться, – поправил торопыгу многоопытный ветеран из отряда. – Оружие-то еще не про́пили?
Присутствующие заулыбались шутке. Это кем же надобно быть, чтобы личное оружие прогулеванить?
– Тогда давайте собираться, – подвел итог староста, – и пойдем с богами. Его милость велел передать, что награда за голову – золотой. За живую или дохлую – едино. Так нам живых не надоть. Те, кто разбежался, мелкие сошки, для допроса неинтересные. Значится, мы с ними сами за погибших братушек посчитаемся.
Ночью, в полутьме, мне работается много лучше, чем при солнечном свете. Днем даже не удалось посмотреть взятые с собой папки с компроматом, но сейчас плотно, с вычерчиванием графиков связей, составлением списков имен и схемами движения денег, занимаюсь этим. Федул Латер оказался одним из десятка богатейших людей королевства. Схема заработка проста – собирает налоги натурой, продает их через купцов, своевременно вносит положенное в казну, а остаток оседает у него в кармане. Единственное, что ему можно поставить в вину, – то, что все купцы, продающие собранное, его сватья. Старший сын наследует откуп отца, но женат на дочке купца первой гильдии, и две дочери Федула вышли замуж, тоже за наследников купцов, и тоже первой гильдии. На последней странице папки есть мысли, как можно прижать и подоить толстосума.
С дворянскими папками дело другое. В одной лежит фальшивый вексель, выданный от имени дядюшки. Молодой повеса проигрался в картишки, а карточный долг – долг чести, вот он и того… решил немного поправить свои дела. Это было восемь лет назад, но сейчас человек остепенился, встал на ноги, появление свидетельства грешков его молодости крайне неприятно отразится на карьере и репутации в свете.
Второй дворянин шалун. В смысле по женской части. Оно бы ничего, но он навещает одну особу, которая ему дарит ценные подарки и старше друга на двадцать лет. Оно тоже ничего, да только женщина замужем, а муж мало того что герцог, так еще и министр. Я его даже знаю – Эльрик де Вимент, герцог Флорианский. За неразглашение связи жены, боясь оказаться в глупом положении, он много чего сделает.
Не поленился, сходил еще за папками, взял дворянскую стопку, она самая маленькая. До завтрака смог отработать четыре штуки. Один содомит, два шулера и осведомитель дружественного нам великого герцогства. Написано – где, с кем и по каким дням встречается. Причем информатор состоит на постоянном жалованье, хотя монеты ему в карман не суют, проигрывают в клубе, в вист. Лично посол и проигрывает. Как-то нехорошо оно получается, ведь он сам член Государственного Совета. Я только не понял, охранители его трогать боятся? Или как?
Теперь вопрос – мне-то что делать? На первую тройку можно наплевать и забыть, но шпионаж – это дело другое. Правда, он работает на союзника… Отложу решение, тут нельзя ошибиться. Даже если просто рассказать его милости, можно огрести от остальных придворных. Ладно, не от всех. От большинства.
За завтраком малышка была немного недовольна тем, что я ушел, а не проспал с ней всю ночь. Вместо Кидора прислуживал Балег, чувствую, он напрягся. В следующую подачу блюд вышла Мивда и, сладко улыбаясь, сообщила Мике, что та может почивать в своей комнате, а как будет готово городское поместье, ей и там отведут покои. Стоит отделать комнату по своему вкусу, тогда господину барону будет интересней навещать ее. Когда после завтрака переодевался, Балег прояснил: не по обычаю милая претензию выказала. Сейчас ладно, мы только начали жить вместе, но чаще принято конкубине из спальни мужа к себе в опочивальню уходить. Хотя обычно она ждет визита в своих покоях, а коли нездоровится или вдруг врач запретил, может запереть дверь, а если есть возможность, уехать на ночь в собственный дом.
Мика пришла в кабинет и продолжила расспросы «почему ты так рано ушел». Еле успел спрятать очередную папку в ящик. За разговором не очень умело, но с огромным энтузиазмом Зайка стала соблазнять меня. Конечно, я не смог устоять и, преодолев деланое сопротивление, соблазнился ею на письменном столе. После того малышка убежала, по-детски восхищенная своим бесстыдством и распущенностью.
Хочу поработать дома, ведь государь отпустил меня на неделю. Хотя как отпустил? Сегодня в семь после полудня заседание Коронационной комиссии, завтра в полдень прием, а вечером совещание Госсовета, везде мне велено быть обязательно. Кстати, родителей надо бы навестить, кое-какой алхимией заняться, в свою конторку зайти бы. Времени совсем нет.
И чувствую, еще меньше будет. Я оставлял Символ Смерти с уведомлением о срабатывании. Так вот – он сработал! А раз так, то мне туда надо. Однако не срочно – те, кто активировал ловушку, скорее всего, могут подождать. Быстро написал записку его величеству с просьбой простить за недолгое, как я надеюсь, отсутствие. Другую – его преосвященству. Вдруг я не успею вернуться к заседанию Коронационной комиссии, а он там председатель. Отношение ко мне хорошее, да и причина отсутствия веская, однако приличия требуют предупредить. Приказал подать простой мундир Зеленоземского Горно-Пехотного полка, он уже со знаками различия секунд-майора, хотя нашивки шеф-коменданта остались. После небольшого колебания решил меч не брать. Если и будет схватка, то мне смысла нет самому идти врукопашную. Обойдусь магией. Способность раз в сутки телепортироваться оставил на крайний случай, свитки телепорта и портала тоже. Kal Ort Por! И я перемещаюсь в комнату управления башней.
Дверь комнаты распахнута, от Символа Смерти остался лишь истлевший лист пергамента. На пороге лежит иссохшее тело. Увы! Гедора, гарнизонного волшебника. Но, что хорошо, одного, без учеников. Амулет у него наличествует, значит, отобрал у Эли. В руке покойник сжимает кинжал, похожий на старый добрый пугио. Здесь такой делается только из самородной меди, по специальной методике. Думаете, он хуже стального? Если бы! Это специальное оружие против волшебников, оно плоховато пробивает доспехи, зато легко обходит магические защиты.
Спускаюсь вниз, там бой практически уже закончился. Через немного времени картина прояснилась – к башне подъехала карета, из нее вышел волшебник, когда к нему подошли сборщики податей, он одним огненным заклинанием сжег обоих налоговиков и прихватил дежурившего внизу часового. Затем попытался открыть дверь, но та была заперта на засов. После моих подвигов в соседнем баронстве командир гарнизона торжественно поклялся повесить любого задремавшего на посту и сгноить каждого нарушившего Наставление караульной службы Крепости Четырех Стихий. Мало того, он лично несколько раз в день проверял караулы. Вы знаете? Солдаты прониклись, и ни одного нарушителя не было поймано.