Николай Дронт – Заклинание (страница 38)

Про первый прием разговоров еще больше. Все дружественные государи на нем будут. Дела предварительно обговорить, чтобы, разъехавшись по домам, хорошенько их обдумать, а встретившись на коронации, затвердить окончательно. Принцессу официально с женихом познакомят. Потом он попросит ее что-нибудь показать – наверное, дворцовую крепость, город или еще что. Надо же молодым поговорить, мнение друг о друге составить. Потом он ей в благодарность что-нибудь подарит. В ответ она отдарится. Там и до разговора с отцом недалеко, на нем официально выяснится, что в приданое отдается. Затем важная беседа с девицей. Вновь разговор с отцом, с просьбой руки и сердца. Потом помолвка.

Если на первом приеме, а особенно на коронации, лишь близким к трону, но непременно награды будут, то в честь свадебки невеста всем своим придворным подарок сделает. Однако не так много ближних у нее. От жениха подарков ждать не стоит – гол как сокол, всю казну на войну потратил. Должен столько, что кредиторы плачут от расстройства. Но какой-то доброхот дал капелюшечку золотишка, чтобы хоть чуть-чуть свиту приодеть. Впрочем, сейчас дела наладятся. Войне скоро конец, а там контрибуции и конфискации дела поправят.

За такими разговорами незаметно прошло время, и государь позвал меня выпить с ним кофей. Оно почетно, ведь я сегодня даже не дежурный, значит, своим ближником меня перед прочими выставляет. После кофея пошли другие дела.

Мне… Мне! Уже не меня, а мне представили «моих» чиновников, помогающих осуществлять контакты с Гильдией. А заодно при этом подразделении организовали еще одно – статистики, считающее, кто-откуда-куда-зачем перемещается порталами. По странной случайности все чиновники – аус Хансалы, все боевые маги. Ладно мой заместитель, Симон, глава статистиков, Фина тоже магистр Огня. Все чиновники переведены из боевых частей, служили там по мажеской части. Все с наградами, все с опытом боев и не менее чем десятилетним стажем службы. Почти все со специфическими боевыми ранениями, в первую очередь ожогами. Я вначале даже подумал, что меня позвали их лечить. Сидят в соседних комнатах, есть супружеская пара. Жена – единственная неурожденная аус Хансал. Ее ожоги на лице лишь чуть уступают ожогам Фины.

Так как бумага из Гильдии может прийти в любой момент, а порталы вообще работают круглосуточно, магистры организовали круглосуточное дежурство. Государь проникся таким трудолюбием и пообещал изыскать еще пару ставок для прикомандированных. Придворные же чины только у Симона и Фины, остальные лишь временно служат при дворе.

Вообще, по древнему соглашению с Гильдией, при дворцовом гарнизоне служат не больше оговоренного числа боевых волшебников, но мои-то просто чиновники, письмоводители и статистики. А что из боевых частей – так оно случайно получилось, ведь все прикомандированные израненные, усталые, к войне вовсе негодящие… правда-правда! Вот их и перевели на легкий труд, на чисто канцелярскую работу. Как там говорится? «Кровью умоется тот, кто усомнится в нашем пацифизме!» Это точно про моих родственников.

Симон в подарок преподнес листок бумаги, прогноз из Гильдии. Моя Мимика же одаренная. В общем, шанс на нашего ребенка-волшебника больше восьмидесяти процентов, а на сильного волшебника – больше сорока пяти. Есть над чем стараться. Как наша семья с аус Хансалами замирилась, тех все больше и больше вокруг становится. Даже у мамы появилось много подружек из рода.

Кстати, поступил вызов от супруги государя, желает увидеть меня с конкубиной. Пришел к Лауре, а моя сидит с ней и секретничает. Еле назад получил малышку.

Леди Мариана сидела с моей мамой. По результату визита Мимика была осмотрена, оценена и потрепана за щечку. Я получил выговор, что плохо поступил, ни своих, ни ее родителей не спросил и вообще. Однако был прощен. Мы по очереди удостоились целовать ручку будущей государыне, а моя мама, пока я осматривал малышей и их родительницу, допрашивала крайне смущенную Заю. Малыши окрепли, леди Мариане стоило поправить несколько косметических дефектов, но делать это лучше через недельку-другую, дабы потом не возвращаться вновь. Зайка получила от мамы мою старую серебряную печатку. Золотая простолюдинке уж точно не положена, а серебряная значит, что семья мужа ее приняла.

Затем нас чуть не взашей погнали к родителям малышки виниться. Подарком маме послужит отрез парчи, а отцу государь разрешил отдать орден «Почетный гражданин» – у меня два лежало. Приняли нас хорошо, не ругали даже формально. Усадили за стол, накормили. Два ее старших брата чуть не в голос хихикали, глядя на нас. Подмигивали сестре, мне тайком показывали большой палец. Папа печально смотрел на меня, а мать вздыхала, обнимая дочку. Однако не забыли спросить, откуда взялись новые украшения, прониклись высотой полета новой семьи, восхитились подарком его величества будущему ребенку и обещали без меня организовывать рейсы. Дальше плавно перешли к приданому.

Помимо тряпок, украшений и домашнего скарба, дочке давали каменный дом в два этажа с мансардой. На прожитие выделили магазин модных товаров на Дворянской, сто акций Юго-Западной колониальной компании и деньгами пятьдесят тысяч талеров в банке. Мне подарили странную медицинскую книжку из пластинок слоновой кости, участок земли около границы моего баронства и сто тысяч талеров в банке. Раз я не стал торговаться, родители добавили еще склад в порту и ларец драгоценных вещиц. Однако, по-моему, были несколько разочарованы – видать, настроились на торговлю. Мой подарок был принят с удовольствием, особенно орден. Тесть стал прикидывать, как на него отреагируют друзья-приятели, особенно задравший нос Федул. Потом мужчины пошли в библиотеку выпить по рюмочке ликерчику, а мама с дочкой убежали поболтать о женском. Как ни странно, библиотека была не только с набором горячительных напитков, но и с прекрасной подборкой книг.

Когда мы возвращались домой, Зайка мне заявила: «Стахушка, ты у меня лучший! Даже папа это сказал!»

Мика выскочила из кабинета Стаха, пылая от смущения и пряча довольную улыбку. В руке она держала скомканные кружевные панталончики, бесславно павшие в битве с мужем. Он ее наказал за то, что она отвлекала его от важных государственных забот. Конкубина честно сопротивлялась, но была повержена… прямо на письменный стол. И там же подвергнута экзекуции, после которой необходимо привести себя в порядок. Но неожиданно возникшая рядом Чернушка крепко схватила счастливую женщину за ухо.

– Ты почему мешаешь господину? Он важными делами занимается, а ты перед ним попкой крутишь? Тебе ночи мало? Первый и последний раз предупреждаю: еще раз начнешь отвлекать господина в неурочное время – я тебя высеку.

– Ты не имеешь права! Я… Я мужу пожалуюсь!

– Раз я старшая служанка, то и буду за порядком в гареме смотреть! Господин меня поддержит! А когда купит евнухов, то прикажет им тебя сечь! Чтобы не болталась на мужской половине, бесстыдница! Наш господин и так весь в хлопотах, а ты его еще своей ерундой грузить собираешься? Точно высеку! А будешь продолжать себя плохо вести – тебя и заменить недолго.

– Чернушечка, миленькая, ну зачем ты так говоришь? Мне сам государь велел ему сыночка родить, вот я и стараюсь.

– Ночь для таких стараний есть. Я расскажу, как надо делать, тогда сразу зачать сможешь. Ты глупая, в гареме не жила, ничего не знаешь. Если с мужем часто и кое-как – не будет хорошего дитенка, сможешь только похоть потешить. А надо, чтобы муж созрел, чтобы жена в свой срок с ним легла. Тогда сразу сильный плод понесешь. Пойдем, послушаешь про женское…

Бо́льшая часть жизни солдата – тягомотина и рутина. День за днем он в одно и то же время делает одни и те же действия. От подъема до отбоя распорядок дня известен и выверен до совершенства. Даже внеплановая тревога и то имеет свое четкое расписание действий, а что говорить про набившее оскомину дежурство при шлагбауме?

Сегодня дорога была пуста, не было возможности хоть подмигнуть симпатичной селяночке. Только ближе к середине стражи прибежал вестовой с сообщением: «Едут!» Из портала выехала карета, путешественник предъявил бляху волшебника и спросил дорогу в Загорье. Подъедет к заставе около полудня. Не прошло и получаса, как пришла новая весть – едет отряд наемников, морд около полста. Опять из портала, понятно. На лошадях, должны обогнать карету. Кряхтя и поругиваясь, на стену вышло подкрепление. Все знают, что не пригодятся, однако положено по Уставу караульной службы.

Главный вопрос – не наградит ли волшебник талером за усердие и бравый вид? Оно было бы неплохо – жарковато сегодня, после дежурства надо бы чем холодненьким в кабачке охладиться.

Карета подъехала в полдень, верховые ее не опередили. Небось, нашли по пути заведение с прохладительным. Наверняка в «Мятой кастрюле» задержались, там сидр уж больно душист. Хотя пивка холодного тоже можно бы, его многие даже больше уважают. Впрочем, очень неплохо и домашнего винца глотнуть. Пропустив карету, караульные обсуждали преимущества разных напитков применительно к жаркой погоде. У каждого было свое мнение, но все сошлись лишь в одном: «Жлоб этот волшебник! Служивым талера пожалел!» Действительно, путешественник даже не выглянул. Только кучер спросил про дорожную пошлину и сразу поехал к башне ее платить.