Николай Дронт – Заклинание (страница 21)

Муж-муж-муж… Увлеклась… Как хоть в конкубины-то попасть? Кто ему нравится – утонченные интеллектуалки, роковые красотки или глупенькие милашки? Папка мечтает о новых контрактах, а того не поймет, что просто представить меня мало. Тинка, Ханка и Мимика – мне не соперницы. Как исключить Анитку?

– Наливайте, граф! Не стесняйтесь. Хорошее винцо, его из колоний привезли. Итак, денег нет?

– Вы понимаете, виконт…

– Да. Понимаю. Денег нет. Все сроки прошли, и мы обязаны исключить вас из клуба за неуплату карточного долга – долга чести.

– Виконт! У меня тогда не останется шансов…

– Вам трижды продлевали сроки, но вы ничего не смогли сделать, кроме новых долгов.

– Я надеялся на приданое, но…

– Но такой жених не впечатлил даже простолюдинок. Чем вам не понравилась, например, Анита? Красотка, причем богата и глупа.

– Говорили, что за ней дают миллион талеров, а оказалось – всего пятьдесят тысяч!

– И дом для проживания. И всякие ложки-тарелки с платьями-салопами. И оплата ваших долгов. И вам лично тысячу талеров годового дохода. Миллиона не дают никому. Даже наша принцесса Лаура получит значительно меньше. А у нее свое герцогство, которое шестнадцать лет ежегодно отчисляло доходы на сей случай. Да и приданое жены никогда не идет в карман мужу. Им распоряжается она сама или, что чаще, назначенный отцом управляющий. У вас будут предложения? Я имею в виду реальные предложения.

– Если я брошусь на меч, никто ничего не получит!

– Почему же? Про моральное удовлетворение вы забыли? Опять же пример другим должникам. Нет, в такой ситуации мертвый вы стоите дороже живого. Ладно. Кое-кто хочет дать вам последний шанс.

– Я весь внимание.

– Сегодня сразу по выходе из клуба вы едете к красотке Аните. Делайте что хотите, но завтра она должна проснуться недевственной графиней Иснадор. Ваш новый наряд, карета с парой лошадей и кучером, дом для консумации брака уже готовы. Даже в храме вас будут ждать до полуночи. Рекомендую не спрашивать про приданое, не торговаться, а взять девку увозом. Приданое получите, ее семья будет рада породниться с дворянином. Кроме того, сразу после брачной церемонии вы получите вексель на пять тысяч талеров.

– Наличные…

– Вексель, граф, вексель. Ночью вы с ним никуда не денетесь, а с наличными можете бросить молодую жену и побежать в первый попавшийся притон, чтобы вновь проиграться.

– Я не…

– Я не торгуюсь, а излагаю ваш единственный шанс. И молите богов, что кто-то вам его дал. Итак, после церемонии, с векселем, вы едете в дом и делаете брак валидным. Утром, после предъявления доказательств консумации, вам вручат второй вексель на пять тысяч, и вы вернетесь в дом молодой жены. Далее устраиваете трогательную сцену с родителями невесты и получаете приданое.

Здоровый, крепкий и сильный молодой человек, то краснея, то бледнея, стоял у стола, за которым сидел мужчина, чуть менее могучий, чем цирковой борец-тяжеловес. Видать, непросто было юноше начать разговор, но результат стоил того.

– Ханка – бесприданница? Хе-хе! Не пойдет ее отец на такое умаление себя. Поорет, конечно, но все до грошика отдаст. А коли не отдаст, то и не надо! Что мы с тобой, бабу не прокормим? А чтобы ей чего плохого не думалось, как вы утром выйдете, да простыню покажете, мы с матерью за то, что для тебя целку сберегла, ей магазин подарим. Тот, на Дворянской.

– Бать, право, не…

– Молчи, сын! Мне что, не лестно? Ведь моего парня барону предпочли! Ты еще внукам хвастать будешь, какая у них бабка резвая была, от отца с женихом-бароном к тебе сбежала. Приврешь, понятно. Красиво не соврать – рассказа не рассказать.

– Мы только…

– Ладно-ладно! Не будешь врать, преувеличишь чуток. До завтра ждать смысла нет – вдруг девка по глупости проболтается. Ее запрут, а ты на бобах останешься. Езжай сейчас к ней, хватай и привози в храм. Мы с матерью вас там ждать будем. Жить будете у нас. Тебе на пропитание завод дам, станешь там главным, а заодно и жене товар поставлять будешь. Я как-то смекал – не открыть ли при магазине ресторацию. Ну да теперь это ваше дело, сами решите.

– А…

– Завтра. Завтра виниться поедете. После храма записочку пошлете, чтобы к утру остыли ее домочадцы. Хорошая девка Ханка! И детишек отличных нарожает… Будет нам с матерью забава на старости лет.

Душный, но пряный аромат идет по залу из драгоценных курительниц. За легким занавесом, дабы не утомлять взор господина, спрятались музыканты. Цитра, лютня, две флейты, тамбурин и еще двое с цимбалами услаждают слух и помогают совершенно нагой, если не считать множества украшений, танцовщице двигаться в плавном танце. Мраморный пол устлан драгоценными коврами и шкурами животных самых разных земель. На небольшом, всего локоть в высоту, возвышении разбросаны мягчайшие шелковые подушки.

Сидящий на них человек в расшитом парчовом халате не шах, не султан, а всего-навсего купец. Во всем городе их шесть таких. Они владеют сотнями кораблей и командуют многими тысячами людей. У них нет войск, но одним движением пальца призываются армии наемников. Их никто не возводил в дворянское достоинство, но каждого из шести величают «торговый принц».

Купец, по виду из иноземных, склонившись в низком поклоне, докладывал:

– Дошло до меня, о великий, что некий целитель из Хаора наложением рук излечивает следы от оспенных язв. Вчера я купил у родственников излеченную девку и привез ее, дабы вы, о великий, смогли лично узреть такое чудо. Ваш лекарь совместно с вашим волшебником, осмотрели, пометили следы былых язв.

Повинуясь легкому движению руки, оркестр замолк, танцовщица выбежала из зала, а на ее место вытолкнули раздетую догола иноземную деву. Во многих местах необычно белая кожа была отмечена охристыми кругами. Дева пыталась прикрыться ладонями, но евнух, выведший рабыню, схватил и удержал руки над головой, дабы они не мешали взору господина, который лично снизошел к недостойной его милости иноземки. Осмотрев кожу и даже потрогав пальцами некоторые отмеченные охрой места, великий ласково, на языке иноземки, расспросил обо всех подробностях лечения. Дева отвечала полно и правдиво, хотя и продолжила неуместные попытки прикрыть разные места ладонями.

После беседы встал вопрос – как быть с иноземкой дальше? В прислужницы она не годилась – нет ни должной выучки, ни знания этикета. Отдать кому в подарок? Передаривать дареное не пристало высокому дому. Необычно светлая кожа весьма заинтересовала господина. Он единым жестом выгнал всех, кроме евнуха и доверенного телохранителя, а потом прямо на подушках познал деву. Та хоть и крикнула криком, который неизбежен, но затем старательно, хотя неумело, но нежно, с подобающим чувством доказала свою полезность. Удовлетворенный господин велел евнуху увести иноземку в гарем, выделить место и денежное содержание, подобающее наложнице, а также подарить ей сундук с разными одеждами и шкатулку с украшениями.

– Ты знаешь, дорогая, мне это не нравится.

– Терезочка тоже была против, но поплакала и смирилась.

– Мне это очень не нравится.

– Милый, зато Гильдия наконец выбрала главу, и этой главой стала Неста.

– Но все равно – мне это совсем не нравится.

– Давай рассмотрим ситуацию. Согласна, Тихий – мальчик перспективный и нравится дочке. Но! С ним ни слова об обручении сказано не было. А наследник герцогства – партия не в пример лучше, чем новоиспеченный барон. К тому же голоса магистров герцогства Смагд были отданы нашему кандидату, потому Неста и выиграла.

– Зато когда аус Хансалы узнали про помолвку, сочли себя обманутыми и вышли из коалиции. Тихий узнает – тоже будет не в восторге.

– После того как Неста стала Верховным Магистром, это уже не имеет никакого значения.

– Однако запомни – я был против.

Понедельник, 29 разноцвета. Знаете, чем отличается этот день от других таких же? Нет? У меня сегодня день рождения. Целых семнадцать лет. В отличие от нашего мира, днюха здесь – праздник интимный, новорожденного поздравляют только самые близкие люди, а в подарок преподносят лишь еду или питье. Своими руками выпеченный хлеб, бутылка вина со своего виноградника, яблоко с растущей у дома яблони – это типичные подарки. Я дарил родительнице испеченное вместе с папой печенье. Отцу – мамин пирог, для которого я лично просеивал муку, мыл фрукты, помогал, в общем. Мне доставалась моя любимая кулебяка с капустой, яйцами и луком. Потом мы семьей сидели за праздничным столом, пили чай и разговаривали. Посторонние на посиделки не допускались – они тут при чем? Даже тетка не стремилась присоединиться, не так она нам и близка.

После завтрака Кидор выложил несколько посланий, доставленных ночью. Первым было поздравление от родителей и… любимая кулебяка. Хоть я и сыт, но отказаться от нее не смог и съел большой кусок.

Второе письмо было от маленькой Терезы. Причем не поздравление. Я думаю, она и не знает, когда у меня праздник. В письме было написано лишь несколько слов: «Стах! Я буду помнить вас всегда. Уже не ваша Тереза». Так… И что случилось?

Объяснение нашлось в письме ее отца. Изысканно вежливо он поставил меня в известность о помолвке его дочери с наследником герцогства Смагд. К тому же вернул жетон для голосования и сообщил об избрании Несты Верховным Магистром. Мне показалось, Найджел был против разрыва, но герцог «из вежливости», только по жене, без особых прав, что он мог сделать?