Николай Дронт – Тихое баронство (страница 39)
С баронствами отношения налажены – граф не лезет в их дела, а они платят установленные налоги, часть от которых идет в герцогство. Креасбург – центр графской промышленности. Город среднего размера, но уж очень дымный и вонючий из-за большого числа мануфактур и фабрик. Тоже платит оговоренную сумму за то, чтобы к нему не лезли.
Везенские земли не столь урожайны, как в Зеленоземье, но дают достаточно приличный доход. Много заливных лугов, пастбищ, а потому развито молочное и сырное производство.
Фабрики есть не только в Креасбурге, но там ими забит весь город. Вне городских стен теряются все преимущества и свободы графского города, поэтому в пригородах селятся работники – и дешевле, и места в городе больше. Четкой специализации у Креасбурга нет. Металл, кожа, дерево – все востребовано и все перерабатывается.
Кроме аренды земель и прибыли от промышленности, я получаю значительные суммы с торговцев и перекупщиков.
Как я понял, мое богатое Тихое баронство по доходности раз в шесть – восемь ниже средненького графства Везен. Зато если смотреть карту, то баронство сопоставимо размерами с графством. Не плодородными землями, конечно. Большая часть баронских земель неудобье – горы и скалы.
В графстве же практически вся земля отдана в аренду. Пашня, пастбища, сенокосные луга, виноградники, совсем немного садов, изредка маленькие рощицы деревьев. И все это украшено редкими скоплениями крестьянских домиков – такой ландшафт типичен для Везена.
Прежний граф переживал, что нет приличного леса или хотя бы достойного болота – некуда пригласить приятелей на охоту. Не то что на кабана, даже на бекасов не сходишь. Единственное, что его отчасти примиряло с таким положением – деньги за аренду земли. С болота доходов точно не получишь. Да и с леса совсем не так жирно выходит.
Река глубока и судоходна, барки – привычный способ перевозить грузы. Границы с сопредельными государствами нет, поэтому вопрос пошлин не стоит. Дорожная сеть разветвлена, но, как сказано раньше, портал один на все графство.
Приеду, сам все увижу и полюблю.
Затем мы откушали в ресторации, с парой чинов из Дворянского собрания. Те рассказали про случившийся скандал. Бывший наследник графа Заозерского, женившийся на актриске и потому назвавшийся простолюдином Ухомашкиным, оказался брошенным женой. У них, конечно, случилась неземная любовь, но скоро актриске захотелось выйти на сцену, да в какой-нибудь выигрышной роли. Блестящий гвардейский офицер Заозерский мог собрать приятелей и устроить овацию на спектакле. У простолюдина Ухомашкина возможности куда скромнее. И с деньгами тоже – на приличную жизнь хватает, а вот на что-то лишнее у отца не попросишь.
Словом, Ухомашкин как-то заглянул в зеркало, полюбовался ветвистыми рогами, вспомнил дворянскую гордость, взял свой офицерский меч и пришел к жене. Она что-то репетировала с новым покровителем из купцов. В постели. Муж изрубил их обоих и сам бросился на меч. Хоть умер пристойно.
Собеседники посетовали на нравы простолюдинов – наследник графства всем пожертвовал, от дворянства отказался, чтобы на простигосподи… актриске жениться! А ведь знал, что до него к ней ходили офицеры, что знаки внимания она им оказывала. Всем пренебрег! И вот получил результат.
Я, конечно, промолчал, но обиду на Микаэлу припомнил – она, когда обеты приносила, все знала о регламенте и о разнице укладов. Хотя знать и чувствовать очень разные вещи. Мне иной раз самому было не по себе, но так сложилось поколениями.
После посещения ресторации познакомился с управляющим. Дворянин во втором колене, небогат, с прекрасным образованием. Уже более пятнадцати лет служит графам Везенам. Начинал с помощника управляющего имением, но четыре года назад стал заниматься хозяйственными делами всего графства. Чин провинциального секретаря ему выхлопотал прежний граф, но хочется стать губернским секретарем.
Оказывается, под ним канцелярия в пять чиновников, которые контролируют все финансовые приходы – расходы, управляющих имениями, городские службы и остальное в таком роде. Первым делом я получил папочку с описанием текущего состояния дел и прогноза доходов за заканчивающийся год.
Хорошо поговорили. Договорились о связи с моим экономом, о моем визите в Везен, для знакомства с дворянством графства и принесении ими мне присяги. И что не менее важно, утверждение штатов графских служащих. Тут без предварительного визита моего штер-кригскомиссара Генриха Беме не обойтись.
Эта новость заставила моего собеседника чуть прищуриться и, видимо, переосмыслить некоторые вещи. Но виду он не подал, а стойко принял новость.
Папочку с делами я взял для ознакомления и распрощался со своим новым служащим. Теперь хоть кто-нибудь скажите: зачем мне эта головная боль с графством?
Самый нижний, первый этаж башни похож на тюрьму. Хотя кто его знает… Может быть, при постройке, лет восемьсот назад, этот этаж планировался для чего-нибудь другого. Но зачем тогда стоит железное кресло с цепями? Эту комнату я для себя назвал «допросной». При входе на этаж имеется что-то типа караулки, а далее с десяток тесных одиночек и две камеры побольше. Все закрываются крепкими дверьми с массивными засовами и замками. Все расположены так, что перекрикиваться и перестукиваться совершенно невозможно из-за очень толстых стен.
В одной из камер я устроил хранилище личной казны Лауры, но оно теперь пустое – герцогиня забрала все.
В камере рядом храню доходы от Тихого баронства. Так и правильней и удобней. Легко понять, сколько осталось в текущем бюджете и не путать баронские средства с личными.
В соседней клетушке лежат остатки серебра, привезенного тестем. Миллион талеров я отдал за графство, но немногим больше полумиллиона осталось. Золото храню наверху, в рунном зале.
Думаю, под будущие доходы от графства Везен следующую камеру оборудовать.
Большая часть складов у меня пуста, потому под библиотеку решил выделить второй от земли этаж. Главный артефактор Гильдии, Леонард из Камбизетов, лично приехал осмотреть фронт работ, познакомить меня с работниками и помочь принять от них магическую клятву о неразглашении. Величал меня «мессиром», целовал перстень и руку, однако не забыл взять авансом шкатулку. Не пустую, конечно. С дукатами.
Я мог бы расплатиться серебром, сэкономил бы место в камере, но когда-то брат Адриан, действительный статский советник Людне, сказал мне, что серебро двигатель экономики, а не золото – жалованье нижним чинам в серебре выплачивают. В мелочную лавчонку за покупками с талерами идут, много дукатов там не наменяешь, да и товары там дешевые, на пару золотых можно многое купить.
На примере тестя я убедился в правдивости таких слов. Пусть лежит серебро – пригодится.
Сразу после получения аванса дела стали стремительно двигаться вперед. Два волшебника и волшебница принесли мне магическую клятву. Выделенный для работ взвод солдатиков разгружал привезенные из столицы телеги и втаскивал ящики на этаж. Черныш и Иония вместе работали лифтершами. Не знаю, что там случилось, но в ответ на какой-то комплимент они так шуганули грузчиков, что те боялись на них смотреть.
Леонард, узнав об ограниченном количестве амулетов, подумал, что-то прикинул и предложил мне под клятву разобраться с этой проблемой. Пообещал, что даже моя ювелирша сможет сделать достаточное количество пропускных жетонов.
Не надо думать, что специалист такого ранга будет работать бесплатно. Конечно, он возьмет свой скромный гонорар. Целую тысячу, только не подумайте, что талеров. Дукатов! Волшебникам платят золотом.
Кроме того, я должен буду допустить его в рунный зал. А вот гримуар, вытащенный мною из военного архива и амулет ему не понадобились. Почему? Они у него есть. Точная архивная копия. Как он ее достал, не столь важно, но у меня появился вопрос: а кто еще из волшебников скопировал у армейцев эту книгу и этот амулет? Может, и я что-то полезное у армейских архивистов тоже найти смогу?
На этот вопрос последовала многозначительная улыбка – у него в библиотеке есть
Мама написала, что государыне очень понравились соболя, и та передает поздравление с возвышением. Далее следовали эмоциональные излияния мамы на тему моего графства. Эмоции только положительные, видимо Мариана ей как-то разъяснила, за какие дела ее сын графом стал.
Брат Михаэль тоже ответил на мое письмо. Выражал бурное одобрение, поздравил от своего имени и от всех Изумрудных братьев. Все наши полностью поддержали идею отметить, однако (тоже все вместе) советовали немного отложить. Да и в заведение пока не приезжать, на время сказаться больным. Государь к Розочке еще не заезжал, но кое-кто из братьев во дворце слышал, как он выражал свое недоумение, притом весьма громко.
Запретить или даже попенять герцогу Стиклендскому никак нельзя – его земли, его воля. Захотел, да и подарил графство барону Тихому. Но вот его величеству такое не понравилось.
Налор лично командовал снаряжением экспедиции к месту крушения корабля и гибели сына. Для посторонних – каприз безутешного, но излишне богатого родителя. Ну вот решил он найти останки сына! Дорого, глупо, но можно понять и посочувствовать. Я, шурин и, кажется, бывшая теща знали, что на самом деле судно отправляется за потерянными драгоценными камнями, вывезенными из колоний.