Николай Дронт – Тихое баронство (страница 14)
Пришлось вести посетительницу в небольшую комнатушку, примыкающую к кабинету. По идее здесь я могу отдыхать, а народ, ожидающий в приемной, будет считать меня занятым.
Гостья удовлетворенно огляделась и поинтересовалась:
– Здесь нас не могут подслушать?
– Думаю, и в кабинете было безопасно, а сюда проход только через кабинет.
– Тогда прочитайте, пожалуйста, письмо от леди Лауры. Наша герцогиня кое о чем хочет вам сообщить.
Лаура действительно сообщала о своих делах, о том, что она сразу поговорила с государем, что ее поселили в Красном дворце. Слегка жаловалась на окружение – люди ей, конечно, помогают, но считают маленькой девочкой, которая ничего не умеет и не знает. Они даже хотят нас разделить – ссылаясь на требования Эдмунда, убеждают издать указ о передаче печати Зеленоземья от меня какому-то чину из Иностранных дел коллегии. Тут же герцогиня заверяет, что такого не будет, ведь это последняя ниточка, которая еще связывает нас вместе.
Проскользнул намек на сильное безденежье. И на то, что герцогство ей поможет.
Еще Лаура пишет, что уяснила: все «временные отступления», на которые она соглашалась, шли на пользу Эдмунду, его землям, ее образу среди подданных, кому угодно другому, но о ней самой никто и не думал. До рождения сына и официального признания его наследником ей придется с этим смириться. А вот потом можно будет повернуть ситуацию в свою пользу и, как матери и супруге, получить значительно большее влияние на дела великого герцогства.
Женщина, которая передаст мне это письмо, в меру надежна и имеет возможность получать и передавать послания. Хорошо бы принять Аделаиду на службу, она показала себя верным человеком.
Подписи не было. Урок с первым конфиденциальным письмом был затвержен раз и навсегда. В общем, письмо ни о чем. Наверное, Лаура боялась, что послание прочитает кто-нибудь посторонний.
Поднимаю взгляд, женщина сразу поясняет:
– Моя сестра – фрейлина герцогини. Мы с ней часто встречаемся, а получив у вас должность, я смогу обеспечить быстрый и регулярный обмен записками.
– Что вы умеете?
– Я волшебница школы Земли, пользую заклинания первого круга. Могу быть библиотекаршей, помогать в изготовлении артефактов. В алхимии не сильна, лаборантка из меня плохая. Отвернитесь, пожалуйста.
– Зачем? – не понял я.
– Отвернитесь! Вы должны увидеть очень веский аргумент, но его довольно сложно достать для показа.
Отворачиваюсь.
– Я вдова и меня могут счесть вашей любовницей. Однако мужчины плохо умеют притворяться. Лучше нам стать любовниками по-настоящему. Повернитесь!
Поворачиваюсь и вижу нагую Аделаиду.
Среди аус Хансалов приглашение на завтрак в шесть утра у Симона являлось верной приметой того, что тебя нагрузят каким-нибудь зубодробительным делом, которое не стоит доверять тупым исполнителям из Гильдии. Глава рода за кофеем ставил задачи перед членами семьи. Часто инструктаж продолжался после завтрака, особенно если сегодня не требовалось во дворце отчитываться перед государем или присутствовать на каком-нибудь совещании в Гильдии.
– Дело сложное, но для рода полезное. – Симон вводил в курс присутствующих родственников. – Наш государь счел Несту не пригодной к представительству коронных интересов в Гильдии. Сами посудите – почти каждый раз, получая аудиенцию, она поминает Золотую книгу. Дескать, ранее представила все гильдейские заклинания и алхимические рецепты для контроля, так давайте начинать сверять. Его величество устал ей повторять, что не ко времени, как будет нужно, он сам прикажет, но нет!
– Что-то она не того… Нет в ней мудрости, хоть и архимагиня.
– Симон, а кто планируется на ее место?
– Кого его величество решит поставить, тот и будет представлять его в Гильдии. Пока склоняется к тебе, Корхилл. Должность полковничья, по твоему чину в самый раз будет. Но сначала Несту надо с нее подвинуть. Спешить не станем, время есть, и желательно, чтобы она на нас не подумала. Зачем роду лишние враги?
– Нужно через Гильдию действовать. Что-то запросить, например, про реагенты из колоний, она ответит как бы от себя, государь не одобрит. Тут ее от должности можно и отстранить.
– Идея неплоха, начинай проработку. Однако желаю послушать и другие варианты. Если что надумается, прошу сразу ко мне. Даже если совсем сырая идея, мы вместе обсудим и, возможно, сможем ее реализовать.
– Что-то еще нам знать надо?
– По делу все сказал, для общего понимания обстановки есть кое-что о Тихом. Стах вырастил и отдал Лидии Мостовой «Розу некроманта». Родители девушки отдарились амулетами. Шранты, воздушники, родственники девицы по матери, очень недовольны – им Мостовые прямо заявили, что Лидия замуж не собирается. Ни за Тихого, ни за кого другого, так что на доступ к башне не стоит рассчитывать.
– Это хорошо. Мы в гарнизоне восемь наших держим, двух волшебников и шесть помощников. Результат чувствуется сразу. Даровая мана плюс хороший инструктор творят чудеса.
– А Стах как?
– Ему Диваза в учителя нужна. Может быть, Сала сможет чего показать, но тут не уверен. Фина – сомнительно, однако и ее попробовать можно. Остальных он точно перерос.
– Даже так?
– Чего тут удивляться? Архимаг с родовыми способностями к огню!
– С Дивазой и Салой поговорю – возможно, смогут уроки Стаху давать. А Фина ради Тихого даже в отставку пойдет. Он ей лицо поправил.
– Да, тихая мамочка за барона любого сожжет, пепел сдует, а потом скажет, что так и было. Единственное, его величество против не будет?
– Государя отвлекать от наиважнейших государственных дел по столь ничтожному поводу мы не станем. Посторонние проболтаются – сильно обижусь. Ну а коли его величество все же спросит – отбрешусь. Скажу: молодой, хоть немного обучить нужно, а то вдруг чего спалит… Прямой запрет едва ли последует, неуместно посторонним, какие бы они ни были по званию, в родовые дела влезать, а никаких намеков я не пойму.
– А если Неста доложит? Она по своим каналам многое узнает.
– Тогда у меня будет железный повод с ней разругаться.
Ее светлость Силестрия, великая герцогиня Синедольская, пила чай с подругой в Розовом салоне Клубничного павильона. Изящные малюсенькие пирожные, размером на один укус, были совершенно незаслуженно забыты за разговором. Да и чай в чашках уже остыл.
– Как тебе сказать? Поспокойнее стало, сильно поэкономнее, особенно когда шефство над полком передала, но, сама понимаешь, почета и уважения тоже стало поменьше. Сильно поменьше.
– А у тебя в герцогстве?
– Там как было, так и осталось. Муж – государь, сын – наследник, а я так… жена и мама. В герцогстве у меня влияния меньше, чем здесь. Особенно после того, как дочку замуж выдала.
– И с финансами?
– Нет! Гневить богов не стану, хоть с деньгами у меня неплохо. Доходы с приданого регулярно поступают, муж содержание не задерживает, а здесь брат еще установил хорошую дотацию.
– Так чего тебе остается желать?
– Тут ты не права. Сколько лет после смерти мамочки я была первой леди королевства! А сейчас кто? Даже не шефиня своего полка. Хотя Лагоз был очень щедр, когда просил передать его Мариане.
– Ну, а как с личным?
– И не спрашивай! Мне так неудобно перед мужем. Слухи-то до него доходят.
– Да ты что! И он ничего?
– Мы же дали друг другу свободу. И я ему давно неинтересна. У него интерес поднимается только на пастушек, которые совсем молоденькие. Но все-таки неудобно.
– У тебя что, не один амант?
– Ах!
– Двое? Ты даешь!
– Постоянных, более-менее, трое. И не всегда могу сдержать женскую слабость к мужчинам. Они такие настойчивые! Говорю же, мне так неудобно перед мужем.
– Ты и выглядишь очень миленько. Это все твой мальчик-чародей?
– Да, он придал мне уверенности.
– Не хвастает своими связями?
– Он же Тихий. И не только по фамилии. Ты слышала, что к нему инкогнито ездил кое-кто из Довиза?
– Сама?..
– Я тебе этого не говорила. Может, доходили слухи про вдруг пропавшее родимое пятно со щеки у принцессы Еграри?
– Об этом слышала. Это все он? А мы-то удивлялись!
– Барону такое не просто дается, но он один из тех, кто продолжает меня уважать. Хотя и в опале, но к моим рекомендациям прислушивается.
– А как обычно его благодарят?