Николай Дронт – Начало пути (страница 53)

— У нас собралась кентовка. Я, Саня Гвоздь и Дима Зелёный. Вместе легче, веселей, а при случае отбиться проще. Хреново жили, однако не хуже других пацанов, пока один раз Димон мылить в чичу не сел. К игровому казна пришло, а Зелёному московское очко, и он за потолок вышел. Проиграл вроде немного, но шпилили “на сразу”, то есть до вечерней проверки надо было отдать проигрыш. А где взять? Занять не получилось, никто в долг не даёт. У кого просто нет, кто за чужой счёт повеселиться хочет, посмотреть, как нам предъяву вкатят. Мы собрались, трём, как рамсы разрулить. Димке хуже всех, но и мы за кента в ответе. Зелёный думал выломиться из хаты, но тогда жизни совсем не будет. Я вскрыться решил. В больничке отлежусь, а там как масть ляжет. Вдруг меня дёргают, спрашивают:

— Писаря знаешь? От него тебе крутой пацанский подгон, — и суют бандяк лаве и кулёк карамели.

— Лёха, ты не поверишь! Я как заново родился. Половину дачки загнал на общак, с остатка за долг расплатился. Сижу, как в кумаре, от мандража отойти не могу. В самую масть твой подгон лёг, всю нашу кентовку спас. А тут один пацан из авторитетных в карамельке маляву нашёл. Отдал с почётом. Пацаны между собой перетёрли, отношение сразу другое стало. Костёр, я такое никогда не забуду! Век должен буду.

— Ладно тебе…

— Нет, брат! Такое не спишешь.

— Ты чего такой доходной стал? Не тубик случаем схватил?

— Нет. Смеяться будешь. Обычная простуда. Правда, потом в воспаление лёгких перешла.

— Про больничку в колонии не спрашиваю.

— И не надо! Лёха, никогда не садись на кичу. Я тебе такого расскажу, ночь спать не будешь. По пьяни туда попал, и дурак был, стал выёживаться перед следаком. Был бы я тверёзым, разве послушал бы чёрта, пошёл бы брать хату? Да не в жизнь! Теперь ушлым стал. Решил — лучше сдохну, чем другой раз на командировку зайду.

— Ну и правильно. Планы на жизнь у тебя какие?

— Какие планы? Батя куда-нибудь до лета работать пристроит. Знаешь, сколько предки потратили, чтобы меня выкупить? Хочу отдать. Летом на икру пойду, если возьмут. Бабла заработаю малёк.

Ну что могу сказать? Нормальный парень. Мне очень благодарный. Однако серьёзных дел с ним вести нельзя. Слабоват и приспособленец по жизни. На запястье набит тюльпан в колючей проволоке, значение “16 лет встретил в тюрьме”. А я же помню, что днюха у него в июне, а приняли его в сентябре. Неверный партак набил. Оно мне всё равно, однако показатель. Перстенёк у него со значением “Квартирный вор”, а он замок открыть сможет? “Прошёл малолетку” вроде бьют, если весь срок отсидел полностью, а Генка по УДО вышел. Ещё есть несоответствия. Коли действительно завязал, то оно без вопросов, но, если заново в камеру попадёт, нехорошо может получиться.

Что помог человеку, не жалею. Опять же авторитет себе поднял. Но надо от него дистанцироваться, если что, вписываться за такого не стоит.

Пацаны в классе на меня смотрели как на героя. Ещё бы! Я из Питера… ладно из Туапсе, но кто проверить может?.. привёз девчатам подарки на 8 Марта. Мы с ребятами решили подарить одноклассницам красивые расчёски, с рукоятью в виде цветочной гирлянды. А я в добавление притащил каждой по четыре разные заколки. Обычные невидимки, но к ним прикреплены красивые бабочки. Раздали на чаепитии. Девчонкам очень понравилось. Классной мы подарили красивый альбом с фотографиями каждого ученика и пожеланием, написанного им самим.

Алёнка похвасталась тем, что под гипнозом читала стихи, и зрители хвалили и аплодировали. Потом попробовала читать дома, получилось даже лучше.

Колян ходит довольный, по-хозяйски поглядывает на Нинку. Та тоже властно отдаёт парню распоряжения, типа “идём кушать”, “поправь воротничок” или “бери мой портфель и пошли”.

На перемене Вася Пушкин подошёл, говорит:

— Я просто интересуюсь. Гена Погорелец в твоей колоде?

— Вась, ты что? Нет у меня никакой колоды. С Лёлей дружу, с Попиком и Нинкой. А Гена… Гена сам по себе. Слышал, он тебя обидел?

— Было. Мы к нему со всей душой, а там… Нехорошо так поступать.

— Ну, он только откинулся. Нервы ни к чёрту. Пойми его.

— Уже. Поняли и простили. Один раз. Но к нам он пусть больше ни ногой.

— Ты это не мне, ему говори.

— Оно понятно. Писарь, ты правильный пацан, авторитетный. Скажи, мне одному кажется, что с Генкой что-то не так?

— Ты про что-то конкретное?

— Нет, но что-то такое чувствую. Неправильное. Батю моего надо попросить приглядеться.

Понятно, Василий обижен выходкой Гены. С другой стороны, Погорелец прошёл настоящую зону, пусть для малолеток. Многие пацаны его рассказы послушать хотят, потому откололись от Пушкинской компании и хотят к Генке. Тот каждый вечер собирает компанию в разных местах. Так что умаление авторитета имеется, и оно обидно. Однако ещё немного и десятый класс закончится, а с ним и Васины блатные разговоры. Если он останется в посёлке, то скоро в армию загребут. Коли уедет, то потеряется ещё быстрее. А Генка в посёлке надолго останется.

Пушкин умный, но институт ему не светит, учится он так себе, к тому же не комсомолец. В армии блатные не служат. Главное, для поддержания имиджа ему надо или начать воровать, или сесть. Иначе пацаны скажут, сколько лет про блатную жизнь разговоры вёл, а как до дела дошло, так сразу пошёл в отказ?

Ещё ребята сказали, что организовалась бригада, человек шесть во главе с Ерёмой. Они по теодолиту наметили направление Клавкиного целеуказания. Весь клуб уже проверили металлоискателем. Сейчас раскапывают снег и проверяют грунт. Всю технику взяли на прокат в камералке. Приедет отчим, кое-кто по шее получит. Хотя может решить — пускай Валерий Матвеевич рулит.

Народ ходил к клубу посмотреть на раскопки. Интересно! Тем более, почти у самого берега, прибор что-то показал, и мужики раздолбили припай. Припайный лёд, это замёрзшая морская вода на берегу. Приливы, отливы и волны весной отрывают часть и уносят в море. На берегу остаётся полоса чуть выше человеческого роста. Она растает только в июне. Вот из такого льда мужики и вытащили то, на что среагировал прибор. Двухсотлитровая железная бочка. Герметично закрытая, поржавевшая, но пустая.

После школы проводил Алёнку до дому. Иду обратно, Нури шествует. Остановились, поздоровались. Женщина спросила:

— Тебе из каталога больше ничего не нужно?

— Нужно, конечно, но денег нет, — тяжело вздохнул я.

— Деньги дело такое! Их никогда вдосталь не бывает. Тут парень освободился, Гена. Тебе он как?

И что ей сказать? Или, точнее, чего она хочет узнать?

— По пьяни сел. Тюрьмы боится. Я за него не впишусь.

— Он просится на работу, хочет родителям потраченные деньги вернуть.

— Что-то с ним не так. Я бы опасался ему доверять.

— Так то ты! Писарь у нас известный любитель затихариться и уйти в сторонку, лишь бы быть не при делах.

— Ну ведь…

— Да, ладно! Я в положительном смысле. Что своё мнение сказал — спасибо.

Королева резко закончила разговор и пошла дальше по делам.

Дома отчим. Прилетел усталый, но довольный. Подарок для мамы показал, на толчке купил. Платье. Вроде ничего, однако я не разбираюсь в женских тряпках.

За ужином дядя Володя рассказал о результатах поездки. Времени до отъезда осталось совсем мало, 24 марта первый день весенних каникул, 25 числа мы устраиваем большой отходняк, а 26 покидаем посёлок. Две недели отводим на дела в Москве. Родню с той и другой стороны навестить обязательно надо. Меня прописать, найти хорошую школу, недалеко от дома, поручить кому-нибудь конкретному из родственников надзор за мной и самим немного развеяться после пребывания в глуши. По театрам походить, в Третьяковке наверняка будет какая-нибудь выставка. Затем родители уезжают на новое место, им там тоже надо будет обустроиться. Сразу после майских праздников они оба выходят на работу.

Здесь отчим уже передал дела, будет формально числиться, но на работу ходить по возможности. Ведь надо успеть собрать и упаковать вещи. Причём, разделив куда что везти. Тем более, камералка при переезде оплачивает один трёхтонный контейнер, а вещи для Москвы к моим определим. Василия можно попросить, и он проследит за отправкой.

Тут я вмешался в разговор. Зачем дядю Васю лишний раз напрягать? Он и так будет занят по горло своим переездом. Опять же Сима внимания требует. Я Колю Кима из порта попрошу. Он всю навигацию перевалкой грузов занимается, не откажет. Своим не сказал, но что-то не доверяю завгару, слишком он хитромудрым оказался. За мой счёт контейнер в гараж превратил, а что хочет его поставить на своём участке тактично умолчал. Да и действительно Коляну проще справиться.

Ну и отчим привёз ещё одну новость из области геологии, про Семенюка, Крюкова и компанию. В Питере она свежая, в посёлке завтра-послезавтра узнают. Золотое дело до суда пока ещё не дошло, но рядовых артельщиков адвокат вытащил. Однако только рядовых, двое главных остались сидеть. На следствии работяги заявили, что они работали на геологов, даже договора на подряд предъявили. Дескать, они белые и пушистые, знать ничего не знали о незаконной добыче, думали геологоразведка.

Крюк подтвердил их показания и взял на себя вину. Заявил — в курсе были только он, как бригадир, и Семянюк, как организатор. Куда золото шло, бригадир не в курсах, всё сдавал главарю. Накрутил себе лет на десять, однако артельщиков спас. Дядя Женя отказывается от чести быть главным, не хочет пятнашку мотать. Следствие продолжается.