Николай Дронт – Начало пути (страница 51)

— Пока ничего такого. В воскресенье мне опять в Питер. Успокой маму, а?

И вот я опять лечу на ЯК-40. Мама была не довольна, но отчим объяснил ей, что со школой надо поддерживать хорошие отношения. Если, конечно, хочется уехать с годовыми оценками в табеле, а не дожидаться конца учебного года. Билет до Сочи с пересадкой в Москве Миша Зайцев взял в кассе без очереди. Зима, желающих слетать на Юга мало.

Вещей с собой положил в рюкзак по минимуму, но целый чемодан с фотоаппаратами и принадлежностями везу с собой. А ещё на мне жилет, сшитый тётей Дашей. У него много карманов и все не пустые. Пользуюсь тем, что в аэропортах пока не стоят металлодетекторы. Поверх жилета чуть великоватый мне пиджак отчима. А поверх пиджака его же потёртое пальто. Вид у меня не слишком крутой, зато внимания не привлекаю.

Прилетел из посёлка, сижу в зале ожидания, жду рейса на Москву. Ба! Всё знакомые лица! Перед небольшой компашкой распинается геолог по чемоданам, с которым мы в одном купе из Владивостока ехали. В железнодорожной форме, убедительный такой. Я за его спиной прошёл и маякнул. Только зашёл за газетный киоск, меня мужик из слушателей догнал, спрашивает: “Ты чего хотел?” Ну я ему нашептал, где с железнодорожником виделся. Поблагодарил человек и как-то так оценивающе на оратора взглянул.

Долго ждал своего рейса. И поесть успел, и журналов купил в дорогу, и увидел, как геолог компашку куда-то повёл. Только когда регистрацию объявили, народ вернулся. И прохиндея мимо меня два мента провели, слегка побитого, но в обшарпанных металлических браслетах. За подробностями обращаться не стал, не так оно мне интересно.

Девять часов полёта, и я в Домодедово. Рейс на Сочи через шесть часов. Взял бы такси, переплатил бы, но нет их. Увы! Но автобус ходит по расписанию. Еле сел в него, полно народу набилось. Потом метро, с пересадкой ехать меньше получаса. Затем 10 минут пешком, и я дома. Опять никого из соседей не встретил.

Под кроватью чемоданов нет. Ожидаемо. Дверь на балкон закрыта. Но снаружи следы взлома есть. Сначала отжали дверь фомичом, затем отодвинули язычок защёлки. Когда уходили, аккуратно заперли вновь. Чтобы ветер дверь не открыл, а хозяева на гостей не обиделись. Специалисты! Уважаю! Через чердак вышли на крышу, с крыши на крышу балкона, с неё на сам балкон. Уходили обратно тем же путём. Нормальный способ, только верёвка нужна покрепче, да ночь не слишком светлая.

Чемодан с фото опять поставил под кровать в свою комнату. Ювелирку решил спрятать получше. Дядя Витя многому меня научил. В том числе, где искать тайники. Вор довольно точно определяет зажиточность семьи. Залётный скокарь, вскрывший квартиру по прозвонке, больше 10 минут хату шерстить не будет. В первую очередь в шкафах проверяются полки с бельём, книжные полки, ящики столов, банки с крупами и сливной бачок унитаза. Если есть музыкальные инструменты, ищут и в них. При наличии времени смотрят, что лежит на антресолях. Некоторые на балконе хранят макулатуру, чтобы сдать 20 килограмм и получить талон на книгу. В кипе бумаг тоже часто прячут ценности, а нужны только они. Вещи берут только идиоты, наркоманы с алкоголиками, либо совсем новички. С сумками тебя легко засечь, а спалиться на продаже легко.

С точки зрения вора наша хата лунявая, ничего ценного в ней нет. Дверь средняя. Не тонкая фанерка, которую можно отжать, но и не оббитый железом дуб. Словом, профессионал не позарится, а новичок не откроет. Однако найти тайник необходимо. Мы же здесь не живём, а на соседей надежды нет.

Первая захоронка в вентиляции. В санатории там ценности хранил, здесь тоже попробую. Делов то, только отвернуть решётку, положить свёрток с аккредитивами и вернуть решётку на место. Второе место — холодильник. Снять-поставить резиновый уплотнитель и внутреннюю перегородку двери занимает прилично времени, зато вся оставшаяся ювелирка легко ложится внутрь. Не думаю, что будут по винтикам разбирать всю бытовую технику.

Избавившись от лишних вещей, еду на аэровокзал. Усталый, замученный, плохо выспавшийся, но радостный и весёлый Миша Зайцев прибыл в Туапсе.

Дома меня уже ждали. Телеграмму я ещё в Питере дал. Нина меня покормила и выдала тетрадку с расчётами по ремонту дома. Подождали, когда Иван придёт со службы и пошли смотреть дом. Его прилично подновили. Мебели прибавилось. Одна комната особо хороша, для меня сделана, жильцов сюда селить не будут. На тумбочке лежит уведомление, типа контейнер прибыл, забирайте. Беру его в руки и спрашиваю:

— Ваня, машина есть, однако?

— Какая? Грузовая?

— Пусть любой будет. Я в Москву учиться ехать буду, однако. Вещи надо послать. Икру тебе привёз двадцать банок.

У Вани даже голос сел.

— Трёхлитровых что-ли?

— Однако да. Подарок тебе будет. А ты мне фамилию меняй, имя меняй, отца оставь, если хочешь. Нина говорила можешь. Я тебе пять олешков привезти не могу, я тебе икру везу, однако.

— В паспорте поменять?

— Однако да. Совсем русский буду. Не сейчас. Сейчас домой не пустят, пропуск не будет. Весна ехать в Москву буду, тогда меняй.

— Говно вопрос! Сделаем!

— Напиши какие справки надо. Однако в совхоз поеду, получу.

На товарную станцию прибыли к открытию. Я, как получатель. Иван в форме, как основная пробивная сила. И Нина, помочь, если что. Машина служебная, но без шофёра. Зачем делиться с лишними людьми? Уважают здесь милицию. Ваня командно рыкнул, люди забегали. На подъёмнике привезли контейнер. Я его распечатал, а милиционер нежно, баюкая и лелея в руках каждый баллон, переложил икру в мешки, а затем сразу в багажник подогнанного автомобиля.

По следующему рыку контейнер мгновенно опечатали и переадресовали в Москву, а мы вернулись домой, под разговор счастливой семьи о размере будущих дивидендов.

Следующим в списке дел был звонок Соломону Залмановичу, маклеру оформлявшего мне документы на дом. Он меня вспомнил и спросил о потребности. Оказывается, такой приличный человек всего лишь скромный помошник всемогущего Льва Ароновича, который сможет принять меня завтра в два, в кафе “Южная ночь”. Завтра, так завтра. Подожду.

Раз образовалось свободное время, почему бы мне не поглядеть на тетрадку с расходами. Ремонт дело тонкое, особенно в эпоху тотального дефицита, можно менять цены плюс-минус два лаптя по карте. Однако ничего такого в глаза не бросилось. Мебель, да. Тут есть чему немного удивиться. Сохранность списанной мебели идеальная, даже полировка ещё блестит, как у новой. А цена чуть ниже охапки дров. Квитанции есть. Кроме суммы, обозначенной “Люсеньке”. Похоже перепутали. Списанную оставили в номерах, а мне привезли новую, свежекупленную.

На встрече в кафе я увидел толстого, вальяжно человека, сразу начавшего разговор:

— Мне за вас сказали много хорошего. Что имеете сказать вы?

— Мой приятель-москвич хочет что-нибудь на природе около Москвы. Лучше дачу, но с надёжным приглядом и, желательно, с гаражом для машины. Вы можете помочь? Или мне лучше забыть вас навсегда?

— У вас есть в вашем возрасте деньги за такое спрашивать?

— Не хочу вас обидеть, но у меня с ними всё хорошо.

— Вы определённо начали мне нравится. Я готов за вас послушать и имею задать пару вопросов. У меня есть немного времени навести справки или надо уже?

— Человек не спешит, но уезжает с Камчатки.

— Постараюсь решить вопрос быстро. Скажите, а приблизительно сколько он желает потратить? К примеру сказать, десять тысяч рублей многим очень даже деньги.

— Ой! Вы нас совсем не испугали! Даже не начали пугать. Это не те деньги, которых у нас нет.

— Да? Извините, что спрашиваю, мне нужно понять, на что вы рассчитываете.

— Я вас умоляю! Надо так — подходишь к дому и сразу: “Боже! И это всё мне?!”

— Понял. Я доставлю такое удовольствие. Могу попросить аванс?

— Попросить — да, получить — нет.

— Вы делаете мне больно!

— И что? Мне надо вас усыновить? Ещё хочу сказать, если вы думаете кинуть нас, отдохните от этой мысли. А то пара моих знакомых раз выкинули такую хохму, так взяли, да и померли посреди полного здоровья.

— Не говорите сюда таких ужасов. Я честный маклер. Последний вопрос — среди коряков нет евреев?

— Конечно, нет. Был один русский, Фима Шнеерсон, так он уже уехал на историческую родину.

Март

Первым же рейсом следующего дня полетел в Москву. Не мне тягаться с монстром торговли, аванс я всё-таки выдал, ведь он, в знак доверия, рассказал печальную историю. В начале осени старый Хаим умер. Таки 77 годков, дай Бог нам дожить до таких лет. Его хоронили с музыкой и прочими воинскими почестями. А что делать? Ладно покойный участник войны, так ещё и генерал чего-то по связям. У него осталось чуть-чуть родни и одна дача. Дача родню не интересует, потому как завещана внуку старого друга, а они вот-вот уедут, я сам понимаю куда. Завещание оформлено по всем правилам и адвокат прямо сейчас начинает оформление имущества на нового владельца. Нужно всего пару дней, если никто не опротестует волю покойного… А её никто не опротестует, дураков нет, зачем нужен дом, когда ты в Израиле? Да и деньги делить проще… Словом, через пару дней внук старого друга станет её полноправным владельцем. Да! Если кому не понятно, внук старого друга, это мой знакомый, который ищет дачу. Во всяком случае будет, если готов немножко заплатить.