Николай Бутримовский – Новая прошивка императора II (страница 34)
— Это именно то, что нам требуется, господа! Это самый настоящий прорыв в конструкторском деле.
— Благодарю, ваше величество.
— В неофициальной обстановке обращайтесь ко мне «государь» или по имени-отчеству — сказал я Шухову. В конце концов, мы с вами деловые партнёры уже в нескольких предприятиях. Как думаете, он сможет полететь и выдержать все ветровые нагрузки?
— За полёт у нас отвечают Жуковский с Кованько, государь. Я сделаю пространственную раму по требуемым размерам. А что касается прочности, то расчёты не могут в полной мере удовлетворить все потребности и придётся проводить испытания. Сложностей здесь несколько. Я, конечно, учёл нагрузки на прогиб от гондолы, двигателей и перевозимых грузов — это достаточно просто. А вот воздействия от ветров никому не известны. Мы должны, с одной стороны, максимально облегчить конструкцию, а с другой — сделать её достаточно прочной. Нужна практика.
— Тоже верно. Ваши решения могут найти самое широкое использование. Я думаю, что за опытом применений дело не станет. Как вариант — я могу предложить вам сделать два-три промежуточных макета перед тем, как заниматься большым воздушным кораблём.
— Мысль интересная, государь. — Согласился со мной Шухов.
— Можно построить действующую уменьшенную модель. Способную поднять минимум груза — например, пилота и двигатели…
— Двигатели и рулевые механизмы весят немало, — заметил Шухов. — А ещё к ним потребуется запас топлива. Наша уменьшенная модель будет иметь сильно непропорциональную развесовку.
— А зачем нам запас топлива на борту, если его можно подать с з… Так стоп… — Я резко оборвал себя, обдумывая новую идею.
«Да и вообще, как я мог забыть про такого человека…» — дело было в том, что я вспомнил об электрических двигателях и электромобилях. Приходилось читать про эту тему на волне «тесла-хайпа» в будущем.
— Мы же не потребуется летать далеко? Только оценить управляемость, устойчивость и прочее? Можно поставить на малый дирижабль электродвигатели, а запитать их по кабелю с земли. Двигаться же он будет вдоль железной дороги — на которой будет платформа с электрическим генератором или аккумуляторами.
— Интересная идея, государь. Я предложу партнёрам её обдумать.
— Да взвесьте все плюсы и минусы — если пользы в ней не окажется, то не занимайтесь. И вторая модель, думаю, что здесь польза будет очевидной, хоть и возни поболее… Давайте построим полный остов корабля для испытаний на искусственные нагрузки, которые будем прилагать к самым разным местам конструкции и в различных направлениях.
— Чтобы проверить воздействия воздушных потоков? Так можно, но… Это же потребуется занять целый ангар. Тот самый большой ангар-стапель. И уровни нагрузок у нас будут умозрительные.
— Это я понимаю, надеюсь, что профессор Жуковский сможет предоставить какие-нибудь оценки. А что касается второго ангара — я профинансирую строительство — покорение воздушного океана затратно. И кстати, проект стапеля готов?
— С ним всё сильно проще, государь. — Шухов увлёк меня в отгороженный брезентовой занавесью угол. — Для строительства больших дирижаблей нужен поистине огромный ангар, но мои конструкции позволяют легко решить эту задачу: вот макет…
— Дирижаблей, говорите… — Задумчиво сказал я. — Мне кажется, что новому виду воздушных кораблей подойдёт иное название. Зачем нам ровняться на французов, когда мы их уже перегнали их по уровню инноваций? У нас будут не какие-то там дирижабли, у нас будут «Гиперболоиды»!
Интерлюдия XVIII
За прошедшие недели весь окружающий мыс Анадолуфенери пейзаж сильно переменился — окрестные лесистые горы частично потеряли свои зелёные одежды и покрылись сетью траншей и прочих капониров. Вслед за морской пехотой, на Босфоре были высажены обычные армейские части с артиллерией, и теперь восьмидюймовые орудия занимали несколько тщательно отрытых и укреплённых камнем позиций прямо на берегу пролива.
Теперь и в море было не протолкнуться от кораблей — на якорях стояли линкоры и канонерские лодки, а выход из пролива патрулировали юркие эсминцы.
Гарнизон Анатолийского маяка кормился слухами — со дня на день все ждали английскую эскадру и готовились. Армия рыла землю, а моряки постоянно были чем-то заняты на кораблях. Но время шло, войны за проливы всё не случалось, и служба из бесконечного, как говорят на флоте, аврала, стала превращаться в рутину. Пётр слышал, что военные инженеры и архитекторы задробили строительство новых полевых укреплений и теперь переключились на закладку «правильной» береговой крепости.
— Пётр Сергеевич, чем планируете заняться вечером? — спросил оказавший рядом корнет Шишов.
— Да вот думаю, не посетить ли нам мейхане[130] старого Ахмеда?
— А давайте что и сходим!..
Лондон.
— Так есть ли у вас план, маркиз? — Спросила хозяйка кабинета.
— Мне пришлось пересмотреть некоторые свои принципы ведения государственных дел, ваше величество.
— Вы говорите о возможности вступления в союзнические отношения?
— Да, ваше величество. Англии придётся подобрать себе подель… э-э-э… союзников для противодействия русскому императору.
— Хотите вновь загнать медведя в берлогу?
— Точнее и не скажешь, ваше величество.
Как вам здесь нравится, господа? — Джунковский демонстративно развёл руками, приглашая гостей оглядеться во внутреннем дворе морской крепости.
— Мрачновато, — ответил принц Ольденбургский[131]. — Это здесь вы изволили пугать беднягу Шереметева?
— По долгу службы, ваше высокопревосходительство, но мне не хотелось бы вмешивать наших уважаемых докторов в дела… э-э-э… — зашептал Джунковский.
— Хорошо… молчу, — кивнул принц. — Здесь уютнее, чем снаружи — ветра с Балтики нет.
После он повернулся к стоявшей в отделении группе людей:
— Сергей Михайлович! Как вам здесь? Готовы разворачивать своё хозяйство?
Директор Императорского института экспериментальной медицины[132] Сергей Михайлович Лукьянов[133], окружённый сопровождающими лицами, приблизился к высокому руководству и сказал:
— Хорошее место, Александр Петрович. Изолированное от города, но при этом близкое. Нужен будет транспорт.
— Император, кроме ассигнований, обещал передать институту пароход.
— Очень хорошо, тогда у меня не может быть возражений. — довольно кивнул Лукьянов.
— Господа, пройдёмте в мой кабинет, познакомлю вас с комендантом форта и передам дела. — сухо сказал Джунковский.
— Почему он занимается этим лично? — шёпотом спросил Лукьянов у своего покровителя, когда жандармский подполковник первым направился к одному из корпусов форта, показывая дорогу.
— Я же вам передавал слова императора, Сергей Михайлович. Его Величество считает работы института крайне важными для благополучия страны, но также имеет изрядные переживания про безопасность исследования чумы и иных заразных болезней вблизи столицы. Вот и поручил господину Джунковскому присматривать за порядком. Насколько я знаю, здесь планируется сохранить часть помещений за его ведомством.
— Жутковатое соседство… — передёрнул плечами Лукьянов.
— Я думаю, что он точно так же думает и про вас. И кстати, император просил передать, что после возвращения в Петербург планирует встретиться с вами и ведущими сотрудниками института…
Глава XVIII
На следующее утро ко мне вновь заявился Игнатьев, и мы долго и подробно обсуждали назойливый и вонючий балканский вопрос.
— Думаю, что мне стоит снова пригласить в гости его величество Георга I и его королеву Ольгу Константиновну. — В какой-то момент сказал я. — И короля Александра. Будем пытаться создать там зону нейтралитета.
— Но что нам это даст, кроме эфемерного замирения с Австро-Венгрией? Франц Иосиф будет выполнять договор ровно до тех пор, пока он ему выгоден.
— Мне это более чем понятно, но… Дело в том, Алексей Павлович, что я уверен — Австро-Венгрии не просуществовать более чем четверть века. Сама история уже вынесла приговор этому уродливому государственному образованию. Так что мы пока ничего не теряем. Да и с Османской империей тоже всё нехорошо…
— Балканские народы слишком своенравны и горячи, чтобы ждать. Его величество Георг I не имеет твёрдой власти в стране — всем там заправляет непримиримый премьер-министр, который к тому же ещё и англофил. Да и у династии Обреновичей дела идут плохо — король Александр почти не правит страной!
— Так может его заменить?
— Кого из них, ваше величество? — Игнатьев заметно напрягся и мгновенно перешёл на странный тон… почти на шёпот…
— Георга, я трогать не собираюсь, да и, как по мне — Греция уже отрезанный ломоть, они со времён Екатерины в рот англичанам смотрят. Мы хоть и православные, но бесконечно от греков далеки. И они же вроде бы унию с папой заключали? Лучшее, на что можно рассчитывать — это нейтралитет и определённый уровень торговли.
— Вы настолько не верите в идею объединения всех православных? — Спросил Игнатьев.
— Не верю, я вообще мало, в какие идеи теперь верю, кроме идеи превосходства наших внутренних интересов над внешними. Россия веками боролась за выживание и расширялась за счёт побитых врагов и собственных усилий! Но теперь времена поменялись — Европой нам уже не прирасти. Со времён Петра Великого мы там воюем — до Берлина и Парижа доходили и каков результат?