Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 33)
– Видишь ли, тут процесс не быстрый, надо много за какие ниточки потянуть… Может, все-таки не по телефону? Я мог бы к вам приехать на выходных, заодно продуктов бы привез, а то вы там одни дошираки с газировкой небось едите.
– Спасибо, у нас все есть. А уж что сейчас в лесу ест Ваня, я могу только догадываться. Я правильно понимаю, что вы так ничего и не сделали? Что дальше: потянете пару недель, а потом снова посоветуете в полицию обратиться?
– Ладно, Маш, не кипятись. Я понимаю, ты расстроена, на тебя много свалилось, но вообще так со старшими не разговаривают. Потерпи немного, все образуется, я делаю что могу.
Маша молчала.
– Нет, я все-таки приеду к вам, – нарочито бодро сказал дядя Вася. – А то не дело вам одним в глуши сидеть. Мне сейчас надо бежать, но ты позвони мне потом, расскажи, что с Ваней. Если до вечера не найдется, я подключусь.
– Ага, хорошо.
– Ну вот и договорились, пока!
Маша с ожесточением нажала на кнопку с красной трубкой. Ей хотелось выкинуть телефон как можно дальше, но она удержалась. Черт с ним, с дядей, но мобильный еще пригодится. Маша осторожно сползла по скату и спрыгнула на землю. По всему выходило, что рассчитывать больше не на кого. Неужели ждать до завтра? Что это изменит? Да и потом, стоит ей заявиться в полицию, как ее тут же пробьют по базе и в городе станет известно, где она находится. Нет, нужно было действовать самостоятельно. Но что она могла сделать…
Внезапно Машу охватил приступ безрассудной решительности.
«Если лес уволок Ваню, значит, с ним и нужно разбираться! Уж я ему покажу, как детей похищать! Если нужно, спалю весь к чертовой матери!» – подумала она с яростью.
Маша забежала в дом, взяла спички и старые газеты, на всякий случай заткнула за пояс длинный кухонный нож. Затем набрала щепок и сухих веток и быстрым шагом пошла в лес.
Вскоре она уже была на злополучной поляне, такой же тихой и солнечной, как раньше. Маша решительно подошла к старому дубу, сложила в его дупле шалашик из бумаги и сухих веток и достала спичку из коробка.
– Лес! Ты слышишь меня?! – закричала она. – Немедленно отдай моего брата или я тебя сожгу! Поверь, я не остановлюсь, пока ты весь не выгоришь, хоть на сто километров вокруг. Подпалю каждый кустик. Даю тебе пять секунд на раздумье. Раз! Два! Три!
Лес молчал, в тишине слышался далекий стук дятла.
– Четыре! Пять! – Маша прислушалась: ничего не происходило. – Ну все, пеняй на себя!
Маша зажгла спичку и хотела уже было поднести ее к шалашику, когда за ее спиной вдруг раздался тихий картавый голос:
– Ну чего ты балуешься? Кричишь, буянишь.
Маша резко обернулась. Перед ней на кочке стоял маленький плешивый мужичок размером со среднего пуделя. На его странно вытянутом крупном лице красовалась жиденькая эспаньолка.
– Пожар зачем-то решила устроить. Спички детям не игрушка! – Мужичок засмеялся противным блеющим смехом.
– Где мой брат?! – почти закричала Маша.
– Не беспокойся, в порядке он, жив-здоров. Взяли мы его к себе на обучение, лесную науку осваивать.
– А ну верни его, сволочь!
Маша ринулась к мужичку и попыталась схватить, но тот испарился и тут же появился на другой кочке, в паре метров от нее. Девушка вновь бросилась к нему, но коротышка снова исчез и появился еще чуть дальше. Мужичок задорно смеялся, держась за живот; игра в догонялки здорово его развеселила.
– Не трать силы, все равно не поймаешь, – сказал он, отдышавшись. – И лесу ты ничего сделать не сможешь: нашлю ветер – и костерок твой вмиг погаснет.
Маша бросила спички, села на кочку и расплакалась.
– Кто вы такой, леший? – спросила она сквозь слезы.
– Нет, милочка, куда мне. Леших всех советская власть извела. Теперь только грибы в лесу остались.
– Стало быть, вы царь грибов?
– Ну как сказать… Мы, грибы, мимикрируем под окружающую реальность. Потому и живы до сих пор. Раньше, до революции, я был грибной царь, теперь вот грибной вождь. Ты же наверняка меня узнала.
Маша присмотрелась: мужичок действительно был чем-то похож на Ленина, слепленного не очень умелыми детскими руками.
– Так ведь Советского Союза нет давно, почему вы до сих пор так выглядите?
– Это, милочка, как посмотреть. У грибов свой счет, мы не на новости ориентируемся, а землю слушаем, к воздуху принюхиваемся. Совком на Руси смердит прилично.
Маша не понимала, действительно ли общается с огромным грибом или это ей снится. Может быть, она заболела и бредит… Впрочем, после таинственного исчезновения брата удивляться не приходилось ничему.
– Царь… в смысле вождь, что вы сделали с Ваней? – спросила Маша, преодолев первоначальный шок.
– Да ничего я с ним не делал. Я же говорю, в науку взял.
– Какую еще науку?..
– Что же ты за дурочка такая, что надо все повторять. Обычную, лесную науку.
– Дядечка, я вас очень прошу, верните его… Он уже ходит в нормальную школу, ему не надо в лесу учиться.
– Я бы, может, и отдал, да только его никто силком не держит, – развел руками мужичок. – Парень он умный, любознательный, ему у нас сразу понравилось, так что Ваня твой домой и сам не захочет возвращаться.
– Не верю! Вы его околдовали! Или напоили чем-то, он не в себе!
– Ну, тихо, тихо, успокойся. Тебе не плакать надо, а радоваться. Брату твоему большая судьба уготована: с его помощью возродится великий русский лес! Он станет нашим новым лешим. На севере зло большое вызрело. Такие корни пустило, что всю страну опутало. Но и лесной народ не лыком шит. Это наша земля, и отдавать мы ее не собираемся. Мы нашли человека, который станет орудием против нечисти. Сам бедолага пока про это не знает, но придет день – и он нанесет удар. Тогда-то и нужна будет вся сила русского леса, чтобы выстоять последний бой со злом. Тут без лешего нам никак не справиться, хозяин нужен, чтобы всех объединить. А уж если лес не выдюжит, считай, всей Руси конец…
Маша мало чего поняла из речи гриба, но грядущая трансформация Вани в хозяина леса ее совсем не обрадовала. Она вновь разрыдалась и буквально завыла от отчаяния.
– Не-е-ет, пожалуйста, отпустите его… Не надо лешим… Он еще совсем мальчик, ему нельзя быть одному без семьи!..
Грибной вождь принялся смущенно рассматривать мох под ногами. Маша все плакала и плакала, казалось, в ней самой разверзся какой-то неисчерпаемый лесной родник. Мужичок подошел поближе и заглянул ей в глаза.
– Сильно брата любишь? – спросил он с сочувствием.
– Да-а-а…
– Ладно, так уж и быть, я тут прихворнул немного, все-таки не мальчик уже, третья тысяча лет пошла. Добудь мне волчьего молока – это для меня лучшее лекарство, – а я дам тебе увидеться с Ваней. Уговоришь его вернуться – держать не стану.
– Да как же я его достану… волчицу, что ли, подою?
– Ну, в общем, да. Насколько я знаю, по-другому молоко не добудешь. В нашем лесу волки редко бывают, ты пойди чуть дальше вдоль высохшей реки. Когда елки пойдут – поймешь, что на месте.
– Если ты такой могущественный, то почему не можешь приказать волкам самим к тебе прийти и молоком напоить? – со злой издевкой спросила Маша. – Раз уж тебе так нужно это лекарство.
– Мы, грибы, все-таки не полноценные хозяева леса, животные нам не подчиняются. Особенно такие, как в здешних краях… А вообще, чего это я с тобой тут распинаюсь? – Голос вождя грибов стал раздраженным. – Больно надо! Сейчас исчезну и ищи своего брата до старости по кустам.
– Нет-нет, дедушка, не уходи! – спохватилась Маша. – Это я пошутила! Сейчас же пойду, нет, побегу тебе за молоком!
– Вот это другой разговор, – смягчился мужичок. – Хорошая девочка. Вот тебе берестяной стаканчик, набери и возвращайся. До заката жду тебя здесь. А если опоздаешь – не серчай, больше меня не увидишь.
На ладони вождя появился маленький аккуратный стаканчик с крышечкой, похожей на мерзавчик с водкой, вроде тех, что продают на кассе в супермаркете, только этот был мастерски сделан из березовой коры.
«Можно как сувенир продавать, вроде хохломы», – не к месту подумала Маша, а вслух сказала:
– Спасибо тебе, дедушка, не подведу!
– Давай, давай, внученька, поспешай.
Вождь прощально вытянул руку, закружился на кочке и исчез. На его месте остался только берестяной стаканчик. Маша взяла его и аккуратно убрала в нагрудный карман фланелевой рубашки. Девушку не покидало ощущение погруженности в чей-то тяжелый тягучий бред, но она уже не питала надежды очнуться.
«Видимо, нужно прожить эту историю до конца, – уже почти спокойно думала Маша. – Тогда морок рассеется и все вернется на свои места. Расскажу потом Ване, он не поверит, что мне привиделось».
Маша огляделась, сориентировалась и пошла по лесу так, чтобы пересохшая Правдинка находилась по левую руку. Сначала она шагала быстро, потом стала выдыхаться и сбавила темп. Сосняк все не кончался. Часов у Маши не было, но по перемещению солнца она заключила, что прошло не меньше двух часов. Она начала нервничать, ведь мало дойти до соседнего леса, нужно найти волчицу и успеть вернуться. Даже с учетом того что в июне темнеет поздно, времени оставалось не так много.
«Господи, какой дурацкий квест, такого даже в бреду не придумаешь, – думала Маша. – Ладно бы, понимаю, убить волчицу, но подоить…»
Мысли о волчьем молоке неожиданно пробудили жажду. Лес был сухим, Маша не встретила ни намека на родник или хотя бы захудалую лужицу. Наконец впереди показался небольшой, но крутой овражек. У обрыва сосны заканчивались, и после полосы кустарника на другом берегу лощины начинался темный еловый лес.