Николай Беляев – Серебряная осень (страница 35)

Офигеть.

Маша ошарашенно переводила взгляд то на Семёнова, то на колдуна, то на меня.

— Погоди, Андрюх… Как вы меня нашли вообще?

— Как, как, — пожал плечами водитель. — Сообщили, что ты В Гидрострое. В гостиницах тебя нет. Безопасники сказали, что звали тебя ночевать — ты не пришёл. В дежурке твой карабин — значит, точно сюда явишься. Вопрос — когда. Ну ты молодец, пришёл с утречка, — ухмыльнулся он. — Мы с шести утра здесь.

М-да, всё логично… Стоп. С шести утра? То есть, выехали они минимум в пять, а то и раньше, и в этой предрассветной мути ехали по Болоту? Значит, точно что–то серьёзное произошло… Плюс, колдун здесь. И не просто колдун! А тот, кого я за эти два дня вспоминал не раз.

— Давай, давай, давай, Волк! Бери карабин, в машину — и поехали!

— Так, Андрюх, не суетись, — прервал я Семёнова. — Сергей! Ну–ка скажи, почему послали именно тебя?

— Бурденко вызвал, — неуверенно сказал пацан. — Поднял меня в четыре часа утра, я четвертый день уже на казарменном, в Колледже. И сказал — ехать с водителем. Сказал сразу, что за вами.

— Это понятно! — Да ни фига не понятно, и про казарменное положение очень интересно — колдуны ж живут в городе, как все. — Он не уточнил, почему именно ты?

— Да нет… просто сказал — для тебя есть срочная работа…

«Для тебя». Точно, пацана прислали целенаправленно. Ладно, разберёмся — а пока надо пользоваться случаем. Жаль, Колян ушёл…

— Андрюха, давай в машину. Маша — ты тоже, само собой. Тёзка, сначала скатаемся в одно место.

Водитель попытался было протестовать, но я отмахнулся:

— Давай дело доделаем. Домой успеем, полчаса на скорость не влияет.

— Куда едем? — поинтересовался Семёнов, заведя УАЗ. Я сел рядом с ним, молодёжь разместилась на заднем сиденье.

— В гостиницу–эконом.

— Нафига? Забыл что?

— Не я забыл. Он, — ткнул я пальцем назад. — Двигай!

Когда мы затормозили напротив бывшей общаги, на площади уже вовсю собирался рынок. Эх, похоже, пролетели мы с обувью… Я обернулся к Соколову:

— В общем, тёзка. Сейчас заходим, я покажу, и смотри ауры. Внимательно смотри. Дело было вчера днём, но что–то могло сохраниться. Понял?

— Проверяли же уже со здешними?

— Проверяли. Я хочу, чтобы посмотрел именно ты.

— Почему?

— Студееееент… Ну–ка, опиши, что ты сейчас на нас видишь? — при Андрюхе неохота, но что делать, если Соколов тупит…

— Ваша аура искрит, как и тогда, — начал Сергей. — У девушки так же, как будто пылью серебристой обсыпано. У Андрея обыкновенная. Так всё правильно, вы же с ней из другого мира.

— Сергей, — я пытался говорить мягче, хотя внутри аж булькало. — Это не признак другого мира. В той колонне я был не единственным чужаком. Но увидел ты только меня. Ты видишь что–то, что не видят другие колдуны, понял? Давай, работай! Возможно, тебя Бурденко именно за этим и послал. И именно потому держал тебя безвылазно в Колледже, пока разбор идёт. Ты ж доложил после того рейда, что именно видел у меня?

— Доложил…

— Вот и славненько. Работаем, ребята! Андрюх, посиди в машине, мы быстро. — Я, подавая пример, вылез из машины, чуть не расхохотавшись от ошалелого лица Андрюхи. Одна лишь Маша выглядела уверенно — видимо, вспомнила наш вечерний разговор в вагоне. Наговорил я лишнего, да и чёрт с ним. Надо как–то подхлестнуть это дело.

На вахте гостиницы сидел уже другой — но тоже бугай. Привстал было, но я решил действовать внаглую:

— Патрульная служба, по поводу вчерашнего! Дверь починили?

— Нет ещё. Плотник будет к полудню.

— Хорошо… мы на пять минут.

И «сквозанул» к лестнице, Сергей и Маша — за мной. Верно говорят — наглость города берёт. Патрульной службе подчиняться вообще никто не обязан, она действует преимущественно за городом. Причем с Гидростроем вообще связана постольку–поскольку. Зато правду сказал.

— Вот, смотри, — показал я колдуну на дверь. — Этот номер. Проверь, видно ли что.

Вот так, без конкретики. Чувствую себя по–идиотски, чуть ли не как ведущим какого–нибудь шоу экстрасенсов… а что поделаешь.

Пацан сосредоточился… и вдруг сморщился:

— Тьфу ты, гадость какая–то… как будто чёрный дымок висит вдоль пола, и воняет.

Я повёл носом — не воняет, конечно. Это только колдун чувствует. Скорее всего он чует след мертвяка.

Соколов толкнул ногой дверь — та подалась. Сделал шаг в комнату, заслонился рукавом:

— Точно, воняет… по комнате…

— Сергей, а дверь? — спросила Маша. Молодой колдун нервно обернулся, словно видел Машу впервые:

— Сейчас… Похоже на «стук», который позволяет открывать замки, но… тут замок вообще вышибло. Я не знаю, что это. И тоже чёрная дымка, слабая уже.

Он торопливо выскочил в коридор, в котором оставались мы с Машей.

— Вот тут след, — задумчиво сказал пацан. — Снизу идёт…

На первом этаже, напротив закутка вахтёра, Соколова чуть не вывернуло — он закашлялся и пулей вылетел на улицу, провожаемый удивлённым взглядом бугая. Потом долго стоял, уперевшись руками в колени и пытаясь отдышаться. Когда распрямился — был бледен как простыня:

— Сергей Михалыч… Что это было?

— Раньше не видел такого? — ответил я вопросом на вопрос.

— Н-нет…

— И тут, на улице, не чувствуешь?

Парень поморщился, но, помолчав несколько секунд, помотал головой.

— Вот и никто не видел… И те колдуны, что проверяли это место до тебя — тоже. Просёк фишку? Садись, поехали. Прости, Маш — обещанный шопинг отменяется…

Видно было, что и Семёнова распирает от любопытства, но он сдерживается. Соколов, всё такой же бледный, залез на заднее сиденье рядом с Машей, которая смотрела на него очень заинтересованно.

Заехали в мэрию, забрали в дежурке мой СКС и арбалет Соколова. Семёнов, как оказалось, вообще без длинноствола — и как они на Болото выехали… Торопились, не иначе.

Уже когда мы тряслись по Речному проспекту в сторону КПП у Водоканала, колдун подал голос:

— Сергей Михалыч… Так всё–таки, что такое я видел?

— Просто Сергей, тёзка… Тебе Бурденко вообще вводных не дал?

— Нет. Задание было — просто найти вас и сопроводить в Вокзальный.

— Тему с мертвяком знаешь?

— Только по дороге от Андрея услышал.

М-да… Парня кинули непонятно куда. Причём кинул Бурденко. Интересно, что именно известно нашему дорогому ректору? Он однозначно знает, что Соколов видит не только обычные ауры, но и что–то ещё. Почему видит — вот вопрос… и не исключено, что ректор знает на него ответ.

— Так вот, тёзка… Походу кто–то научился поднимать мёртвое тело и делать из него ходячего мертвеца. Больше того — натравливать на людей. А то место, где тебя чуть не стошнило — там это, скорее всего, и делалось. И, заметь, такая бурная реакция была только у тебя. Колдун безопасников почувствовал след колдовства, и только.

— Ошалеть история, — прокомментировал Семёнов, крутя руль, чтобы избежать совсем уж откровенных ям. — Волк, тебе везёт. То–то за тобой нас послали… Первоисточник. Теперь из Управы неделю не вылезешь, и колдуны будут мозг полоскать.

— А у меня ты что увидел, расскажи? — заинтересованно обернулась к Соколову Маша.

— Понимаете, у вас… — начал было колдун, но Маша бесцеремонно ткнула его кулаком в бок:

— На «ты» давай, мы не старые пердуны!