Николай Беляев – Что оставит ветер (страница 53)
Так, погоди. Сейчас ты до паранойи додумаешься. Если собрать в кучу сказанное и Шустером, и Семёном, доступ к Проходу получают определённые люди. 26 лет? Вполне возможно. Олигарх не почувствовал Прохода, находясь рядом с ним – тогда, в парке, когда хотел застрелить меня. Скорее всего, пройти он сможет безболезненно – в смысле, никого не умертвив, – но кто-то должен его провести. А из таких людей… только «волхвы». Да ему и искать меня не обязательно – с находящейся в его распоряжении аппаратурой он найдёт меня с полпинка, благо ему известны данные моего телефона, который я и не подумал сменить – ни аппарат, ни номер.
Всё сводится к «волхвам».
Олег вышел на остановку, на которой народу было не так много – основной поток, кому на работу к восьми, пойдёт где-то через полчаса. Автобус, обшарпанная «скания», подошёл почти сразу – хорошо хоть, стоять не надо.
Усевшись на удобное кресло – автобус был бывший междугородний, таких каталось по городу штуки три, видимо, выкупленные за бесценок у скандинавских соседей, – Олег продолжил размышления.
«Волхвы»… что им надо? И как вообще я должен поделиться с ними своей так называемой «силой»? Лично я этого не представляю. У них что, есть какая-то волшба, ритуал, обряд? Что-то сатанизмом попахивает…
А как ещё, Олежа? Если предположить, что это те самые древние знания, то вполне может быть и ритуал, насквозь языческий на вид.
Блин. Ну почему они у меня совершенно, ну вот от слова «совсем», не ассоциируются с классическими волхвами?
Ну правильно. Ни длинных одеяний, ни седых бород.
Ни князя Олега рядом, ехидно дополнил внутренний голос.
Вообще, интересное совпадение – Соня ведь тоже тогда над ним посмеялась…
А если не совпадение?
Если и правда есть какой-то смысл в том, чтобы из нас семерых Шустера одолел именно я?
Не ты, – грубо бросил внутренний голос. – Точнее, ты при помощи Сони и Юры. Без них ты – никто. Человек ничего не может сделать в одиночку, у того же князя Олега была дружина. Семён со своими – организация, причём, заметь, охватывающая весь мир. А ты – одиночка, получивший силищу, которая тебе не нужна. И сидишь ты на ней, как собака на сене.
Настроение упало. Похоже, зря были все эти поиски истины – сначала надо переговорить с Семёном, и уж потом что-то пытаться решать…
Олег вошёл в дом-меж-мирами ровно в восемь, но Семён уже был там. Как и в прошлый раз, на столе горели свечи.
– Вы сможете вылечить Соню? – спросил парень вместо приветствия.
Качок вздохнул – глубоко и коротко. Покачал головой:
– Извини, Андреич. Это теперь никому не по силам.
– А как же знания волхвов? – Олег хоть и предполагал такой ответ, но от досады еле выговорил фразу, руки так и чесались врезать, но он понимал, что не за что, да и шансов против Семёна у него нет. А подействует ли внутренняя сила – не факт, ох не факт…
– Знания? – грустно усмехнулся Семён. По лицу его скакнули тени от колышащихся свечей. – От знаний тех древних времён остались жалкие крохи. Сейчас врачи могут намного больше, чем мы… Ты вот умеешь отнимать жизнь. Умеешь ты её даровать?
Уел. Впрочем, Олег столько раз задавал этот вопрос себе, что не удивился и не расстроился.
Отодвинув стул, он сел напротив Семёна, обхватил голову руками. Наконец поднял глаза на визави:
– Слушай, а что за кот живёт в этом «старом мире»? Я его в деревне видел, – он на всякий случай решил не говорить, что видел кота рядом с домом и потом во сне. – Здоровый такой, пушистый.
Качок глянул удивлённо:
– Нет там котов, и быть не может. В этом мире есть только дикие звери – он, как бы тебе сказать… без того, с чем взаимодействуют люди. – Вероятно, на лице Олега был написан вопрос, потому что Семён продолжил: – Там есть постройки, но ты не найдёшь ни одной тарелки, ни одной машины, ничего из того, что не связано с землёй. Животные – часть природы, но коты – нет. Скорее всего, ты видел лису или зайца.
Олег хотел было сказать, что даже гладил кота, но что-то словно стукнуло – не надо. Тем более, второй подготовленный вопрос – почему кот шарахается от Семёна – автоматически получил то ли ответ, то ли связанный вопрос.
Кот прячется от Семёна.
Семён, вполне возможно, не знает, что в мире-меж-мирами живёт кот.
Не исключено, что не знает именно потому, что кот ему никогда не показывается.
Так, стоп. Семён не один – по его словам, их пятеро. Выходит, кот не показывался никому из них? Или…
Или остальные не вхожи в мир-меж-мирами.
Если да – почему?
И откуда вообще в том мире кот, если, по словам качка, его там быть не должно?
Вот это загадочка. Кот из зажравшегося домашнего мордоворота моментально стал одной из ключевых фигур.
– Тогда лису, скорее всего, – сказал Олег вслух, искренне надеясь, что голос звучит безмятежно. – Хвост пушистый… То-то я удивился что там машин нет.
– Нет, – подтвердил Семён. – Только дома и дикие звери, птицы.
Он говорил терпеливо, видимо, понимая, что Олег не пойдёт на контакт, не получив ответов на все вопросы.
– Тогда ясно, – протянул Олег.
На самом деле, ему ничего было не ясно. Он настолько надеялся получить положительный ответ – или хотя бы надежду – на первый вопрос, что теперь был сбит с толку. Всё потеряло смысл. А и правда – что терять? Соня… Соня, скорее всего, не выкарабкается. Жить без неё – да, можно. Человек многое может, даже без потусторонних сил. Но жить после того, когда знаешь, что она погибла из-за тебя, разгильдяя – тошно и муторно.
Так может, имеет смысл рестартануть свою жизнь? Получить новый круг общения и новые цели? И вообще, получить хоть какую-то обозначенную цель, а не болтаться, как что-то в проруби?
– Я согласен, – сказал он. – Что нужно будет сделать? Как всё будет происходить?
Семён помолчал. Наконец, стукнул кулаком по столу:
– Я рад, что ты согласился. Вместе всегда можно сделать гораздо больше, чем поодиночке. Так что – добро пожаловать в Круг!
Олег аж вздрогнул – настолько это было созвучно с только что мелькнувшим в уме «кругом общения».
– Круг – это как у друидов? – невпопад спросил он.
– Почти, – улыбнулся Семён – коротко, одними губами. – Будет небольшой ритуал. Пройдёт он здесь, в этом старом мире, прямо у дома – Проход рядом, он усилит передачу. Ничего сложного, тебе всего лишь нужно будет открыть свой разум и пожелать… а мы – поможем.
Всего лишь пожелать…
– Хорошо. Когда?
– Давай завтра, в шесть утра. Мы будем готовы, зачем тянуть? Ты и на работу успеешь, – улыбнулся качок.
– По рукам.
Семён встал, протянул руку – Олег, тоже встав, пожал её. Накатило ощущение чего-то в корне неправильного.
Кажется, я сделал самую серьёзную ошибку в своей жизни, да ещё и руку пожал.
А… будь что будет.
Коротко кивнув, Олег вышел – просто на улицу, в «старый мир», хотя можно было выйти в свой или в Сонин. Светило закатное солнце, даже облака укрывали закатное небо точно той же косой линией, что и тогда, у вокзала. Мир без времени и без разумных существ. Мир-копия, мир-сохранёнка, как в компьютерной игре…
Как жаль, что нельзя вернуться к этой сохранёнке. А может, и можно – но я не знаю, как. Что толку от силы без знания, и что толку от знания без сил?
Серый пушистый хвост он заметил не сразу, а заметив, чуть не сделал стойку, как собака.
Лиса? Ну уж нет, никакой лисы. Кот это, именно кот.
– Кис-кис-кис! – позвал Олег. Получилось сдавленно, словно прошипел.
Кот, деловито обернувшись, замер на мгновение, и продолжил ни в чём не бывало свой путь – вверх по течению реки, к «семи ветрам» и той деревеньке, где Олег его впервые увидел.
– Стой! – не сразу сообразив, что кот всё равно не поймёт слов, Олег бросился за ним. Кот рванул прыжками, временами скрываясь в густой траве, лишь хвост трубой выдавал его расположение. Парень бежал, спотыкался, падал, снова вставал. Спроси его сейчас кто-то, зачем он бежит за котом – он не смог бы ответить. Просто с котом явно была связана какая-то тайна, и её надо узнать. Как? Догнать кота, как же ещё!
К «семи ветрам» он прибежал изрядно запыхавшимся – всё же отсутствие регулярного спорта давало о себе знать. Кот, словно издеваясь, вроде как неторопливо бежал по грунтовой дороге вдоль берега. Остановившись буквально на пару секунд, Олег сделал очередной рывок – и метров через сто до него дошло, что кота он уже не видит. Только дорога, обрывистый берег, избы, контрастно освещённые закатным солнцем, строгий купол церкви над крышами домов, дедок на скамье у забора…
Твою мать.
Пытаясь унять бухающее от неожиданной пробежки сердце, Олег протёр глаза… Убедился, что не мерещится, и медленно пошёл вперёд.
Дедок сидел на грубой деревяной, типично деревенской скамейке метрах в тридцати от него, и выглядел самым что ни на есть настоящим – правда, в стилистику тридцатых годов не совсем вписывался, скорее уж, что-то из семидесятых: замызганные брезентовые штаны неопределённого цвета, заправленные в кирзачи, мятая светлая рубаха, рабочая куртка на пуговицах, заломленная на затылок кепка… Этакий изредка выпивающий сельский механизатор, а может – пастух. Из-под кепки выбиваются волосы – не то чтобы седые, а скорее серо-бесцветные. Кожа обветренная, но при этом здоровый румянец на щеках – и уйма морщин, совершенно не позволяющая определить возраст – шестьдесят, семьдесят, девяносто? Нос уточкой, гладко выбритые щёки. Щурится на закат и совсем не выглядит чужеродным – наоборот, смотрится так, будто именно тут ему и место.