Николай Беляев – Что оставит ветер (страница 52)
– Уходите, – отрезала Люба, вошла в палату и, пройдя в дверь, задёрнула изнутри занавеску на окошечке. – Показания скачут, – добавила она, уже закрывая дверь.
В коридоре женщина как-то странно покосилась на Олега, а тот, шагая по коридору, не мог понять – что это было? Ясно одно – Соня чувствует его, несмотря на отсутствие физического контакта.
И он её чувствует, но не физически. Пресловутыми фибрами души, что ли? Химией-алхимией организма?
– Давно вы… вместе? – полюбопытствовала женщина, когда они уже подходили к холлу. – Не помню у Сони такого ухажёра. Ничего она не рассказывала.
– А она всегда рассказывает? – криво улыбнулся Олег вымученной улыбкой.
– Да как когда…
– Очень давно. Кажется, всю жизнь…
– Странно.
– Жизнь вообще странная штука, – пробормотал Олег. – Простите, что отвлёк вас. Спасибо вам… огромное.
Выйдя на улицу, Олег достал смартфон, вошёл в соцсеть. М-да, главное – не забыть, что аккаунт для Сониного мира сделан отдельно… Нашёл группу с местными сплетнями, пролистал. Без особого труда отыскал написанный анонимом пост о том, как сбили Соню – фото, видео… народ на трагедию набрасывается, как мухи на… на то самое.
Впрочем, сплетни Олега не интересовали – его больше занимал автомобиль. На чтение комментариев пришлось потратить немало времени – количество их перевалило за сотню, третий день же уже пошёл. Люди восприняли происшествие агрессивно – кто-то сулил кары всем водителям, кто-то кричал про забитые машинами дворы, досталось под шумок и «Скорой Помощи», и врачам, и МЧС, и городской администрации… Увы, отыскать что-то дельное почти не удалось – разве что марку жёлтой машины, автомобиль описывали как «ситроен» в виде развозного фургончика-«каблука». Олег попытался вспомнить, что за машину он видел в мире Семёна часа полтора назад – и понял, что не знает, в марках автомашин он был не силён.
Нашлись в комментарих и Сонины знакомые, кто-то говорил о сборе средств, кто-то о подаче какой-то петиции… Увы, вероятность толкового исхода всего этого была почти нулевой – впрочем, как и всегда в соцсетях. Олег был почти уверен, что два-три дня, вряд ли больше – и о происшествии забудут, особенно если в городе произойдёт что-то ещё.
Так, а вот знакомое лицо на аватарке – «Любочка Куликова». Судя по всему, та самая полненькая «Любаша», что выставила Олега из палаты полчаса назад. Тоже, выходит, Сонина подруга – то-то она так подорвалась, когда на мониторах изменились показания. Может, дождаться её, порасспрашивать? Можно, наверняка она, как и Соня, сменяется в девять. Но есть ли смысл? Что я ей скажу? Что Соня попала сюда из-за меня или что я оказал на неё какое-то воздействие, когда был рядом? Нет, незачем – по крайней мере, сейчас.
Идя домой, уже в своём мире, Олег еле удержался, чтобы не свернуть в универсам за пивом. Нет уж, хватит – нужна чистая голова.
Ночь прошла спокойно, и, кажется, даже без сновидений – Олег завалился спать, когда не было ещё и девяти вечера, и проспал до утра как убитый.
Утром за окном опять стоял туман – не сильно плотный, но дома напротив видно не было. Олег поставил будильник гораздо раньше обычного – решил с утра немного прогуляться. Он жевал сосиску, пил чай, смотрел в окно, а в голове крутилась песня «Сектора Газа»:
В мире Семёна оказался в точности такой же туман – а возможно, и плотнее. А может, повлияло то, что Олег теперь был рядом с рекой, как раз там, где стоял когда-то дом-меж-мирами.
Глядя на парк, сразу ставший чужим и призрачным, парень набрал СМСку: «В восемь вечера в Доме. Поговорим».
Еле удержавшись, чтобы не заглянуть в «старый мир», а заодно и в Дом, он отправил сообщение на оставленный Семёном номер и неторопливо пошёл по аллее. Людей почти не было – Олег увидел лишь двух собачников, пробирающихся по тропинке вдоль стены – после реконструкции парка в нём появились видеокамеры, и у хозяев собак, «делающих своё дело» на центральных аллеях, могли быть проблемы.
Попробуем поговорить. А пока…
А пока рискну.
Собственно, встать раньше Олег решил всего по одной причине – появилась мысль пройтись на работу пешком. Неторопливой ходьбы тут часа полтора, но… не по своему миру.
А по Юриному – тому, в котором город умирает.
Решение пришло с вечера, спонтанно, когда Олег шёл домой. Юрин постапокалипсис – идеальное место для того, чтобы что-то укрыть. Разум подсказывал, что если что-то спрятано – то спрятано достаточно капитально, и сходу вряд ли удастся найти – совпадений не бывает, но душа требовала убедиться в этом лично.
Волнения и страха почти не ощущалось – Олег был уверен, что в любой момент сможет «выскочить» в более благоприятный мир. В свой, например. Да и Сони рядом нет – волноваться не за кого.
Ну, попробуем…
Туман в Юрином мире висел ничуть не менее плотный, и Олега пробил озноб. Может, зря? Ну уж нет. Надо проверить. А заодно прислушаться к ощущениям…
Он быстрым шагом пошёл вдоль Речного проспекта, машинально напевая про себя:
Проспект был разбит напрочь – тут он не только полностью оправдывал своё прозвище «проспекта ста колодцев» из-за множества технических люков, но и мог с полным правом носить название «проспекта тысячи колдобин». Старые дома, построенные ещё до войны, таращились тёмными окнами, многие из которых были выбиты, а решётками забраны не только на первых этажах, но местами и на вторых. Бассейн спорткомплекса зиял разбитыми стёклами, за которыми виднелась торчащая, как скелет, вышка для прыжков – прямо как на снимках из Припяти.
Людей навстречу почти не попадалось – видимо, ранний час вкупе с полным развалом промышленности не стимулировал людей вскакивать ни свет ни заря. А может, и народу в городе осталось – всего ничего… Впрочем, одиночные фигуры были, но все стремились перейти на противоположную сторону улицы, как и в прошлый раз. Пахло гарью и нечистотами, почти на каждом шагу попадались полностью разукомплектованные и сожжённые остовы легковых машин.
Сквер между этим и параллельным проспектом был не то чтобы вырублен, но сильно прорежен – как издевательство над тем, что он носил имя того, кому город в своё время был обязан озеленением.
В затылке возникло странное зудящее чувство, не похожее ни на что из встречавшегося раньше. Что это? Игры разума или то самое ощущение, что описывала Соня?
Слева тянулся бетонный забор водоканала, опутанный по верху колючей проволокой. Кое-где в заборе зияли дыры, тоже затянутые колючкой, и было неясно – работает вообще предприятие или нет? Скорее всего, нет – вон у ворот рогатина, рядом УАЗик в оливковой военной окраске, три человека, у двоих хорошо видно оружие, правда, в тумане не разобрать пока – автоматы или карабины…
Олег отпрянул в сторону, соображая, заметили его или нет.
М-да. А ты что ожидал, Олежа? Вполне возможно, что тут город «держит» несколько банд. У этих перегорожен проспект, и они не похожи на полицию. Возможно, то же самое творится и у электростанции, и на территории завода – Юра вроде говорил, его закрыли после аварии. Если тут развита преступность – то и мосты через реку наверняка перекрыты. Если тут вообще есть второй мост… Вряд ли удастся пройти по городу из конца в конец: либо надо красться, обходя кордоны – но на это у меня нет умений, либо надо идти в наглую и решать вопросы силой – но это тоже совсем не вариант, даже с моими умениями пуля из автомата поставит точку моментально, и пикнуть не успею.
Олег постоял некоторое время, прислонившись к стене дома. Вытер обильно выступивший пот.
Ну что, эксперимент можно считать проваленным – город осмотреть не удастся. Хотя… с другой стороны, и ответ получен – тут реально можно спрятать что угодно. Если у кого-то есть возможность гонять машину сквозь Проход – в этом мире она гарантированно канет в небытие, как минимум потеряются её «хвосты», вроде истории или прежнего владельца. Значит… Если Соню и правда сбили намеренно – концов почти наверняка не найти. Зараза… Думай, Олежа, думай! Кому это может быть выгодно?
В случайный наезд почему-то совершенно не верилось.
Парень вышел в свой мир, машинально встряхнулся, словно сгоняя наваждение. Наверное, он выглядел слишком уж встрёпанным, потому что пара подростков студенческого возраста, обогнав его, оглянулась на секунду, потом один что-то тихонько сказал другому, и оба расхохотались.
Да и чёрт с ними.
Туман и не думал рассеиваться, укрывая город плотным покрывалом. Олег пошёл в сторону автобусной остановки, мысленно ругая себя.
Я действительно брожу словно в тумане. у меня нет ответов – одни вопросы. И что гораздо хуже – я не понимаю толком, кто играет против меня. Эти самые волхвы-хранители? Полиция? Может, Виктор Андреич получил доступ к Проходу?
Стоп.
Олег аж встал, настолько неожиданной была мысль.
Если Снежана – уникальна и могла получить доступ к Проходу, то уникален и весь её род. Получается… г-н Белая тоже вполне может проходить сковзь миры – по крайней мере, теоретически!