Николай Бажов-Абрамов – Курьер (страница 1)

Николай Бажов-Абрамов

Курьер

***

Кто ж знал, исход будет такой. А хотя, если совсем уж честно, слух этот давно уже витал в городе. Все почему – то этого ждали (любопытно же), кто проезжал мимо этого строящего бизнес дома, но не знали, когда только, судьба этого человека, так резко, в одно моментно изменится, одним только росчерком пера, городских чиновников. Вчера еще его семья, были бизнесменами этой провинции. Строился паралельно еще у него и большой магазин, на этом заброшенном пустыре. И что еще интересно, абсолютно болотистом месте, между старым городом и ново рядом почти выстраиваемым районом, высотными элитными домами, что на взгорке, недалеко от этого болотистого места. Но городские чиновники, то ли над ним тогда, когда ему выделили это место, в шутку, видимо, иначе, как их было понимать, отмахнулись от него только руками: «Да бери уж. Бегает тут. Надоел. Делай, что хочешь. Осущай болото. Если денег не жалко». Возможно, так и сказано было. Дело в том, когда ему выделили это место, раньше на этом месте, при советах еще, с размахом хотели сделать большое «море» для горожан.

Строили ее, помнят еще горожане, долго, как когда – то, – кто помнит еще жизнь людей, Брежневские времена, – долгостроевскими методами – пятилетками. Берега, помнится, укрепили железобетонными плитами. А предполагаемый пляж, за дорогой, идущей к старому городу, завезли целыми составами, белого морского песка. Затем, когда внезапно представился первый секретарь обкома партии этой провинции, пришедший на его место другой, вдруг неожиданно для всех, взял да и отказался строить на этом месте «море». Вроде бы этому новому секретарю, геологи, да и архитекторы города, наконец, видимо, все же убедили его. Если дамба разрушится: стихийно, или какой либо диверсии, «море» будущее может залить весь старый город. Ну и, после отказа строить на этом месте» море», береговые укрепленные бетонными плитами на века, как у нас обычно происходит сейчас, при этом уже капитализме, ушлые предприимчивые люди с транспортами, ночами в тихаря стали помаленьку разворовывать, а морского песка, куда его было девать; власти города разрешили; самосвалами стали вывозить на городские нужды: подсыпали на строившие новые дороги, и на дворовые детские песочницы. Тогда он, помнит еще город, посоветовавшись предварительно с женою, облюбовал это место для своего бизнеса дома. Все равно ведь местность, эта теперь, не нужна была абсолютно никому. Во всяком случае, так его убедили тогда чиновники города, когда выделили на этом месте ему землю , строить этот бизнес дом.

А строил он этот бизнес дом ( по деньгам, конечно), как когда – то и предполагаемое» море…» чиновниками города. На виду же все это происходило. Видел город. Дорога к старому городу, как раз мимо этого болотистого места проходил. Поэтому, не исключено, и город видел, из проезжающего транспорта, как он, а и правда, с трудом осушивает это болотистое место, выделенное ему, будто, действительно, как в насмешку, чиновниками города. Деньги он, конечно, на эту стройку потратил не мало, осущая в начале это болото. Но, а городские чиновники, теперь уже, строящие в стране сегодня капитализм, только подсмеивались над ним, проезжая по дороге, мимо этого строящего бизнес дома. « Пусть, – говорили они между собою, дёргано губами. – Если не жалко ему своих денег. Ничего у него не выйдет. Болото же там. Да и начальство об этом знает. Смешит только людей». Поэтому, больно вначале и не вмешивались. Но, а когда он сваи уже забил, специальным долбежным станком ( специально нанял), высушенное уже это место, вскоре, кто же знал, что тут, на этом месте, поблизости к старому городу, будут строить стадион, будто бы к предстоящей Олимпиаде. Теперь, строящие капитализм, чиновники города, на время даже, как бы, забыли о существование этого некого Сергеева. Кроме, видимо, только этих бандитов. Которые, как не скажешь, на заре новой этой власти, только – только забросили они свои «туристические топоры», по тихонько стали вмешиваться с делами «фондами города и провинции». Которую, пришедшие к власти чиновники, последователи московских младореформаторов, торопливо, безнаказанно уже, открыто, делили, пилили, видимо, чтобы укрепить тут свою новую эту власть в городе, да и в провинции. Вот тогда и, впервые он, наверное, почувствовал свое «не крепкое» положение. Но достроить бизнес дом, он, все равно хотел. Не потому, что ему жалко было, что денег на это строительство много взбухал. Человеком он все же был, надо признать, чуть вроде даже чудаковатым, от некоторых других горожан. Не верил, хотя и убеждали его и в обратном, что эти «бандиты» все равно спутают его судьбу. Да кто же верил их тогда, что эти уличные «бандиты», скорежатся вскоре с младореформаторами. Да – да, вначале зарождения в стране этого капитализма. Собственно ведь « бандитам», он, нужен был только денежной стороны. Чтобы он им платил «запрашиваемую» сумму ежемесячно. Было, он и возмущался: «…что вы ребята, смеетесь? Не боитесь милиции?.. » Тогда, с ухмылкой говорили ему, из шелбана выстреливая семечками на него. «Не плати. Нам еще лучше. Включи нашего человека в свой бизнес». Надеяться тогда на помощь к этим «последователям младореформаторам», было, и правда, бесполезно. Что уж этого теперь скрывать. Им ведь тогда, тоже некогда было. Надо было власть городской свой укреплять, после советов, да и «фонды» города и провинции, не хотелось им упускать из своих рук. Там ведь они не одни были, делящие «фонды» города и провинции.

Глядя на эти перемены, казалось бы он, должен был по логике, махнуть рукою, на свой строящий бизнес дом. С одной стороны наседали на его будущий бизнес, уличные «бандиты», а тут еще в городе, как бы специально что ли, пошел слух, будто, как нарочно, на этом месте, где он хочет обосновать надолго свой бизнес дом, вскоре будет стройплощадка нового микрорайона. А рядом еще, недалеко от речки Саранки, перед длинным мостом, к старому городу, теперешние власти города, возжелают выстроить еще к предстоящей Олимпиаде, и стадион. И поговаривали уже открыто теперь, что это согласованно Москвою с их планами.

А ведь, мечты какие были у этого Сергеева? Жена его, Ольга, долгим ожиданием строительства бизнеса дома, мужу вечерами горячо уже в ушко шептала: « Матвей. Господи! Как же я долго жду завершения строящего нашего бизнес дома. Уже мочи нет ждать. Рынок, в котором мы содержим магазин, сам уже слышал, наверное, скоро переедет на другое место, в связи с этими переменами тут. Там, ты сам уже знаешь, перспективы уже не будет для нас. Жду, когда только мы переедем на наш новый бизнес дом».

Мечты, мечты. Неужели, русские, русскоязычные люди, все время должны, а и правда, жить с надеждами только – сказками этих (очередных) обещалок провинциальных чиновников, после реставрации им уже советов, на этой прекрасной земле. Казалось бы, недавно только эти же люди, строили светлый, справедливый мир, на долгие годы: для себя, для будущих своих детей. Но распалась по чьей – то воле страна. И кому это надо было? Интересно было бы знать. Но все равно. Ясности, вроде, есть, конечно, но нет, а и правда, окончательного ответ. Почему этого допустили… Так и у него. Что он может сказать своей жене в ответ? Конкретного ответа он, и правда, не знает. Только предполагает, как многие люди в этой провинци, наблюдая со стороны за этой переменой. Поэтому, оглядываться по сторонам у него уже не было времени. Да ведь, и правда, магазины на рынке запчастей, вскоре тоже переедут, говорили, на другое место, с новыми решениями городских властей, а на этом месте, где он строил свой бизнес дом, уже начали поговаривать, да и слух этот уже шопотом шел в коридорах власти, будто, будет тут алея на этом месте, для будущего Олимпийского стадиона. Да это, видимо, все же правда. В трехстах метрах от его строящегося бизнес дома, вскоре, действительно, строители начали забивать для будущих «элитных» домов, сваи. Слух оказался уже ненадуманным. Поэтому воплощение своих замыслов, так называемые « младореформаторы города», вскоре, вовсе затрубили этими долбежными станками и тут, для будущих высотных домов. Ведь Москва уже, говорили, выделила им деньги. Надо же их теперь осваивать, пока Москва еще не передумала. Затем, наконец, дошло и очередь до этих бревенчатых домов, когда – то примкувшие к старому городу, деревеньку, рядно стоящие недалеко от его строящего бизнес дома. А перед дорогой, за бревенчатыми домами, уже вовсе выкорчевывать стали и березовый парк, заложенный еще покойным первым секретарем обкома партии. Поэтому этот искусственно заложенный парк, когда – то предназначался отдыхом для горожан, возле будущего большого «моря». Березы эти уже вы махавшиеся до высот пятиэтажных домов, радовало, а и правда, горожан, когда проезжали мимо этого долгостроя на транспорте к старому городу. Но, а что было делать? Выбор для место будущего стадиона, был одобрен, да и согласован,– говорили,– с Москвой. Вскоре ее жители, из бревенчетых домов, переедут. Дадут им, конечно, по составам семьи, одно, и двухкомнатные квартиры, где – нибудь на нововыстроенных домах, на окраинах города, а на месте этих домов, заасфальтируют, насадят декоративные ели, как и в старом городе, вдоль дороги, за длинным мостом, за речкой Саранки. Ну, раз такие планы, у последователей младореформаторов, куда другим было деться. Вскоре потому и ему недолго придется ждать этих вестей, от этих чиновников города. Теперь уже, даже непосвященному было видно. Если как задумано было чиновниками города, бизнес его дом, точно выглядело бы на этом фоне, и правда, нелепо. Что же теперь ему было делать? Опускать, скажете, ему руки? Господи! Есть ли там бог. Сколько сил, денег потрачено. А если завтра, послезавтра, получит все же он гербовое письмо, чтобы он приостановил свое строительство, что же ему тогда делать? Теперь вон, наконец, и рынок по запчастями машин, известил его и всех, что рынок вскоре тоже переедет на другое место, в связи с этими переменами. Ольга, жена Сергеева, теперь, не знала даже что и думать. Столько лет, столько лет, она мечтала об этом бизнес доме. Да еще, сколько денег было потрачено, пока осушали эту заброшенную властями территорию. И, казалось бы, все: возвели три этажа, крышу только не успели до конца перекрыть. И что же теперь? Воевать что ли ей с городскими теперь чиновниками? Да это просто было бы смешно, на самом деле. Да и за мужа она теперь боялась. Он перестал общаться с нею, радоваться. Даже однажды домой не пришел. Сказал, что устал, остался на строящем объекте. Конечно, на улице пока еще лето не кончился, и на этажах строящего их бизнес дома, не так и было захламлено. Но как там было в одиночестве спать? Никаких там тебе удобств, да и туалета еще там нет. Ну, не за женщины же он там остался? Так он этим, она знала, не баловался. Не раз же он сам, ей придушенно говорил: «Ольга. Какие женщины? Господи! Ты вообще иногда, думать умеешь, что говоришь? Не слушай ты никого. Кроме тебя у меня никого нет. Да и зачем мне тебя менять с какой – то другой женщиной?» Не верить его нельзя было.