Основным сырьем для производства каменных орудий на стоянке Замятнина служил меловой кремень. Наряду с ним широко использовался местный цветной валунный кремень (до 30 % орудий), значительно реже — кварцит и сланец. Всего, за все годы раскопок, по данным П.И. Борисковского, здесь было собрано около 5300 экз. каменных изделий, из них нуклеусов около 100 экз., а свыше 620 экз. имеют вторичную обработку.
Нуклеусы стоянки Замятнина имеют небольшие размеры (2–5 см длиной), как правило, одноплощадочные, по способу скалывания заготовок — грубопризматические, т. е., несмотря на достаточно выраженный призматический принцип скалывания, не имеют сколько-нибудь устойчивых, стандартизированных форм. Им соответствуют небольшие размеры заготовок (преимущественно 4–5 см длиной), значительное количество использованных отщепов, пластинчатых отщепов, осколков. Среди пластин отсутствуют большие серии «правильных» стандартных, со строго параллельной огранкой спинки. Техника вторичной обработки характеризуется широким использованием приема чешуйчатой подтески, техники резцового скола (однако в данной индустрии сочетание этих приемов на одной заготовке, переход одного приема в другой не прослеживается), сравнительно редким применением притупляющей ретуши, полным отсутствием плоской ретуши, далеко заходящей на поверхность заготовки.
Основные технические и технико-морфологические группы орудий следующие. Количественно преобладает технико-морфологическая группа долотовидных орудий (рис. 95, 1–3, 10) — около 230 экз. Почти все они небольших размеров (1,5–4×1-3 см), очень тонкие (меньше 0,5 см толщиной), с вогнутыми лезвиями. Много двойных, тройных орудий. Чешуйчатые орудия из Костенок 2 не имеют выраженного обушка, и поэтому не могли использоваться подобно чешуйчатым орудиям из Александровской стоянки (Костенки 4) в качестве клиньев при разрубании дерева и кости. Морфологически они больше всего напоминают мелкие чешуйчатые орудия городцовской культуры ранней поры позднего палеолита. По предположению П.И. Борисковского, они могли употребляться в качестве вкладышей (Борисковский П.И., 1963). По мнению А.Н. Рогачева, мелкими долотовидными орудиями городцовского типа оснащались концы ударных орудий типа палиц. Техническая группа резцов насчитывает 175 экз. (рис. 95, 14–19). Все они разнородны, аморфны. Типы отсутствуют. По способу снятия резцового скола преобладают срединные (около 60 экз.) и на углу сломанной пластины (около 55 экз.). Боковых резцов около 40 экз., их концы, с которых снимались резцовые сколы, обрабатывались по-разному: на некоторых имеется отретушированная выемка, подчеркнутая двумя плоскими резцовыми сколами (желобчатое стамескообразное орудие), на других ретушь скашивает конец, плавно переходя на край заготовки. Есть резцы с прямо- или косоусеченными концами. Нуклевидные многофасеточные резцы (около 20 экз.), возможно, как и в других комплексах, являлись вторичными ядрищами. Однако в инвентаре Костенок 2 нет орудий, заготовки которых соответствовали бы этим нуклеусам.
Скребков относительно немного, около 55 экз. (рис. 95, 4–7, 11). В основном это концевые скребки на пластинах или пластинчатых отщепах, с более или менее параллельными неретушированными или слабо ретушированными краями. Наряду с ними имеется некоторое количество двойных скребков и скребков с основанием, пристроенным резцовыми сколами. Остальные технико-морфологические группы орудий представлены единичными экземплярами. Это — пять проколок, у которых выделенное ретушью жальце расположено на верхних концах пластины на их длинной оси (рис. 95, 8) около десятка пластин с притупленным краем, по своим размерам не отличающихся резко от остальных орудий (рис. 95, 9, 12, 13), две из них — острия с выпуклым притупленным краем, остальные выполнены на несколько меньших, но довольно широких пластинах, вертикальная ретушь прямо срезает край, кроме того, у двух на концах имеются плоские вентральные сколы.
Характерной особенностью некоторых из этих орудий является встречное направление вертикальной усекающей ретуши. Пластин с усеченными (скошенными) ретушью концами 7 экз. Костяных изделий немного, почти все они были найдены при расчистке пола жилища. К ним относятся семь шильев, изготовленных преимущественно из костей небольших животных, пять обломков наконечников из бивня мамонта, обломок лезвия лощила или мотыги. Произведения искусства (рис. 104, 10–13) представлены двумя костяными пластинами, украшенными узором в виде асимметричных изогнутых линий и схематической фигуркой, которую П.И. Борисковский трактует как стилизованное изображение человека (Борисковский П.И., 1963).
Несмотря на некоторые параллели в технике домостроительства, характерные особенности каменной индустрии Костенок 2 не дают оснований связывать эту стоянку в культурном отношении с памятниками Среднего Поднепровья. Среди стоянок Костенковско-Борщевского района, как мы уже отмечали, мелкие долотовидные орудия Костенок 2 напоминают соответствующие орудия более ранней, городцовской культуры, однако во всех остальных отношениях традиционные особенности городцовских памятников и этой стоянки совершенно различны (напомним, в частности, что для городцовской культуры свойственно слабое развитие техники резцового скола, иные типы скребков, отсутствие пластинок с притупленным краем, наличие разнообразных мустьерских форм орудий), и, таким образом, мы не можем причислять Костенки 2 к городцовской культуре[36].
Важное значение для определения места стоянки Замятнина среди других раннеосташковских памятников Костенковско-Борщевского района играют две стратиграфически одновременные ей стоянки, культурные слои которых также залегают в бурых делювиальных суглинках, но уже на первой надпойменной террасе Дона — Костенки 3 и Костенки 19 (стоянка Валукинского). Эти памятники расположены на правом берегу Дона, по соседству. Костенки 3 исследовались в 1923 г. П.П. Ефименко и в 1927 г. С.Н. Замятниным; общая вскрытая площадь составляет 75 кв. м. С этой площади происходит около 2200 каменных изделий, в том числе 22 нуклеуса и около 150 орудий (Борисковский П.И., 1963). Как и на Костенках 2, основным сырьем здесь служил меловой кремень (67 %), реже употреблялся цветной валунный кремень местного происхождения (31 %), совсем редко — кварцит. Нуклеусы по пропорциям, способу снятия заготовок, грубости формы аналогичны нуклеусам стоянки Замятнина. Изделия со вторичной обработкой представлены резцами (около 140 экз.; рис. 95, 23, 24, 27–30), преимущественно срединными, во многих случаях — многофасеточными нуклевидными, которые, как и в стоянке Замятнина, невозможно строго разделить на орудия и вторичные ядрища торцового скалывания. Размеры, характер заготовок, аморфность, разнородность, отсутствие типов настолько же присущи резцам Костенок 3, как и резцам стоянки Замятнина. Долотовидных орудий 26 экз., они полностью аналогичны замятнинским долотовидным орудиям (рис. 95, 20, 21). Скребков 10 экз. (рис. 95, 22, 25, 26), они также совпадают со скребками из Костенок 2: концевые на небольших пластинках, 3–5 см длиной, с субпараллельными краями или же с основанием, приостренным резцовыми сколами. Особняком стоят так называемые «нуклевидные макролитические орудия» (10 экз., рис. 95, 24, 29), сделанные из плиток и желваков цветного кремня, которые, по словам П.И. Борисковского, «трудно отделить, с одной стороны, от резцов, с другой — от нуклеусов» (Борисковский П.И., 1963). Проколки, пластинки и острия с притупленным краем, пластинки со скошенным концом здесь полностью отсутствуют, однако и в инвентаре Костенок 2 они представлены единичными экземплярами. Костяные изделия представлены пятью экземплярами (два шила из трубчатых костей, острие со скошенными концами из бивня мамонта, еще одно острие и обломок орудия неясного назначения).
Стоянка Костенки 19 была открыта в 1956 г. и раскапывалась П.И. Борисковским в 1956–1957 гг. За это время было вскрыто свыше 200 кв. м площади памятника. Для оценки сходства и различий между каменными индустриями стоянки Валукинского (Костенки 19) и стоянки Замятнина (Костенки 2) укажем, прежде всего, что это памятники, различные по своему характеру. Если стоянка Замятнина представляла собой долговременное поселение с искусственными жилищами, то стоянка Валукинского существовала менее продолжительное время; здесь отсутствуют сколько-нибудь значительные скопления костей, остатки прочных костно-земляных жилищ. В лучшем случае здесь можно предполагать существование каких-либо легких жилищ типа шалашей (Борисковский П.И., 1963). Однако и на стоянке Валукинского культурный слой далеко не однороден, здесь четко выделяется ряд объектов, основные из которых — предполагаемые остатки легкого жилища с очагом в центре, очаг, горевший на открытом воздухе со специально сооруженной для поддува канавкой (Борисковский П.И., 1963), место раскалывания и обработки цветного валунного кремня, где на площади всего 16 кв. м было собрано 1700 кремней, в подавляющем большинстве — цветных, т. е. около 90 % всех кремневых изделий, найденных на этой стоянке (Борисковский П.И., 1963).
