Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 6)

Основываясь на самых различных показателях изменений природных условий антропоген предложено подразделять на два яруса — эоплейстоцен и плейстоцен. К эоплейстоцену относят апшеронские отложения на территории нашей страны. Граница между эоплейстоценом и плейстоценом проводится под основанием промера по североевропейской стратиграфической шкале или под основанием тираспольских отложений в Восточной Европе на уровне около 700 тыс. лет. Наиболее изученный отрезок времени от 700 тыс. лет назад до 10 тыс. лет назад подразделяется на нижний, средний и верхний плейстоцен. Нижний плейстоцен охватывает кромерские лесные слои и ольстерское или миндельское похолодание. Средний плейстоцен начинается большим миндель-рисским межледниковьем (гольштейн), которому в Восточной Европе соответствует лихвинский горизонт и заканчивается рисским оледенением, стадией варта по североевропейской шкале или московским оледенением (стадией на территории Восточной Европы). К верхнему плейстоцену относятся рисс-вюрмские (-микулинские-эемские) межледниковые отложения и последнее вюрмское или валдайское оледенение (см. рис. 1).

Используемая здесь схема подразделения антропогена пока не является общепринятой. Среди геологов идут большие дискуссии по вопросам проведения тех или иных границ. Международный союз по изучению четвертичного периода (INQUA) придает большое значение выработке единой унифицированной схемы подразделения последнего этапа в истории Земли. С этой целью выделено несколько международных комиссий, которые специально разрабатывают те или иные спорные вопросы. Работа этих комиссий находит отражение в большом количестве публикаций. Здесь нет необходимости говорить о всех сложностях, которые возникают у исследователей при установлении той или иной границы. Для нас важно то, что природа за этот отрезок времени претерпела значительные изменения, которые нашли отражение в геологической летописи Земли на разных территориях, и эти изменения поддаются стратиграфическому и палеогеографическому изучению.

Стратиграфический анализ природных условий антропогена, широко использующий палеогеографические методы, отличается от стратиграфических исследований более отдаленных геологических эпох. Это объясняется не только тем, что антропоген наиболее короткий и наиболее близкий к современности геологический период, но главным образом тем, что в нем произошли крупнейшие изменения всех компонентов природы — рельефа, осадконакопления, климата, флоры, фауны и человека. Считается, что общими причинами всех этих изменений были тектонически обусловленные преобразования поверхности земли и ее преобразование, обусловленное солнечной радиацией (Марков К.К., 1965).

Большинство геологов и палеогеографов считает, что главной чертой антропогенового периода является повсеместное похолодание климата. В результате активных тектонических поднятий происходило направленное, нараставшее похолодание всей поверхности Земли. Как полагают К.К. Марков и А.А. Величко, оно развивалось в сто раз скорее, чем в предшествующий период, в плиоцене (Марков К.К., Величко А.А., 1967). Одновременно с усилением похолодания происходило изменение увлажненности поверхности Земли. Хотя похолодание было повсеместным, на разных территориях оно было различным или разномасштабным. По сравнению с современными температура колебалась от 4 до 60°. Однако, если похолодание было однонаправленным, то изменения увлажненности были разнонаправленны. Некоторые территории суши еще более увлажнялись, на других происходило усыхание (Величко А.А., 1973).

Значительной особенностью антропогена является также ритмичность изменений природных условий. На фоне направленного процесса развития природы четко фиксируются изменения, заключавшиеся в повторном чередовании похолодания и потепления климата. Причем установлено, что эти колебания подчинены общему направленному процессу похолодания. Каждое последующее межледниковье было более холодным, чем предшествующее, так же, как более молодое оледенение было более суровым. А.А. Величко (1973) убедительно показал, что наиболее низкие температуры приходятся по времени на вторую половину валдайского оледенения, выделявшегося А.И. Москвитиным в самостоятельное осташковское оледенение. Хотя это оледенение занимало меньшую площадь, чем предшествующие (см. рис. 2), оно было наиболее суровым. В этом отчетливо проявляется, что похолодание и оледенение не совсем одно и то же. В период похолодания увеличивается континентальность климата, что, естественно, не способствует разрастанию ледника.

Рис. 2. Границы покровных плейстоценовых оледенений, морских трансгрессий и регрессий в Европейской части СССР.

1 — граница распространения валдайского оледенения; 2 — граница московской стадии оледенения; 3 — граница днепровского оледенения; 4 — горное оледенение Кавказа; 5 — граница современной зоны вечной мерзлоты; 6 — граница распространения раннехвалынской трансгрессии; 7 — границы верхнехвалынской трансгрессии; 8 — русла рек во время новоэвксинской регрессии.

Отмеченные причины накладывались на разнообразие поверхности Земли, и поэтому в зависимости от местных географических условий общие закономерности проявлялись по-разному. Вот почему разработка стратиграфических схем для разных территорий требует максимального применения всех современных методов, используемых для палеогеографического анализа. Особенно большую роль должны играть данные, полученные независимыми друг от друга методами, что повышает достоверность выводов.

До недавнего времени основу палеогеографического анализа составляли наиболее разработанные биостратиграфические методы исследований — палеофаунистический и палеоботанический. Сравнительно недавно стал широко применяться палеопедологический метод. При изучении вещественного состава отложений наряду с традиционным минералогическим широкое применение получил и микроморфологический метод. Несомненное значение имеют исследования различных деформаций породы, особенно вызванных криогенными процессами (Величко А.А., 1965).

В изучении рыхлых отложений антропогена особое место занимают методы абсолютной геохронологии, так как при их помощи можно создать единую надежно обоснованную стратиграфическую шкалу, которая позволит проводить корреляцию различных литологических и фациальных свит, удаленных друг от друга, и более надежно восстанавливать общие палеогеографические явления. Сейчас широко применяются палеомагнитный, термо-люминесцентный и несколько методов ядерной геохронологии для установления возраста отложений. К сожалению, пока пет ни одного метода геохронологии, который бы удовлетворял полностью требования исследователей антропогена. Даже примененные в комплексе они пока не позволяют получить даты по большей части континентальных отложений. Большие трудности представляет выбор материала для получения датировок антропогеновых осадков. Необходим один или какое-то строго ограниченное количество методов, которые позволили бы получать даты во всем возрастном диапазоне антропогена и при которых для датировок мог бы использоваться широко распространенный в отложениях любого генезиса материал. Даже такой распространенный и, казалось бы, надежный метод, как радиоуглеродный ограничен из-за того, что материалом для датировок по изотопу С¹⁴ служат только карбонатные и органические образования, которые практически не встречаются в таких отложениях, как ледниковые, флювиогляциальные, склоновые и др. Другие методы еще более ограничены в выборе материала для датирования.

Несмотря на отмеченные трудности, сейчас постепенно внедряются в практику радиоуглеродный, калий-аргоновый, уран-ториевый, рубидий-стронциевый, иониево-радиевый и другие методы.

К сожалению, следует отметить, что радиоуглеродный метод может применяться только в ограниченном хронологическом диапазоне — до 60–70 тыс. лет, да и то к датам свыше 35–40 тыс. лет необходимо относиться очень осторожно, поскольку они на пределе. Хорошо разработанный калий-аргоновый метод дает надежные даты только для эпох, имеющих древность свыше 400 тыс. лет. Применение иониевого метода позволяет охватить интервал времени от 60–70 тыс. лет до 400–500 тыс. лет, но этот метод еще слабо разработан. В результате большие промежутки времени остаются неохваченными. Довольно относительны значения палеомагнитного или термо-люминесцентного методов, и их данными приходится пользоваться лишь в силу отсутствия других результатов.

Изложенное выше показывает, насколько сложно создание единой унифицированной схемы подразделения антропогеновой эпохи. Тем не менее выработка такой схемы крайне необходима. Без нее трудно увязывать отдельные этапы развития человека эпохи палеолита и его культуры, следы которых находят в различных регионах, порой значительно удаленных друг от друга. А это значит, что трудно понять и общие закономерности в развитии древнего человечества.

Памятники эпохи палеолита, появившись вместе с первыми орудиями труда более 2 млн. лет тому назад, очерчивают нижнюю границу этой самой длительной археологической эпохи. Вместе с новыми открытиями граница уточняется и имеет тенденцию к постепенному удревнению. Однако это решается главным образом на территориях за пределами нашей страны. Наиболее ранние памятники на территории СССР не древнее нижнего плейстоцена и даже, может быть, его конца. В эоплейстоценовых отложениях пока нигде не встречено достоверных следов ископаемого человека. Но, начиная с миндельского времени, количество палеолитических памятников постепенно возрастает, и расцвет их приходится на эпоху последнего оледенения, особенно на его вторую половину — от 35 тыс. лет назад. Палеолитические памятники этого времени в большом количестве известны на широком пространстве Северной Евразии; изучены они значительно лучше, чем памятники других эпох.