Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 26)

Рис. 26. Ильская мустьерская стоянка (Прикубанье). Образцы каменных орудий. По С.Н. Замятнину.

Индустрия Лысогорского местонахождения является зубчато-мустьерской на леваллуазской технической основе. Здесь прослежена связь между видом исходного сырья (андезит, алевролит, кремень, валунный камень) и типом изготовляемых из него изделий. В составе инвентаря: зубчато-выемчатые орудия, скребла, единичные остроконечники, в том числе удлиненные двусторонне обработанные чопперы. Своеобразна группа мелких орудий, изготовленных на фрагментах искусственно расчлененных сколов (Любин В.П., 1969б).

Среди мустьерских индустрий Закавказья отметим прежде всего три территориально обособленных колхидских группировки — хостинскую, цуцхватскую и джурчульско-кударскую. Они, по всей видимости, являются локальными образованиями типа археологических культур.

Первая из них, хостинская, содержит шесть многослойных пещерных стоянок (пещеры Ахштырская, Воронцовская, Навалишенская, Ацинская, Хостинская I и II) с индустриями типа зубчатого мустье (рис. 27). Индустрии этих стоянок, несмотря на многочисленные следы псевдоретуши (естественных повреждении), могут быть установлены с достаточной полнотой. Они характеризуются леваллуазской техникой расщепления, отличаются высоким процентом орудий и комбинированных форм, высокой степенью утилизации и реутилизации изделий. Преобладающие в коллекциях зубчато-выемчато-клювовидные формы дополняются различными скребковыми и небольшим количеством обычных мустьерских скребел и остроконечников. На поздних этапах происходит явная микролитизация инвентаря, обусловленная или усиливаемая фрагментацией и ретушным усечением, интенсивной утилизацией и переоформлением (Замятнин С.Н., 1940, 1961; Крайнов Д.А., 1947; Коробков И.И., 1962; Векилова Е.А., 1967; Любин В.П., Щелинский В.Е., 1967; Любин В.П., Соловьев Л.Н., 1971; Любин В.П., 1977а).

Рис. 27. Ахштырская пещера (Причерноморье). Образцы каменных орудий. По С.Н. Замятнину и Е.А. Векиловой.

Цуцхватская группировка включает, по крайней мере, пять раскапываемых (начиная с 1971 г.) пещер Цуцхватской многоэтажной карстовой системы (пещеры Бронзовая, Бизоновая, Медвежья, Верхняя и Двойной грот), расположенной в каньоне р. Шабатагеле, в 12 км к северо-востоку от г. Кутаиси (исследования Л.И. Маруашвили и Д.М. Тушабрамишвили). В 10,5 м частично вскрытой толщи отложений Бронзовой пещеры выявлено 23 литологических уровня и пять мустьерских культурных слоев, четыре из которых содержат очажные прослойки мощностью до 0,5–0,75 м. Кремневые индустрии этих слоев, а также мустьерских слоев других, указанных выше цуцхватских пещер имеют, по данным Д.М. Тушабрамишвили, сходные технико-типологические показатели: являются нелеваллуазскими, нефасетированными; отличаются использованием зубчатой ретуши наряду с ретушью правильной чешуйчатой, субпараллельной, иногда частично двусторонней; сосуществованием типично мустьерских скребел и остроконечников (25–35 %) с зубчато-выемчатыми изделиями (25–29 %). Мустьерские индустрии пещер каньона р. Шабата-геле, по мнению Д.М. Тушабрамишвили, генетически связаны между собой и могут быть выделены в качестве особой цуцхватской мустьерской культуры (Векуа А.К., Мачацашвили И.С., Тушабрамишвили Д.М., 1973; Тушабрамишвили Д.М., 1978а, б). (рис. 28).

Рис. 28. Бронзовая пещера (Имеретия). Образцы каменных орудий. По Д.М. Тушабрамишвили.

Джручульско-кударская группировка однокультурных памятников особенно интересна, ибо она представлена как долговременной базовой стоянкой (Джручула), так и охотничьими лагерями (Кударо I, III; Цона), как пещерными стоянками, так и местонахождениями с разрушенным культурным слоем (Хвирати). Памятники эти находятся в различных ландшафтно-климатических зонах Колхиды на удалении 5-80 км друг от друга. Индустрии джручульско-кударской культуры определяются как мустье типичное, пластинчатое, с леваллуазским расщеплением и леваллуазской фации (высокие индексы леваллуа типологические). Для них характерно применение частично двусторонней плоскостной ретуши, изготовление удлиненных и очень удлиненных мустьерских и леваллуазских остроконечников различных типов, скребел на пластинах, плоских лимасов, ножей — типичных и атипичных (Любин В.П., 1959, 1972б, 1977а; Любин В.П., Ренгартен Н.В. и др., 1978; Любин В.П., Селиванова Н.Б. и др., 1978; Тушабрамишвили Д.М., 1960, 1962, 1963а, б, 1969; Каландадзе А.Н., 1965; Каландадзе А.Н., Тушабрамишвили Д.М., 1978 (рис. 29).

Рис. 29. Джуручульско-кударская мустьерская культура. Образцы каменных орудий (по Д.М. Тушабрамишвили, А.Н. Каландадзе и В.П. Любину) из пещер Джуручулы (1, 3, 4, 7, 8), Цоны (2, 5), Кударо I (6, 11) и Кударо III (9, 10).

Недавно в предгорьях Юго-Осетии установлена еще одна типично мустьерская культура — цхинвальская, представленная только местонахождениями. Ее отличают хорошо выработанные формы леваллуазских ядрищ треугольных и четырехугольных очертаний, остроконечники второго снятия средних и удлиненных пропорции, невысокий процент скребел, скребки (концевые и плечиковые), усеченные сколы, зубчато-выемчатые поделки, единичные бифасы и чопперы (Любин В.П., 1977а) (рис. 30).

Рис. 30. Цханвальская мустьерская культура (Юго-Осетия). Образцы каменных орудии. По В.П. Любину.

Шарантская линия развития в мустье Кавказа в настоящее время выражена единственным памятником — Цонской стоянкой. Все параметры ее индустрии — техника расщепления, вторичная обработка, типология — практически не имеют аналогов на Кавказе. Технику расщепления характеризуют короткие, широкие и массивные сколы (индексы леваллуа, пластин и фасетирования являются крайне низкими), вторичную обработку — широкое применение чешуйчато-ступенчатой ретуши, типологию — преобладание боковых и поперечных скребел типа полукина и кина (рис. 31) (Григолия Г.К., 1963; Любин В.П., 1972б, 1977а).

Рис. 31. Мустьерская стоянка Цони (Восточная Грузия). Образцы каменных орудий. По Г.К. Григолия.

Установление в мустье Кавказа трех линий развития не исчерпывает, разумеется, многообразия и сложности сотен мустьерских индустрий этой области. Линии эти — лишь первая попытка генерализации наиболее массовых и существенных явлений, предполагающая уточнения и дополнения. Три линии развития, кроме того, не представляют собой таких «жестких конструкций», в русле которых непременно укладываются все мустьерские индустрии соответствующих профилей. Наряду с индустриями, содержащими компоненты одной какой-либо линии развития, существуют индустрии менее четкого профиля, содержащие элементы двух-трех линий развития (Цуцхвати, Лысая Гора и др.).

Широкую вариабельность индустрий в пределах каждой линии развития обусловливает также их техническая фация. Весьма резко это сказывается на зубчатых индустриях, которые могут быть на леваллуазской или нелеваллуазской технической основе (ср., например, индустрии Ахштырской пещеры и пункта 3 на Яштухе) (Замятнин С.Н., 1961; Коробков И.И., 1967, 1971; Векилова Е.А., 1973). Несходство такого рода допускают различную генетическую подоснову вюрмского зубчатого мустье. Какая-то часть его могла возникнуть на базе довюрмских местных индустрий, характеризуемых примитивной нелеваллуазской техникой расщепления, отсутствием или редкостью и атипичностью скребел, высоким процентом невыработанных верхнепалеолитических форм (скребков в частности), обилием зубчато-выемчатых — клювовидных изделий, наличием чоппингов (французский археолог А. Люмлей обособляет такие индустрии под названием «эвеноских», отмечая их вероятные клектонские истоки; Lumley A. de, 1969. р. 164). Это предполагает вероятность существования генетически различных вариантов зубчато-мустьерских индустрий. Эвеноская линия на Кавказе как будто прослеживается в памятниках типа открытого В.Е. Щелинским Хадыженского местонахождения в Прикубанье (Праслов Н.Д., 1964), «тейяка-пункта 3» на Яштухе (Коробков И.И., 1967), западноазербайджанских местонахождений Шиш-гузей, Гаялы и Чахмаклы. Индустрии двух первых азербайджанских местонахождений М. Мансуров относит к ашелю, последнего — к мустье, отмечая их преемственность (Мансуров М.М., 1978). Корни зубчато-мустьерских индустрий такого рода на Кавказе все же еще не вполне ясны. Не исключена их связь с клектонскими индустриями Абхазии (Замятнин С.Н., 1937) или со стратифицированными ашельскими индустриями пещер Кударо I и Азых, в которых «эвеноские» (зубчато-выемчатые, скребковые и др.) формы встречаются еще бок о бок с бифасами я архаичного типа скреблами.

Рис. 32. Гора Яштух, пункт 3 (Абхазия). Образцы каменных орудий. По И.И. Коробкову.

Возвращаясь к характеристике мустье Закавказья, обратим внимание на наличие в небольшом тесном районе — на стыке трех закавказских республик (район Мариеули — Казаха — Ноемберяна) — мустьерских индустрий нескольких линий развития: шарантской (Цони), типично мустьерской (Гадыр-дере, Юкары-Салахлы, Кочаскар, пещера Дашсалахлы и др.), зубчато-мустьерской (Гилик, Чахмаклы) (Замятнин С.Н., 1958; Гусейнов М.М., 1959; 1975; Любин В.П., 1960б; Григолия Г.К., 1963; Мансуров М.М., 1965, 1972, 1978; Ерицян Б.Г., 1970б; Коробков И.И., Мансуров М.М., 1972).