Позднее на этом участке (в 200 м ниже по течению от «кладбища» мамонтов, как указывает Н.К. Верещагин) был заложен раскоп и в слое, состоящем из горизонтальных прослоек супеси, на глубине 2,5 м от поверхности обнаружены вместе с костями животных каменные изделия. Помимо мелких отщепов, чешуек и пластинок обнаружены клиновидный нуклеус, 10 орудий и 4 подвески из округлых или овальных галек. Из орудий характерны двусторонне обработанные наконечники дротиков и нож, пластины и отщепы с ретушью. Помимо каменных, обнаружено 49 обработанных предметов из кости и бивня мамонта. Радиоуглеродные даты по образцам древесины из культурного слоя 10600±90 (ЛЕ-998), 12930±80 (ГИН-1021) и 13420±200 лет (ИМ-152) свидетельствуют, что стоянка относится к заключительным этапам дюктайской культуры (Мочанов Ю.А., 1977).
Представляется, что пока нет оснований относить именно к этой культуре бивень с гравировкой мамонта, приобретенный в 1965 г. В.Е. Флинтом у пос. Берелех (Бадер О.Н., Флинт В.Е., 1977). Видимо, только по недоразумению можно было связать бивень со стоянкой, ибо он был найден, по словам находчиков, примерно в 50 км выше поселка, а стоянка, как известно, располагается у «кладбища» мамонтов в урочище Угамыт в 2 км выше этого поселка (Верещагин Н.К., 1977).
С дюктайской культурой, ее заключительным этапом, связаны, по всей вероятности, некоторые культурные слои Ушковских стоянок, открытых Н.Н. Диковым на Камчатке (Диков Н.Н., 1977, 1979а, б). Стоянки находятся на южном берегу Ушковского озера в среднем течении р. Камчатка. Из них наибольший интерес представляет многослойная стоянка Ушки I на Каменном мысе, имеющим высоту 3,5–4 м над меженным уровнем воды в озере. На цоколе, сложенном коренными породами, залегают плотные конгломераты, которые перекрываются слоем зеленовато-серого песка, а выше лежит толща супесчано-суглинистых отложений с прослойками вулканического пепла и 7 культурными слоями (8-й слой отмечен, но он не дал культурных остатков) (рис. 134, 1). Верхние четыре культурных слоя принадлежат к различным ступеням неолита, 5-й определен как финальнопалеолитический и 6-7-й как позднепалеолитические (Диков Н.Н., 1977).
Рис. 134. Стоянка Ушки I.
1 — стратиграфическая колонка; 2–6 — пятый слой, каменный инвентарь (2 — «точильный» брусок; 3, 4 — скребла; 5, 6 — наконечники стрел); 7-23 — шестой слой, каменный инвентарь (7, 12 — скребла; 8 — микропластинка; 9 — наконечник копья; 10, 11 — наконечники стрел; 13 — пластинка; 14, 17 — клиновидные нуклеусы; 15, 18, 22, 23 — скребки; 16 — лыжевидный скол; 20 — «точильный» брусок; 21 — сланцевый нож) и план жилища (19); 24–32 — седьмой слой: украшения (24, 25); каменный инвентарь: 26–27 — скребки; 28–30 — наконечники стрел; 31, 32 — микропластинки. По Н.Н. Дикову.
Древнейший, 7-й слой лежит на глубине 2,1–2,2 м в слое розовато-желтого суглинка. В нем обнаружены следы жилых площадок и очажные пятна. Облик каменного инвентаря прежде всего характеризуется двусторонне обработанными черешковыми наконечниками стрел (рис. 134, 28, 29), которых найдено около 30. Имеются также листовидный наконечник копья, обломки таких орудий (рис. 134, 30) и ножи как двусторонней, так и односторонней обработки. Обычны скребла и скребки (рис. 134, 26, 27), резцы и резцевидные острия, точильные песчаниковые плитки. Клиновидные нуклеусы не характерны, хотя микропластинки встречаются (рис. 134, 31, 32). Разнообразен набор каменных подвесок и бус (рис. 134, 24, 25). Из фаунистических остатков отмечен лишь фрагмент рога лося (Диков Н.Н., 1979а).
В округлой яме диаметром 1,8 м и глубиной 0,7 м обнаружены остатки погребения, обильно засыпанные красной охрой: следы костей, многочисленные пирофиллитовые бусинки, а также резцевидные острия из халцедона. Уголь из заполнения могильной ямы дал 2 даты: 13600±250 (ГИН-167) и 14300±200 (ГИН-168).
Н.Н. Диков выделяет 7-й слой как особую раннюю ушковскую культуру, которая «…является первой обнаруженной на Северо-Востоке Азии подлинно палеолитической», и вместе с тем отмечает, что она «…не походит ни на одну другую сибирскую палеолитическую культуру» (Диков Н.Н., 1979а, с. 38).
6-й культурный слой залегает в основании серовато-желтого суглинка и в верхней части более темного суглинка на глубине около 1,8–1,9 м. На раскопанной (до 1977 г.) площади около 1700 кв. м более или менее равномерно распределены остатки 16 жилищ различных типов. Пример жилища представлен на рис. 134, 19. Особенностью жилищ является наличие в очажной массе пережженных очень мелких обломков костей, в том числе рыбьих, вероятно, лососевых. В полу одного из жилищ обнаружено погребение домашней собаки (определение Н.К. Верещагина), в полу другого — погребение с пока еще неопределенными костями. Фаунистические остатки включают зубы бизона, снежного барана, лемминга и лошади (Верещагин Н.К., 1979).
Каменный инвентарь состоит из многочисленных клиновидных нуклеусов (рис. 134, 14, 17) и соответствующих им микропластинок (рис. 134, 8), лыжевидных сколов (рис. 134, 6). Имеются и более крупные призматические пластинки (рис. 134, 13), хотя призматические нуклеусы достаточно аморфные. Отмечено наличие и конусовидных нуклеусов. Из орудий наиболее характерны двусторонне обработанные наконечники стрел (рис. 134, 10, 11) и копий (рис. 134, 9). Встречаются скребла и ножи как односторонней, так и двусторонней обработки (рис. 134, 7, 12), скребки различных типов, в том числе округлые, треугольные, овальные с ретушью по периметру (рис. 134, 15, 22, 23), и крупные концевые (рис. 134, 18). Резцы единичны. Особый интерес представляют ретушированные по краю или без ретуши шлифованные ножи из плиток глинистого сланца (рис. 134, 21) и песчаниковые «точильные бруски» с желобками (рис. 134, 20). Как и в слое 7 многочисленны украшения, среди которых необходимо отметить изделие типа лабретки, характерной для более поздних и даже исторических культур Севера. Имеются и произведения искусства, в том числе плитка из мягкого песчаника с крестовидным узором из округлых ямок (Диков Н.Н., 1979а, рис. 21, 10). Интерпретация же ряда предметов как антропо-зооморфных представляется сомнительной.
По древесному углю для 6-го слоя получены радиоуглеродные даты: 10360±350 (Мо-345) и 10760±110 (МАГ-219), а также 21000±100 лет (ГИН-186). Последняя дата дана по образцу угля, залегавшего в непосредственном контакте с вулканическим пеплом, и поэтому справедливо не учитывается исследователем.
5-й культурный слой залегает в нижней части буровато-желтой супеси на глубине 1,3–1,5 м. В нем сохранились следы наземных жилищ, имевших, вероятно, вид шалашей. Каменные изделия немногочисленны и включают листовидные наконечники стрел (рис. 134, 5, 6), ножи и скребла (рис. 134, 3, 4), клиновидные нуклеусы и микропластинки, «точильные бруски» (рис. 134, 2). Н.Н. Диков относит этот слой к раннему голоцену и рассматривает его как однокультурный со слоем 6, но на завершающем этапе развития культуры (Диков Н.Н., 1979а, с. 78). Наличие в этих слоях клиновидных нуклеусов и листовидных двусторонне обработанных наконечников отличает их от слоя 7-го и позволяет сопоставлять с дюктайской культурой (там же, с. 41).
Здесь так же, как и на Алдане, существует противоречие между радиоуглеродными датами, с одной стороны, и обликом материальной культуры вообще и каменного инвентаря, в частности, с другой. Геологический возраст не определен. Единственная статья, посвященная этому вопросу (Шило Н.А., Диков Н.Н., Ложкин А.В., 1967), основана именно на археологическом определении палеолита, которое позволило отнести верхнюю часть разреза к голоцену, а нижнюю — к плейстоцену. Граница между ними проведена на рубеже 5-го и 6-го культурных слоев, причем датировка 10360-350 лет отнесена к 5-му слою, а не к 6-му, как это имеет место в монографиях Н.Н. Дикова. В одной из статей (Диков Н.Н., 1969) говорится о 4-метровой террасе сартанско-осташковского времени, в другой (Диков Н.Н. и др., 1977), посвященной стоянке Ушки V, расположенной на мысу высотой 2,5 м над уровнем озера, упоминается, что речь идет не о надпойменной террасе, а о подрезанном рекой разновысотном (от 4 до 2 м) крае флювиогляциальной равнины.
Каменный инвентарь на фоне позднего палеолита Азиатской части СССР имеет весьма своеобразный облик. Наиболее чужды сибирскому палеолиту наконечники стрел. В палеолите и мезолите Сибири нет ни одного черешкового наконечника, создающего облик культуры 7-го слоя. За исключением одного, более крупного изделия листовидной формы из верхнего слоя Дюктайской пещеры и для наконечников 6-5-го слоев нельзя привести аналогий, поскольку упоминаемые Н.Н. Диковым орудия из Ботойской Ямы и Верхоленской Горы представляют качественно иное явление — наконечники копий или дротиков. Наконечники стрел и некоторые другие элементы инвентаря выводят Ушковские стоянки за рамки позднего палеолита Северной Азии и заставляют искать аналогии с японскими и американскими памятниками.
Комплексное изучение культурных остатков показывает, что основой экономики позднепалеолитического населения Северной Азии была охота на крупных травоядных животных и в первую очередь — северного оленя — стадное животное, доставлявшее человеку не только мясо, но и материал (кость, рог) для производства орудий, и шкуры и сухожилия для шитья одежды. Значение его особенно усилилось в связи с вымиранием или отступанием к северу животных, обладавших большей биомассой (шерстистый носорог, мамонт). Наряду с охотой на северного оленя, после исчезновения толстокожих, усиливается добыча зайца и птиц и в конце эпохи появляется новая отрасль хозяйства — рыболовство. Несомненно, большую роль играло и присвоение готовых продуктов природы — собирательство.
