Архаические черты этого комплекса, присутствие в коллекции отдельных мустьерских форм орудий дали основание А.А. Формозову отнести поселение в Каменномостской пещере к началу позднего палеолита и сопоставить его с ранней хронологической группой памятников Имеретии (Формозов А.А., 1964, 1965). Широкое распространение зубчатой ретуши также может рассматриваться как пережиточно-мустьерский прием вторичной обработки. Своеобразие комплексу придает полное отсутствие вкладышевых орудий, почти полное отсутствие острий, преобладание резцов над скребками (Амирханов Х.А., 1977а, с. 6, 7; 1977б).
Более развитые позднепалеолитические комплексы изучены в Губском навесе I, в 40–45 км к юго-востоку от г. Майкопа. Навес расположен на склонах Скалистого хребта в Борисковском ущелье, на высоте 90-100 м над р. Губе, левого притока р. Лабы. Памятник открыт П.У. Аутлевым в 1962 г. В следующем году он заложил под навесом раскоп 14 кв. м, в котором были выявлены мустьерский и позднепалеолитический слои (Аутлев П.У., 1962, 1973, с. 19–25). Тогда же группа специалистов провела зачистку стенок раскопа и подробно изучила литологию и палинологию отложений (Любин В.П., Аутлев П.У., Гричук В.П. и др., 1973, с. 54–62). В 1975 и 1976 гг. работы под навесом были продолжены под руководством Х.А. Амирханова (Любин В.П. и др., 1976, с. 134, 135; Любин В.П. и др., 1977, с. 107, 108). В шурфе 4 кв. м была уточнена стратиграфия памятника и прослежено три культурных слоя — мустьерский и два позднепалеолитических. Вновь обнаруженный позднепалеолитический слой перекрывал ранее изученный П.У. Аутлевым.
В 1975 г. в западной части навеса у его внутренней стенки прослежено 14 литологических слоев и второй, не известный ранее археологический слой позднепалеолитического времени (Амирханов Х.А., 1977б, с. 35–38). Здесь под современной почвой (сл. 1) лежал буроватый суглинок с мелким щебнем и дресвой (сл. 2), содержащий остатки первого позднепалеолитического слоя. Ниже чередовались слои (сл. 3-10) серо-желтого суглинка с незначительным количеством щебня и большим количеством дресвы и сильно карбонизированного белесого суглинка с дресвой. В их толще прослежена погребенная почва (?) мощностью 8-10 см с остатками второго позднепалеолитического слоя. Еще ниже, под горизонтом обвала, который обозначен крупными обломками известняка, и стерильными слоями буро-коричневого суглинка и супеси со щебнем и дресвой, в буром суглинке с большим количеством щебня залегали остатки мустьерской культуры. Общая мощность отложений достигает почти 2 м.
Во втором культурном слое прослежено два небольших очага овальной формы около полуметра в поперечнике. Они были углублены в слой на 10–15 см и имели хорошо прослеживаемые почти вертикальные стенки. Фаунистический материал из навеса очень скуден. В слое 2 Н.К. Верещагин и Г.Ф. Барышников определили остатки лошади, суслика, слепыша, полевки, козла и барана (Любин В.П. и др., 1973, с. 57). В слое 1 найдены кости бизона, полевки, козла и барана (Амирханов Х.А., 1977б, с. 16–17; определение Г.Ф. Барышникова). Вся толща отложений характеризуется суглинистым и супесчаным заполнением с большим количеством десквамационного щебня. Такой характер отложений и остатки лошади, суслика, слепыша в позднепалеолитических слоях позволяют реконструировать сухой прохладный климат и остепненный ландшафт (Любин В.П. и др., 1973, с. 56).
Кремневый инвентарь из слоя 2 насчитывает 3601 предмет, в том числе 163 орудия и 55 нуклеусов и нуклевидных обломков (рис. 119, Амирханов Х.А., 1977а, с. 8–10; Амирханов Х.А., Аутлев П.У., 1977, с. 143–153). Технику первичного раскалывания кремня характеризуют преобладающие в комплексе призматические косоплощадочные нуклеусы (29 экз.). Большинство орудий изготовлено на ножевидных пластинах. Для их обработки использовалась обычно крутая притупляющая ретушь. Зубчатая ретушь встречается редко. Скребки — наиболее распространенная группа орудий (109 экз.) (рис. 119, 6, 7, 10, 12, 13). Среди них преобладают скребки высокой формы (40 экз.). Близки им клювовидные скребки (б экз.). На втором месте — концевые скребки (30 экз.). Большинство из них — короткие скребки на отщепах (21 экз.). Только девять скребков изготовлено на конце массивных ножевидных пластин. В меньшем числе встречены двойные орудия, скребки с подправкой рабочего конца и основания со стороны брюшка, скребки с боковой выемкой, скребки с перехватом и некоторые другие. В целом скребки очень многочисленны и разнообразны по формам. Здесь же найдены два скребловидных орудия. Резцов почти в семь раз меньше (17 экз.), из них семь срединных резцов изготовлены преимущественно на массивных сколах (рис. 119, 8, 9, 11, 14, 15), четыре угловых — на массивных пластинах, пять боковых резцов на ножевидных пластинах, один плоский на отщепе (там же, с. 147). Специфичную группу орудий составляют мелкие (2,5–3 см длиной) пластины с прямым или слегка скошенным концом, усеченным полукрутой ретушью с брюшка (11 экз.; рис. 119, 4, 5). Здесь же найдены отдельные орудия с выемками, проколки, пластины и отщепы с несистематической ретушью.
Рис. 119. Губский навес I. Слой 2. Характерные формы орудий. Раскопки П.У. Аутлева. Коллекция Майкопского исторического музея.
А.А. Формозов по общему облику культуры считает комплекс Губского навеса I (слой 2) сопоставимым по времени со средней хронологической группой памятников Имеретии (Формозов А.А., 1965, с. 49). Такая датировка не вызывает возражений. Ее уточнение требует геологической и палеогеографической оценки отложений. Описанный комплекс во многом своеобразен. Его специфика заключается в большом количестве и разнообразии скребков, распространении пластин, усеченных со стороны брюшка, в отсутствии острий и вкладышевых орудий.
Слой 1 Губского навеса I исследован на площади около 3 кв. м. Небольшая коллекция (513 экз.) включает 33 орудия. Это — косоплощадочные призматические нуклеусы и сколотые с них ножевидные пластины, концевые скребки, боковые и угловой резец, мелкие острия и пластинки с притупленной спинкой, костяная проколка. По фауне и облику археологической коллекции слой может быть отнесен к концу позднего палеолита. Своеобразие комплексу придают несколько орудий, подправленных по рабочему концу тонкой ретушью с брюшка (Амирханов Х.А., 1977а, с. 10; 1977б, с. 55–63).
Губский навес VII в 1975 г. переименован П.У. Аутлевым в навес Сатанай, находится поблизости от навеса 1, в том же Борисковском ущелье, в сходных условиях. Длина навеса 12 м, ширина 7 м. Навес открыт П.У. Аутлевым в 1961 г. В то же время им заложен на памятнике шурф 4 кв. м. В 1962 г. он был расширен А.А. Формозовым и П.У. Аутлевым в траншею площадью 15 кв. м. В 1963 г. П.У. Аутлев довел площадь раскопа до 42 кв. м. Наконец, в 1975–1976 гг. В.П. Любин, П.У. Аутлев и Х.А. Амирханов заложили контрольный стратиграфический шурф около 4 кв. м у западной стенки раскопа (Формозов А.А., 1965, с. 48; Любин В.П. и др., 1976, с. 134, 135; 1977, с. 107, 108).
Мощность культурных отложений в раскопе достигала 2,8 м. По мнению А.А. Формозова, культурный слой в древности перемещался водой по склону и был разделен крупными известковыми глыбами на два горизонта, однако археологически однородным (Формозов А.А., 1962б, с. 5, 6). В 1975 г. установлена следующая стратиграфическая колонка: 1 — щебнистый гумус, в основании слоя местами со слабо окатанной щебенкой, археологически стерилен. Мощность слоя от 5 до 35 см. 2 — бурый суглинок с большим количеством мелкого щебня, в нижней части слоя с большим количеством окатанных и неокатанных глыб известняка. Слой литологически монолитен и на всю глубину содержит однородные культурные остатки. Мощность слоя колеблется от 0,5 до 1,5 м (Амирханов Х.А., 1977б, с. 73).
По определению Н.К. Верещагина, в слое найдены кости лошади (555), благородного оленя (12), зубра (6), волка (4), лося (2), слепыша (4), хомяка (1) и скопления раковин улитки Helix (Формозов А.А., 1965, с. 43, 53). Большое количество костей лошади и слепыша указывает на значительные степные пространства в этом лесном сейчас районе.
Интересны находки костей человека в слое. В 1963 г. найдена массивная левая плечевая кость. В 1975 г. рядом с первой находкой обнаружены череп, нижняя челюсть, большая и малая берцовые кости, ребра, фаланги пальцев. Все кости образуют одно скопление. Анатомический порядок костей не прослежен, большинство из них расколото. Слой вокруг костей имеет слегка охристую окраску. Вместе с костями найдены две подвески (из зуба лошади и раковины) и 11 из 16 найденных на всем поселении костяных наконечников копий, из них два целых. Работы 1975 г. позволяют заключить, что описанное скопление представляет остатки разрушенного в древности погребения. Физический облик погребенного находит аналогии среди форм центральноевропейских неоантропов (Формозов А.А., 1965, с. 43; Любин В.П. и др., 1976, с. 135; Любин В.П. и др., 1977, с. 108).
П.У. Аутлев и А.А. Формозов получили большую выразительную коллекцию из навеса Сатанай (Губского навеса VII) (Формозов А.А., 1964, с. 11, 12; 1965, с. 48; Амирханов Х.А., 1977а, с. 12–15; 1977б). Коллекция насчитывает 15 565 предметов из камня и кости, в том числе 490 кремневых и 24 костяных орудий (рис. 120, 121). Все кремневые орудия изготовлены из темно-серого и черного кремня. Среди 177 нуклеусов преобладают призматические косоплощадочные с одной, иногда с двумя площадками (167 экз.), 10 нуклеусов имеют прямую площадку (рис. 120, 15, 16, 17).
