Николас Обрегон – Голубые огни Йокогамы (страница 91)
Горный хребет сузился, и, чтобы не упасть, Ива-те приходилось постоянно хвататься за ветки деревьев. Солнце чертило белые полосы на золотисто-буром травянистом ковре где-то внизу. А затем он услышал звук. Водоворота. Плеск разбивающейся в пыль воды, сквозь который прорывался странный шепот.
Ивата пошел на звук, чувствуя, как воздух вокруг него становится холоднее. Оконечность хребта сужалась, и удержаться на нем удавалось с большим трудом. Ивата добрался до самого конца — до заброшенного и заснеженного утеса. Он глубоко вдохнул и посмотрел вниз.
Прямо на него уставился глаз водоворота, моргающий серебром в бесконечном вращении.
Он открыл рюкзак и вынул из него пластинку с песней «Огни Йокогамы», которую много лет назад подарил ему Кеи.
Он провел пальцем по выцветшим стикерам на конверте.
25 ДЕКАБРЯ 1968 ГОДА. ПЕРВОЕ МЕСТО
В ХИТ-ПАРАДЕ «ВЕЧНАЯ КЛАССИКА»
Ивата достал пластинку из конверта. Прекрасная улыбка Аюми Исиды полетела вниз, вращаясь по спирали. И исчезла навсегда.
Он сломал пластинку через колено и бросил обломки вниз. Черные осколки сверкнули в полете, и тоже пропали из виду.
— И я тебя люблю, — тихо сказал Ивата. И пошел прочь.
Водоворот кружился.
Кружился все быстрее.
И улыбался.
Глава 40
Шатры светила
Косуке Ивата сидел на террасе Университета Киото напротив старого камфорного дерева. Стоял солнечный, томный полдень. Ивата прихлебывал холодный чай и слушал обрывки чужих разговоров. Первые студенты уже начали возвращаться после долгих школьных каникул. Над лужайкой летали тарелочки-фрисби. Девушки прыгали через скакалки. Группа студентов, расположившись кружком на теплом бетоне, играла в карты. Молодой человек смазывал кремом для загара плечи своей подружки. Редколлегия университетской газеты обсуждала содержание первой полосы — кошмар на атомной станции Фукусима, рассказ о студентах, пропавших без вести после цунами, история молодой японки, упавшей в Ниагарский водопад. Ивата почувствовал, что ему нужно с кем-то поговорить. От нечего делать он набрал номер профессора Игараси.
— Алло?
— Профессор, это я.
— О, инспектор! Мои поздравления с завершением дела!
— Спасибо. Вы в Киото?
— Нет, мои лекции начинаются на следующей неделе. А что такое? Уж не новое ли убийство с ацтекским уклоном?
Ивата улыбнулся:
— Нет. Но я уже давно хотел рассказать вам о том, что не давало мне покоя. Когда мы впервые встретились и я пожал вашу руку, у меня на ладони осталась черная отметина…
— И что?
— Дело в том, профессор, что убийца оставлял следы сажи на месте преступления.
Игараси засмеялся.
— И потому вы меня подозревали?
— Эта мысль приходила мне в голову.
— Что ж, я думаю, именно за это вам и платят зарплату. — Казалось, Игараси это скорее позабавило, чем задело. — Проблема в моем пищеварении. Если вы помните, я упоминал об этом тогда в кабинете. Боюсь, что реальность намного скучнее вашей версии. Доктор прописал мне активированный уголь.
— Активированный уголь! — Ивата выдавил из себя улыбку.
— Еще одна загадка решена, так?
— Однажды кто-то сказал мне, что, услышав стук копыт за окном, я подумаю, что это зебры, а уж потом вспомню о лошадях.
— Возможно, именно поэтому вы так хороши в своем деле.
— Теперь я оставлю вас в покое, профессор. Могу это обещать.
— Отчего же. Пожалуйста, звоните, если появится что-то интересное.
— О, чуть не забыл спросить! Что значит
— По-моему, это язык майя. Одна из форм извинения.
— А что значит
— Что-то вроде: «грязь, мерзкая грязь».
Ивата кивнул:
— Хорошо. Спасибо вам за помощь. Всего хорошего, Ёхеи!
— И вам, Косуке.
Ивата отключился. Где-то вдалеке раздался звонок. Студенты похватали свои рюкзаки. Вот и все, счета оплачены, а прощальные слова — сказаны.
В прохладном мраке узкого коридора Ивата остановился перед дверью с табличкой:
За дверью играла тихая музыка, которую Ивата никогда прежде не слышал. Он робко постучал.
— Войдите! — раздался женский голос.
Он открыл дверь и вошел. Эми Хаяси оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на него.
— Снова здравствуйте, — сказал он.
— Привет, — ответила она.
Их разделяли теплый солнечный свет и тишина.
— Вы ищете Дэвида? — поинтересовалась Хаяси. Ивата отрицательно покачал головой. — Я поняла. — Она слегка покраснела. Потом бросила взгляд на свои бумаги и просто сказала:
— Давайте пройдемся?
— Было бы здорово.
Ивата и Хаяси шли по Аллее философов, передавая друг другу пакет с семечками. Туристы фотографировали живописный ручей, струившийся вдоль дороги под нависавшими над ним деревьями. Когда Хаяси говорила, то сопровождала свою речь бурной жестикуляцией.
— Акаси был на специальном задании. Он глубоко внедрился в структуру «Детей Черного Солнца». И он многое сделал для того, чтобы стать самым доверенным из солдат Такаси Андзаи. Однако он погрузился во все это слишком глубоко и сам обратился в новую веру. Он начал
— А что было потом?
— Он так и не отказался от выполнения своего «задания». Он убежден, что Андзаи снова возродит культ, и искренне верит в то, что бог Тескатлипока разрушит мир, если не выплатить ему долг кровью.
Ивата остановился у торгового автомата и купил две баночки холодного кофе.
— Как он вообще может жить такой жизнью? Одновременно в сегодняшнем дне и в каких-то древних мифах?
Уголки рта Хаяси дрогнули, и она пожала плечами.