Николь Лок – Союз страстных сердец (страница 44)

Дальше все происходило очень быстро. Эврар вывел мать и сестру в центр площади, к которой они подъехали, следом потянул лошадь с Марджери. Там он громко, чтобы слышали все жители, объявил, что вернулся домой, что с ним его Марджери, которую он привез из крепости Уорстоун.

Она с трудом перевела дыхание, чувствуя, как спины касается большая ладонь. Взгляд был красноречивее слов.

Сестра Эврара, Перонель, оглядела ее с любопытством, а мать, Бланш, улыбнулась:

— Какая маленькая.

Эврар уже не помнил, когда в жизни испытывал такую легкость, пожалуй, лишь однажды, очень давно, когда приезжал домой. У Иэна было предубеждение, потому он редко позволял ему навещать родных. И всегда отправлял с ним солдата-наемника, которому велел следить за каждым шагом, а потом докладывать. Эврар был благодарен и за эту возможность хоть ненадолго вернуться домой, но сейчас был счастлив еще и потому, что свободен, рядом нет ни лорда, ни соглядатаев.

В крепости он добился определенного положения, но оно же давило тяжкой ношей. Он очень тосковал по дому, по той жизни, к которой привык, от которой его насильно оторвали. Каждый раз, уходя из деревни в крепость, он мучился, вспоминая о сделке с Уорстоуном. Но надо служить, чтобы родные могли жить вот так, спокойно.

Слава богу, настал день освобождения, рядом любимая женщина, он без ума от нее и хочет провести вместе все последующие годы. Он поступил благородно, представив ее жителям, указал, каково ее положение, а не просто привел в дом окольными путями. Приятно замечать, с каким интересом ее разглядывают. Хорошо, что он сдержался и не оставил отметины на ее шее, когда они занимались любовью.

На пару мгновений он позволил себе погрузиться в те мгновения, вспомнить, как она умоляла его не сдерживаться, она любила его таким, какой он был. Он и мечтать не мог, что сможет привести Марджери в родной дом, происходящее казалось сном.

Он так много улыбался, что с непривычки стала болеть челюсть. Но сдержаться не мог, да и не хотел.

Мама и сестра разглядывали Марджери, а та спешилась и стояла потупив взгляд. Этот момент он запомнит навсегда, ведь счастливее в жизни не было.

— Марджери голодна, да и я тоже, — произнес он, когда пауза затянулась.

— Ты всегда голоден, — усмехнулась Перонель. — А она, наверное, вообще не ест.

Девушка повернулась к Марджери, готовая к обсуждению вкусов и предпочтений, однако та не подняла головы.

— Сначала еда, потом отдых, — объявил Эврар.

— Надо было тебе отправить вперед себя весть, мы подготовились бы, — сказала Перонель и огляделась. — А где твои стражники?

— Их нет. Только Марджери и я.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила Марджери.

— Сама справлюсь, — махнула рукой сестра и повернулась к Эврару: — Она всегда такая нетерпеливая?

Нахмурившись, мать схватила дочь за руку и потянула к себе. Эврар повернулся к Марджери.

— Не обижайся на сестру, — сказал он. — Ей нравилось, что я приезжал со стражниками, они дарили ей подарки. — Он наклонился и прошептал на ухо: — Потом все объясню.

Марджери вытерла вспотевшие ладони о юбку, у нее совсем нет желания слушать объяснения Эврара ни сейчас, ни позже. Все мысли сейчас о другом. Внезапно в сердце прокрались сомнения: не совершила ли она ошибку, согласившись пойти с Эвраром? Его мать не сводит с нее глаз, считает, что она недостаточно хороша для сына?

— Надо взять вещи? — спросила она.

— Их принесут, — был ответ.

Кто? Она думала, что он тоже вырос в бедности, как и она, но эта деревня богатая, у людей хорошие дома, добротная одежда и счастливые лица.

— У вас есть слуги?

Эврар лишь усмехнулся.

Какой деревенский житель захочет работать на соседа? Когда ее отец бросил семью, мама заболела, никто не помог им с землей, хозяйством или выплатами налога. Один сосед разрешил взять его волов, что уже было милостью. Братья тогда очень страдали. И Мабиль. Она рано вышла замуж, но облегчения это не дало. Вскоре она родила детей, хотя сама была еще очень юна. Марджери носила одежду и обувь, оставшуюся от старших, пока на вещах дыр не становилось больше, чем ткани.

— Пойдем, я покажу тебе наш дом. — Голос Эврара вывел ее из задумчивости. — Он не очень большой, всего несколько комнат, но отдельных. — Когда родилась Перонель, они с братьями потребовали отгородить каждому свое пространство. — Ты замерзла? — Он взял ее за руку и почувствовал, как ледяны пальцы.

Да, холод будто сковывает ее изнутри.

— Марджери?

— Все хорошо.

— Тебе надо отдохнуть. — Он потянул ее за собой.

На улице почти никого не осталось, жители вернулись к своим делам.

Дом Эврара она увидела сразу. Нетрудно догадаться, что крыша его была выше остальных. И все же ему пришлось чуть наклонить голову, чтобы пройти в дверь.

Перед ними была просторная квадратная комната с дубовым столом и скамьями. Из нее — еще несколько дверей.

— Здесь много помещений… — протянула Марджери, посмотрев вопросительно.

— Отсюда можно пройти в другие комнаты.

Ничего общего с ее деревней. В их доме была одна комната, где жили все вместе. Если у Биделю или Мабиль подгорала еда, всю ночь они мучились от разъедающего глаза дыма. Марджери стало не по себе, по спине стекла вниз струйка пота, кожу на пояснице защипало. Детство Эврара не похоже на ее, он не замерзал от холода из-за того, что нечем укрыться. У него был большой теплый дом, дружная семья и всегда готовые помочь соседи.

Он взял ее за руку и распахнул одну дверь. Открывшаяся комната была огромной, с тремя кроватями, в изножье разложена одежда ее любимых лавандового и розмаринового оттенков. Марджери сразу отметила, что мебель гораздо лучше, чем все, что ей доводилось видеть в детстве. Кровати сколочены аккуратно, перекладины толстые, конструкция прочная. В комнате не дует из щелей, да и шума снаружи не слышно. Как это все отличалось от ожиданий!

— Раньше это была моя комната, здесь была ванна. — Эврар нахмурился. — Давай я покажу тебе другие. — Он прошел к следующей двери: — Это комната мамы.

Ванна? Этого она и вообразить не могла.

В следующую секунду распахнулась входная дверь, и вошли Бланш и Перонель. Марджери вздрогнула от неожиданности.

— Мясо с картофелем еще не готово, придется подождать, — сказала сестра Эврара и посмотрела на Марджери.

Конечно, она готова ждать. Неужели эта девушка думает, что гостья выкажет недовольство или чего хуже? Считает, что она такая избалованная?

— Очень хорошо, — произнесла Марджери. — Будет время поговорить.

— У меня нет на это времени, — отрезала Перонель. — Азамет зарезал несколько кур, их надо ощипывать и потрошить. А мама занята стиркой.

Марджери расправила плечи. Она справится, все не может быть так плохо, как она думает. Просто она растерялась оттого, что давно не была в деревне.

— Если ты мне покажешь, куда идти, я смогу помочь.

Перонель фыркнула:

— В этом платье?

Марджери отпрянула, будто от удара.

— Будет лучше начать работу по хозяйству, — вмешался Эврар.

— Да, сегодня вы отдыхайте, — подала голос Бланш.

Марджери совсем не желала отдыхать. Еще один день безделья на шаг приблизит ее к уверенности в собственной бесполезности.

— А почему открыта дверь моей комнаты? — спросила Перонель.

Эврар посмотрел на сестру и скрестил руки на груди.

— Это моя комната. И кстати, где моя ванна?

Девушка пожала плечами:

— Она занимала слишком много места. К тому же ты уехал.

— И как мне теперь мыться?

— Как и все. На улице.

Эврар перевел взгляд на мать.

— Перонель… — укоризненно произнесла та.

На лице девушки отразилось замешательство, но она быстро пришла в себя.

— Он что, лучше остальных? Почему должен мыться отдельно? И почему я должна освобождать ему комнату?