Николь Лок – Союз страстных сердец (страница 46)
Почему он отстранился от происходящего? Он никогда ей не лгал, лишь многое недоговаривал. Рассказав забавные истории из детства, не захотел серьезно поговорить о семье, о том, кто они, как живут, что могут не принять такую, как она. И не примут никогда, если на ситуацию не повлияет сам Эврар.
— Где он? — тихо, но настойчиво повторила Марджери.
Бланш подняла голову, оглядела платье Марджери и нахмурилась.
— В поле.
Конечно. Даже годы, проведенные вдали от деревни, не помогли забыть о том, к чему лежала душа. Так жили все, она это помнила. Но с ней все иначе, она не работала, потому что была слишком мала, а позже, когда подросла, ее увидел Жосс и забрал с собой.
— Ты, вижу, в поле не собираешься, — подала голос Перонель.
— Я думала помочь вам с мамой.
— В этих-то туфлях?
Но они единственные, других нет.
— Видимо, придется искать еще и башмачника…
— Башмачника? Ты хочешь и платье новое, и туфли? Тебе всегда чего-то надо!
Марджери заморгала, стараясь сдержать слезы, потом с надеждой посмотрела на Бланш. Кажется, ее взгляд потеплел, женщина даже коротко кивнула, успокаивая. Перед глазами все поплыло от слез, и Марджери больше ничего не смогла разглядеть. Она стала обузой для семьи Эврара, они даже не допускают мысли, что она может принести пользу.
Она ушла из крепости, потому что не нашла для себя места в том мире. И вот все повторяется. В замке все было проще, она могла попросить Эврара защитить ее от Иэна, но нельзя же просить защитить от родных. И от жителей деревни, которые очень его любят. Только ее вина в том, что она такая, никому не нужная и бесполезная.
Вытерев ладонью слезы, Марджери перевела дыхание, собираясь с силами, и произнесла твердым голосом:
— Покажите мне, как пройти к полям.
Перонель ткнула пальцем в дальнюю стену. О большем Марджери просить не осмелилась.
Марджери нашла Эврара довольно быстро. Дорога не была путаной и извилистой. Вскоре она вышла в открытое поле за деревней. И он был не единственным, кто там работал. Люди собирали камни, перебрасываясь фразами.
Эврар стоял к ней спиной, распрягал волов и складывал сбрую в повозку. День был теплым, потому из одежды на нем были только бриджи и ботинки. Обнаженная спина блестела от пота, подчеркивая пятна грязи. Так же были одеты большинство мужчин, но он, конечно, выделялся на их фоне благодаря росту и мощи.
Марджери невольно залюбовалась, с какой легкостью и удовольствием он обращается с животными. Она наблюдала за ним много часов в крепости и видела разницу, сейчас он стал другим. Только теперь он занят тем, что по-настоящему доставляет радость.
Вокруг нет стен, но есть люди, которые хорошо к нему относятся, считают своим, ему не надо бороться, можно действовать не против кого-то, а совместно. Здесь свободно, легко, присутствует дух товарищества. И не надо держать в руках оружие — это точно не его.
Марджери только сейчас полностью осознала, как велик был причиненный Иэном вред. Просто чудо, что сердце Эврара не очерствело, он не озлобился из-за пережитого. Шрамы, отвратительные поручения лорда, интриги… Несмотря на все это, он остался добрым человеком.
Печалит лишь то, что ей нет места здесь, рядом с ним. Еще в крепости у нее появилась мысль, что ее прошлое может помешать им быть вместе. Теперь же она окончательно уверилась, что ему будет лучше без нее, к тому же он больше не зависит от Уорстоуна. Она не заслужила ничего этого: чистого синего неба, дружеского участия жителей, мужчины, от одного взгляда на которого сердце бьется чаще. Не заслужила такой милости от судьбы. Эта жизнь не для нее.
Нога застряла в земле, Марджери с трудом вытянула ее и сделала шаг, потом другой.
С нее хватит!
— Я заставляла Биделю ложиться с соседями, чтобы у нас были теплые одеяла на зиму! — выкрикнула она. — Не сама она, а я ее заставляла! И не Мабиль. У нас появилась возможность заплатить налог, и еще оставались монеты, чтобы купить шерсть для одеял.
Эврар перестал сматывать веревку, плечи его опустились. Марджери сделала еще несколько шагов, споткнулась и потеряла туфлю.
— И не надо говорить, что я не виновата, что мне было всего восемь лет. Я и до этого совершала ужасные вещи. Первое — это сам факт моего рождения. Из-за меня заболела мама, я стала обузой для братьев и сестер, а им и без того было непросто прокормить столько ртов.
Слева послышался шепот, но Эврар остался стоять, не повернувшись к ней, даже не пошевелившись. Все верно, другого отношения она не заслужила.
— Знаешь, однажды меня украли соседи, вся семья несколько дней не работала, искала меня. У мамы болела грудь, и все из-за меня. Какая мать будет кормить и беречь ребенка, который только портит жизнь? К тому же мама серьезно болела, а потом потеряла рассудок, и все из-за меня. Братья и сестры лишились отца тоже из-за меня. Потому что он не выдержал и ушел.
Она не могла забыть об этом, хотя каждое воспоминание терзало душу.
Некоторые мужчины бросали рядом с ней камень и уходили с поля. Краем глаза она заметила, что отцы уводят своих сыновей. Эврар стоял неподвижно.
Марджери сделала шаг. Подол платья стал тяжелее — он попадал в лужи, ткань намокла. Если бы она хорошо подумала, прежде чем прийти сюда, то смогла бы избежать неприятной ситуации и презрительных взглядов местных жителей. Но дело сделано. Она выскажет ему все и уйдет.
Марджери широко шагнула, и с ноги слетела вторая туфля.
— Но всех жертв, которые принесла ради меня Биделю, не было достаточно. Ей пришлось искать работу в другой деревне, потом в третьей. Она не могла оставаться долго на одном месте. А мы ждали, когда она пришлет монеты, чтобы нанять волов…
Марджери подошла достаточно близко, чтобы разглядеть лицо Эврара. Оно ничего не выражало, не давало возможности понять, что он думает о сказанном.
— Я думала, ты был беден, как и я. Думала, ты согласился служить у Иэна, чтобы семья могла выжить. — Она перевела дыхание. — Как было со мной. Я продала себя, чтобы помочь родным. Но… это место очень хорошее, такое же, как ты сам. Зачем ты привел меня сюда?
Он стоял и смотрел на нее с полным безразличием. Похоже, это всегда его тревожило — ее прошлое. Он был готов защищать ее от бед в будущем, но справиться с прошлым не под силу никому, даже такому великану. Но зачем все же он привел ее в родной дом? Неужели хотел, чтобы они провели всю жизнь вместе?
— Что еще?
Услышав его голос, Марджери вздрогнула от неожиданности.
— Что? — растерянно произнесла она и переступила с ноги на ногу.
Эврар бросил моток веревки в повозку.
— Рассказывай и все остальное тоже.
Она моргнула и с трудом сглотнула.
— Биделю ушла, но нам не стало легче. Братья работали в поле целыми днями, я подросла и могла помогать им. Однажды я собирала урожай, когда мимо проезжал незнакомый лорд. Я была уставшая, по сторонам не смотрела. Жосс из Травеля сначала увидел меня со спины. Из-под головного убора у меня выбились пряди волос, они и привлекли внимание. Он подъехал и остановился прямо передо мной. Я боялась поднять голову, но он задал вопрос, и я посмотрела на него. Думала, отвечу ему — и все кончится. Но он спрыгнул на землю и спросил, где найти моих родных.
Эврар никогда не слышал о Жоссе из Травеля, хотя, похоже, тот богат и может купить не только Марджери.
— Ты ушла с ним.
— Он пытался поговорить с мамой, но та бормотала что-то бессвязное, и он отправился к братьям, Иснару и Сервету. Он дал им целый кошель монет. И…
— Братья тебя продали.
— Я сама согласилась. Жены у него не было, дети выросли. Он был намного старше меня и относился хорошо, с ним мне было лучше, чем дома. Но потом он проиграл меня в кости Рулю. Тогда я не расстроилась, ведь не испытывала к Жоссу чувств. Но я не знала Руля.
— Я его знаю, — кивнул Эврар. Теперь он мог признаться. — Иэн часто бывал у него, и я вместе с ним.
— Никогда тебя не видела. Впрочем, я старалась не выходить из комнаты, когда у него были гости. В ту ночь я тоже весь день просидела в комнате, но вышла поздно вечером, решив, что уже безопасно. Тебе известно, почему он не убил меня?
Эврар боролся с двумя одинаково сильными желаниями: обнять Марджери и убежать, чтобы никогда больше ее не видеть. Но в глубине души он продолжал восхищаться ее храбростью и силой.
— Он ведь должен был убить меня. Я значила для него не больше, чем та женщина в коридоре, а ее он убил. Я появилась очень не вовремя. Он держал кинжал у горла женщины и что-то говорил, но я не разобрала ни слова. Не могла тогда отвести глаз от лезвия.
— Ты сказала Иэну, что ничего не слышала? — спросил Эврар и, когда она кивнула, добавил: — Он поверил?
— Не думаю, что поверил. Просто заинтересовался мной из-за внешности, как все мужчины. Сначала я решила, что он тоже захочет лечь со мной, но этого не случилось ни в замке Руля, ни позже, в Уорстоуне. Эврар, я должна была умереть и не приезжать сюда, в твой родной дом, не расстраивать своим появлением твою мать и сестру. — Она замолчала, решив не говорить, что дело не в его родных, а в них двоих.
Если он хочет создать с ней семью, должен сказать.
— Я рад, что ты пришла.
Марджери покачала головой:
— Я была любовницей лордов. Я делала и… видела немало отвратительного, страшного. И я даже не попыталась помочь той женщине в коридоре. Я не заслужила быть рядом с таким мужчиной, как ты.