Николь Лок – Союз страстных сердец (страница 47)

Он повел плечами и нахмурился:

— И я могу сказать о себе то же самое.

Марджери попыталась развернуться, но подол платья будто прилип к земле. Она потянула на себя юбку, чтобы освободиться.

— Что ты делаешь?

От резкого движения грязь разлетелась в стороны, попала ей на лицо.

— Мне лучше всего уйти, Эврар. — Освободив один край, она принялась тянуть за другой.

— Ты так давно меня знаешь и считаешь, я тебе подхожу?

Марджери замерла, но не подняла головы.

— Я же говорил тебе, что лично вынес из замка тело управляющего, при этом совсем не горевал, что его убили.

Он залюбовался упавшей на ее лицо прядью волос, нежной кожей щеки. Скорее бы настало время, когда они останутся наедине, и он прикоснется к ней губами.

— Я уже рассказывал, что в самом начале службы у Иэна убил по его приказу человека, потом я долго был подавлен, никак не мог прийти в себя. Иэн был в ярости из-за моей слабости.

Марджери расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

— Нам надо было уходить, он заставил меня тащить тело на себе. Тебе известно, что происходит с трупом через час или два после смерти? Из него выходят продукты жизнедеятельности, и все это текло по мне, когда я нес его, потому что Иэн меня заставил.

— Довольно, — произнесла она и моргнула. — Не говори больше ничего.

— Я и так мало говорил. Думал, оберегаю тебя, но ошибался. И тебе не давал сказать то, что ты хотела. Потому ты и решила, что я чем-то лучше многих, лучше тебя. — Он перевел дыхание и оглядел поле. К счастью, жители разошлись, оставив их говорить наедине. — Я вовсе не уверен, что убивал невинных людей, Марджери, но никогда не делал ничего плохого женщинам и детям, поверь. И все же я себя не оправдываю. Перед тобой убийца, Марджери.

Она смотрела на него во все глаза. По щекам текли слезы, но она не потрудилась смахнуть их, словно не замечала.

— Ты вынудила меня признаться. Поверь, это совсем непросто. И твои слезы ранят сердце.

Она смущенно улыбнулась:

— Извини.

— Нас обоих заставили жить так, как мы не хотели, Марджери. Мы оба пострадали из-за своей внешности. Ты из-за красоты, я из-за силы мощного животного.

— Не говори так… ты тоже очень красивый…

— Да уж…

Марджери потянула за юбку, провела рукой по волосам.

— Расскажи, что это за земля?

— Земля принадлежит моей семье.

— Вы здесь работали каждый день?

Он пнул мыском ком земли.

— Ею слишком долго никто не занимался, надо приводить все в порядок.

— Почему ты не говорил мне об этом? Почему не брал с собой?

— Как я мог? Такой труд не для тебя.

— Ты думаешь, я боюсь работы? Не захочу трудиться на земле? Поверь, я хочу именно этого. Не надо больше меня оберегать. Ни от себя, ни от кого-то другого.

— Знаешь, я только сейчас понял, что был не прав, так многое от тебя скрывая.

Марджери посмотрела с прищуром:

— Есть еще какие-то тайны?

— Это связано не со мной, а с Иэном. Он искал сокровище. Он и его родители. Теперь его ищет Лув. Он надеялся обнаружить его в комнате Иэна. Детали мне неизвестны, как и то, существует ли оно, но я расскажу все, что знаю.

— Все это известно и моей сестре?

— Скорее всего.

— Хм, вероятно, это действительно серьезно.

И великан рассказал ей все, что узнал за все годы службы Уорстоуну. Марджери слушала, затаив дыхание.

— Просто… невероятно, — произнесла она, когда он закончил. — Теперь я понимаю, почему Биделю ничего мне не рассказала. В этом деле каждый сам за себя.

— Знаешь, Марджери, кажется, я знаю, почему Иэн не убил тебя. Ему нравились интриги, и он постоянно придумывал новые.

Лицо Эврара стало задумчивым. После признаний у обоих был повод для размышлений. И воспоминаний о темных моментах жизни.

Она шла сюда, ожидая быть отвергнутой, но Эврар понял ее, принял со всеми недостатками и надеялся, что она поступит так же, потому и был откровенен. Возможно, она не знала всего, но и услышанного было вполне достаточно для принятия решения.

— Не хочешь со мной поделиться своими мыслями?

— Он сохранил тебе жизнь для меня. И поэтому привел в крепость. Уезжая, сказал мне, что в его отсутствие в замке будет интересно. Он имел в виду нас с тобой. — Эврар оглядел ее и широко улыбнулся.

— Эврар…

Им уже не понять, каковы были мысли человека, который умел и любить, и ненавидеть. Он был хитер и коварен. Ведь и ей он сказал, что у него были причины не убивать ее, она все узнает, но в свое время. Мог ли Иэн заранее спланировать, что произойдет между ними? Возможно…

— Я точно знаю лишь одно — ты мой мужчина. Это правда.

И она доверяла ему, доверяла полностью.

Внезапно она ощутила на себе взгляд и нервно оглянулась. Странно, ей казалось, она почти рассталась с этой привычкой из прошлого. Ведь теперь она не чувствовала, что опасность рядом, что ей постоянно кто-то угрожает.

На краю поля Марджери заметила две фигуры — Бланш и Перонель. Они стояли плечо к плечу, почти касаясь друг друга, и молчали. Интересно, что они могли слышать из их разговора?

— И что ты ей ответишь? — спросила Перонель. — Ты ведь даже ее не любишь.

Эврар провел рукой по волосам.

— Не люблю? Да я жизнь готов отдать за Марджери. Кстати, был очень близок к этому.

— Но ты на ней не женился. Почему, раз так любишь? — Перонель была настойчива.

Марджери поморщилась. В этом девушка права. Местные жители наверняка разделяют ее взгляды.

— Не женился, потому что не хотел устраивать свадьбу в крепости, в часовне Уорстоуна. Не хотел, чтобы нас венчал капеллан… после отпевания. — Он говорил так легко, искренне, что Марджери сразу ему поверила.

— Ты хочешь на мне жениться?

Эврар смутился и покосился на Перонель.

— Мама, вы не могли бы оставить нас наедине?

— Опять? — фыркнула Перонель. — Для чего на этот раз?

— Это тебя точно не касается, — отрезал Эврар.

Перонель неожиданно широко улыбнулась:

— Что ж, добро пожаловать в семью, Марджери. Когда будешь заказывать себе новые туфли, возьми меня с собой.

Бланш улыбнулась, подхватила ее обувь с прилипшими комьями земли, взяла за руку дочь и потянула в сторону дома.