Николь Лок – Союз страстных сердец (страница 16)
— Что?
— Нет, не открывай глаза.
Чуть приподняв веки, Эврар снова их опустил.
— Что тебе приходит на ум, когда я говорю о голубом цвете?
— Холод. И еще… кажется, небо голубое?
— Верно, голубое. Но сегодня не холодно, потому что светит солнце. Холодное утро всегда видится мне в голубом цвете.
Эврар чуть приоткрыл глаза, затем шире.
— Что еще бывает голубым?
— Утренний снег, как и дождь, и вода в любом виде.
Он смотрел прямо на нее и видел, как выражение лица становится задумчивым.
— Лед похож на воду?
Губы ее растянулись в улыбке.
— Неудачный пример, да?
— Нет…
Она опять расхохоталась.
— Закрой глаза, я покажу тебе желтый и красный.
Он положил руку обратно и почувствовал шевеление — Марджери встала, но вскоре вернулась к кровати, хотя не села, а встала рядом. Он ощутил, как юбка коснулась его колена, а затем в руку легло что-то тяжелое. Выругавшись, он отбросил какой-то предмет из раскаленного железа.
— Извини! — Марджери коснулась его плеча и стала водить ладонью, успокаивая.
Эврар замер, но прийти в себя едва ли удастся, когда она так близко. Он шумно сглотнул.
— Тебе придется снова показать мне голубой после желтого и красного.
Она опустилась на кровать рядом.
— Будут волдыри…
Эврар открыл глаз.
— Нет, просто… покраснение.
— Ой, как ужасно.
— Разве боль не красная? — Он неожиданно для себя улыбнулся.
— Да, пожалуй. И твоя ладонь сейчас… и кровь тоже красная.
— Боль красная? Кровь красная? Солнце красное?
— Солнце желтое.
Марджери взяла кусочек льда, вложила в его ладонь и накрыла сверху пальцами.
— Неудачный я придумала пример, теперь у тебя будет болеть рука, и почувствовать следующий цвет ты не сможешь.
Свободной рукой Эврар порылся в корзине и вытащил какую-то засохшую веточку.
— Что это?
Она взяла ее.
— Это лаванда. Сушеная. Но аромат все равно ощутим. Весной можно найти ее в саду, прикоснуться, почувствовать, какая она мягкая и… Ох, все это так глупо.
— Что ты хотела этим объяснить?
— Цвет моих глаз.
Он выхватил ветку и отбросил в сторону.
— Этот запах совсем не твой, не твоих глаз.
Она заморгала и отвернулась.
— Да, она сухая… поэтому запах не совсем похож, но цвет такой.
Она ничего не поняла, да и не могла. Он ведь почти ничего не говорил, не произнес самых важных слов.
— Твои глаза — это ты. Твоя нежность, твой аромат. Я не вижу цвет, но это не значит, что не вижу тебя.
Она повернулась и посмотрела на него с интересом. Глаза широко распахнулись, взгляд стал пытливым. Внутренний голос призывал отвернуться, а лучше — отойти от нее, но он, словно околдованный, сидел, не пошевелившись.
— Я хочу, чтобы она осталась у тебя, — произнесла Марджери.
Он не получал подарки. Нет, разумеется, в детстве мама что-то ему дарила, сестра тоже собирала букетики цветов. Но, кроме родных, никто и никогда ничего ему не дарил.
— Почему? Я ведь ничего для тебя не сделал.
Она оглядела свои руки, лежащие на коленях, потом подняла глаза на Эврара.
— Ты можешь мне помочь. У нас две корзины айвы, разве ты забыл. Одной мне ее не съесть.
Эврар усмехнулся, увидев ее счастливую улыбку, от которой в уголках глаз появились морщинки и ямочки на щеках. Она удивительная.
Поддавшись порыву, Марджери коснулась ладонью его щеки. Он замер и с трудом сглотнул.
— Как рука? Болит? — Она смотрела прямо ему в глаза, похоже, ее волновало вовсе не состояние руки.
Не отводя от нее глаз, он разжал ладонь и вылил воду на пол.
— Все в порядке.
Она смотрела, будто ожидая чего-то. Провела кончиком пальца, обрисовывая линию подбородка. Услышав, как он сдавленно выдохнул, приоткрыла рот и облизнула губы.
Его кожа была горячей и мягкой, хотя волоски бороды жесткими. Глаза — лучистыми и добрыми.
— Ты не против? — спросила она и переместила руку на его шею.
— Против чего?
— Что я прикасаюсь к тебе. — Пальцы пробежали по мочке уха, виску и устремились ко лбу.
Эврар закрыл глаза.
— Это очень… необычно.
Она изучала его, будто мышцы его были холмами, а кожа землей.
— Что?
— То, как ты это делаешь. Ты ведь постоянно касаешься меня, то руки, то плеча…