Николь Лок – Союз страстных сердец (страница 18)
— Я хочу понять, как и почему твоя кожа меняет цвет, но не могу.
Пытается подтолкнуть ее к признанию?
— Хочу извиниться, что так набросилась на тебя. Мне ли не знать, как тяжело сдержаться, когда больше всего на свете хочется стукнуть по голове.
— Ты решила, что мне неприятны твои прикосновения?
— Ты сам только что рассказал о женщинах, поступки которых назвал ошибкой.
Он оглядел комнату раз, потом второй и, наконец, перевел взгляд на нее.
— Ошибка в том, по какой причине они ко мне прикасались, — сказал он. — Но ты… Ты делаешь это не для того, чтобы получить выгоду или похвастаться победой. Ты не стараешься отговорить меня от выполнения долга.
Она не посмела бы. Но кто-то вполне мог решиться, он прав. Его могли использовать для достижения целей, как и любого из людей. К тому же его использовал лорд Уорстоун, его руками творил грязные дела. Почему так не могли поступать женщины?
— Если кто и должен извиняться, так это я, — продолжал Эврар.
— За что? — Марджери удивленно округлила глаза. Ведь он никогда к ней не прикасался.
— За то, что не отвечаю взаимностью. Даже когда очень хочется.
Что это значит?
— Тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь?
— Да. К плечу, руке… Ты даже берешь меня за руку, когда мы идем. Воин не должен позволять удерживать его руку, если только он не решил умереть. Если бы рядом оказались враги, я не смог бы быстро выхватить меч, что, возможно, стоило бы жизни нам обоим.
— Но я часто держу тебя за руку… — Натолкнувшись на его взгляд, она добавила: — Ты ведь позволяешь.
Губы его изогнулись, взгляд потеплел.
Она мысленно часто сравнивала его с могучим дубом, однако это неправильно. Он человек из плоти и крови, он теплый, может двигаться. Это точно, ведь она часто касалась его, клала голову на плечо, когда они сидели рядом, задевала бедром, проходя мимо. Она не обращала на это внимания, задумалась только сейчас и поняла, как часто это случалось.
— Задумалась о том, как часто касалась меня? — спросил Эврар.
Она прижала руку к губам, смущенная замечанием.
— Как ужасно.
— Ужасно? Я был шокирован этим, ведь с другими мужчинами ты так себя не вела.
— Ты ошибаешься. Я же любовница Иэна.
Он покачал головой:
— Это ложь. Он сам признался мне. Впрочем, он прикасался к тебе, и не раз, но ты ему никогда не смогла бы ответить взаимностью. В его присутствии ты прижимаешь руки к телу и замираешь, как олененок, напуганный треском сломанной ветки.
Очень точное описание ее состояния. Она испытывала такие чувства всякий раз, когда рядом оказывался мужчина, начиная со дня знакомства с Жоссом. Эврар все подмечает и не мог не увидеть лежащее на поверхности. Поэтому стремление прикасаться к нему казалось ей самой очень странным. Возможно, ей просто свойственна фамильярная манера общения? Что еще она невольно открыла о себе этому мужчине?
— Ты мой охранник, ты всегда со мной.
— Со мной ты не скованна, как с Иэном, идешь спокойно рядом.
Как часто их руки соприкасались? Ткань юбки вскользь задевала его колени, когда она проходила в дверь. Сколько раз он специально останавливался на лестнице, чтобы она налетела на него? Это случалось каждый день.
— Ты действительно не против, чтобы я к тебе прикасалась? Узнавала тебя?
— Ты хочешь понять.
— Правильно я поступаю или нет?
— Понять, что чувствуешь… С самого первого дня это было правильно.
Она ощутила всплеск восторга в душе, появилась невероятная легкость, которой она не испытывала ранее, может, это и есть… счастье? Получается, все это время Эврар специально находил места, где они точно прикоснулись бы друг к другу, провоцировал ее. Но для чего? Это вопрос лучше себе не задавать.
Постоянно испытываемое сильное желание вызывает внутреннее напряжение. Больше всего хотелось сейчас забраться к нему на колени и поцеловать со всей накопившейся страстью.
— Ты… ухаживаешь за мной?
— Что?
Ей не стоило произносить эти слова, надо было подобрать другие.
— Ты пытаешься ухаживать за мной?
В глазах его появилось желание и ужас одновременно. Вне всяких сомнений, несмотря на внутренние ограничения, этот мужчина испытывает к ней влечение.
— Думаю, сейчас ты должен сесть поближе.
Он окинул взглядом разделявшее их расстояние, будто только осознал, что оно существует, и потер ладонями бедра, собираясь с духом.
Что-то внутри Марджери тянулось к нему, а ведь всю жизнь она избегала людей, особенно мужчин. Но с Эвраром все иначе.
Решившись, она забралась к нему на колени и положила руки на плечи. Он затаил дыхание, ладони легли ей на спину. Все же он немного отстранился, брови от удивления поползли вверх. Он был поражен, но нельзя отрицать, что им обоим было приятно.
— Так правильно? — спросила шепотом Марджери.
— Да, — ответил он, не отрывая от нее глаз.
Это совсем не было правильно. Подобного не могло и не должно было случиться. Не в этой комнате, не с этой женщиной. Такой прекрасной и нежной. Очевидно, что она к нему неравнодушна.
Совсем недавно он признался, что не различает цвета, однако сейчас глаза ее были так близко, от них исходил удивительный свет, подобное он видел только ночью на небе.
Эврар сжал губы, хотя единственным желанием было поцеловать ее. Он вспомнил, как она клала предметы на его ладонь, удерживая кончиками пальцев. Как прерывистое дыхание щекотало лицо. Потом слышалось тихое восклицание, вырвавшееся на вдохе, когда случалась заминка или что-то не получалось.
В тишине комнаты все мысли и чувства его были сосредоточены на Марджери. Кроме нее, ничего не существовало. Она сидела у него на коленях, но вес ее был столь мал, что почти неощутим. Озорные глаза становились темнее с каждым мгновением. По изгибу губ он понял, что ей радостно было его удивить. Это казалось странным.
— Теперь ты должен дотронуться до меня, — прошептала Марджери и пошевелила бедрами, касаясь того, что было скрыто под бриджами.
Перед глазами возникли картины, как он гладит и ласкает ее тело, целует маленькую грудь, впившись пальцами в пышные ягодицы. Будет ли у него шанс убедиться, что ее талию можно с легкостью обхватить ладонями?
Она посмотрела на него так, будто понимала, что с ним происходит, и склонила голову.
Он не погладил ее по спине, не попытался поцеловать. Однако она чувствовала, как напряжен его член, — он хотел ее.
Она медленно подалась вперед и прижалась к нему всем телом.
— Марджери… — произнес он на выдохе.
Она пошевелила бедрами.
Руки его скользнули вниз по спине, исходивший от нее жар передавался через ладони телу.
— Подожди! — произнес Эврар и замер.
— Надо снять…
— Я думал о том же.
Она усмехнулась.
— Я могу не сдержаться и порвать твою одежду.
Он смотрел, как ее пальцы, едва касаясь, развязывают шнур туники. Ощущения были такими, будто она касалась оголенных нервов. Эврар сжал ее руку и убрал в сторону, затем рывком потянул вниз ее лиф — тонкая ткань треснула.
— Так лучше? — хитро прищурившись, спросила Марджери.