Никодим Святогорец – Благонравие христиан или о том, как подобает и как не подобает поступать христианам (страница 64)

Таков злой соблазн, который подал судья и властитель, став виновником того, что об него преткнулись все подчиненные.

Великие, согрешая, вводят в страшный соблазн малых, которые, даже согрешая, немного или не соблазняют других

Когда происходит затмение двух светил и планет, я имею в виду солнце и луну, то все люди, видя это, беспокоятся, тотчас несут зеркала, несут тазы с водой и с великим любопытством наблюдают начало, середину и конец затмения. Почему? Да потому что претерпевающие затмение светила велики, знамениты и всем известны. Однако когда затмеваются другие пять планет, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн, простолюдины и обыватели вовсе не беспокоятся и не проявляют никакого любопытства по поводу их затмения. Почему? Потому что претерпевающие затмение планеты малы, плохо различимы и само то обстоятельство, что они затмеваются, неизвестно большинству людей. Так же и когда совершают какой-либо явный грех патриарх, архиерей, священник, царь, судья, начальник и другие облеченные властью люди, все подчиненные им люди тотчас соблазняются, беспокоятся, отверзают уста и порицают их. Если и патриарх, восклицают они, наш глава, поступает таким образом, то мне, праху земному, что остается делать? Если архиерей таким образом преступает закон Божий, то как же мне, обывателю, его не преступить? Если священник, который есть светоч, становится тьмой, то чем же стать мне, который есмь тьма? Если царь, страж закона, ибо царство, согласно Василию Великому, «есть законное начальство» (Беседа на начало книги Притчей), если царь, повторяю, совершает беззакония, то что же делать мне, его подданному? Если судья и начальник, наши защитники справедливости, творят несправедливость, то мне, подчиненному, как же не быть несправедливым? Если духовный отец, игумен и наставник грешат и вводят в злой соблазн, то мы, миряне, неучи, простые люди, глядя на них, что должны делать? И не только говорят так нижестоящие люди, но и на деле совершают тот же грех, что и те, и таким образом соблазн, который производят высокопоставленные люди, становится причиной того, что и все нижестоящие ввергаются в соблазн или, по меньшей мере, отвращаются от пути добра и благодеяния. Почему? Потому что эти грешники — великие люди, согрешают знаменитые, всем известные и прославленные. Когда же согрешают люди более низкого звания, они никого не вводят в столь великий соблазн. Почему? Потому что те, кто согрешили, не велики и не знамениты, но люди незначительные, обыватели. Что я хочу сказать? Незначительные люди часто совершают грехи, и грехи великие и явные, однако другие при этом не только не соблазняются, но и вовсе не хотят знать, что эти люди грешат, ибо незначительные люди подобны тем четырем малым звездочкам, которые обращаются вокруг планеты Юпитер и из-за этого получили от астрономов название спутников и стражей Юпитера. Точно так же подобны они и двум другим малым звездочкам, которые находятся поблизости от планеты Сатурн и получили название копьеносцев Сатурна. Подобно тому как эти звездочки из-за своего малого размера вовсе не видны невооруженным глазом человека, но становятся зримыми только с помощью телескопа, так и простые люди из-за своей малости и незначительности незаметны для других, которые вовсе не думают о том, существуют ли и живут ли они на свете. И как те спутники Юпитера и копьеносцы Сатурна, которые, хотя и претерпевают затмение и исчезают из вида многократно и чуть ли не ежедневно, согласно общему мнению и наблюдению современных астрономов, оказываясь и прячась в тени собственных своих планет, все же никто из людей не видит их затмений и исчезновений. Так же и незначительные люди, хотя и часто грешат, все же, так сказать, прячась в тени собственной своей незначительности и малости, не дают другим знать о своих грехах и не соблазняют их. Поэтому сказал божественный Златоуст: «Грехи случайных людей, словно совершаемые во тьме, губят только совершающих их... и даже если становятся известны, не наносят никакого значительного вреда», и еще: «Живущие такой частной и обыденной жизнью своим одиночеством, словно покровом, прикрывают грехи свои» (О священстве. Слово 3).

Чему подобны облеченные властью и их грехи

Однако с великими и облеченными властью все происходит не так, нет, но совершенно наоборот. Даже когда грехи великих людей малы и незначительны, подчиненные считают их великими и явными, ибо облеченные властью и великие люди подобны человеческому лицу, а их грехи — изъянам на нем, как говорит нравописатель Плутарх. Как изъяны, портящие лицо, даже когда они малы, явно видны всем, так и малейшие грехи облеченных властью замечаются и становятся явными для подчиненных. Божественный же Златоуст уподобляет властителей человеку, находящемуся на башне или на высокой горе. Как властители становятся явны и видны всем, кто находится внизу, подобным же образом и их грехи становятся явными нижестоящим: «Восседающие же на вершине сей славы, во-первых, видны для всех; далее, если в чем и малейшем согрешат, то малое представляется другим как значительное, ибо все люди измеряют грех не значительностью совершенного, но положением согрешающего» (О священстве. Слово 3).

Даже когда правители не грешат, их все равно порицают как грешащих

Скажу больше. Великие люди и правители привлекают такое пристальное внимание нижестоящих, что не только их малые грехи видятся значительными. Однако даже когда они и вправду не грешат, то подчиненные все равно что-нибудь выдумывают и говорят, что те грешат. Хочешь удостовериться в этом? Слушай. Что может быть светлее и чище солнца? Конечно же, в материальном мире ничего такого нет. Но при всем при этом современные астрономы с великим любопытством с помощью телескопов разглядели посреди самого светлейшего и чистейшего солнечного диска какие-то темные облачка, которые они называют солнечными пятнами и загрязнениями. Одни из них утверждают, будто эти пятна и загрязнения и впрямь существуют. Другие же утверждают, что на самом деле их нет, а есть только заблуждение и обман зрения, происходящие или от телескопов, или от слабости глаз наблюдателей. Вот насколько дерзко и самонадеянно любопытство и внимание людей, приписывающее пятна и загрязнения даже чистому и величайшему светилу, даже самому вещественному источнику света — солнцу.

Наделенные церковной властью должны светить, подобно солнцу, и даже превыше солнца

На этом примере да научатся наделенные светской и особенно духовной и церковной властью, а именно патриархи, архиереи, иереи, духовники, игумены и священноучители. Да научатся, повторяю, на этом примере, насколько они должны быть светлы и чисты, дабы их добродетель светила, подобно солнцу, или, лучше сказать, превыше солнца, так, чтобы не могли приписать им никакой скверны и никакого обвинения подчиненные им люди. Поэтому премудро написало золотое перо Иоанна, что власть священства не такая, как светская — полководцев и царей. Для этого требуется ангельская добродетель. Душа священника должна быть чшце самих лучей солнца, чтобы никогда не оставлял ее Дух Святой, чтобы священник мог сказать вместе с Павлом, что не он сам живет, но Христос живет в нем: «Речь наша не о власти полководца или царя, но о деле, ангельской добродетели требующем. Ибо нужно, чтобы душа священника была чище самих лучей солнца, чтобы никогда не оставил ее Дух Святой, чтобы мог он сказать:«Уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2:20)» (О священстве. Слово 6).

Наделенные церковной властью своей добродетелью должны превосходить светских правителей и даже монахов-отшельников

Григорий Богослов сказал, что для получившего церковную власть недостаточно хранить себя в чистоте от греха. Ему подобает превосходить других гораздо больше добродетелью, чем он превосходит их властью, так, чтобы не ввести их в какой-либо соблазн и не заставить согрешить, но примером благой жизни побудить их к преуспеянию в добродетели: «...если бы кто из нас сохранил себя даже сколько можно более чистым от всякого греха, то не знаю еще, достаточно ли и сего готовящемуся учить других добродетели. Кому вверено сие, тот не только не должен быть порочным... но должен отличаться добродетелью по заповеди, повелевающей уклониться от зла и сотворить благо... Он обязан не только изглаждать в душе своей худые образы, но и напечатлевать лучшие, чтобы ему превосходить других добродетелью больше, нежели сколько он выше их достоинством» (Слово 3). Короче говоря, по этой причине столь велика должна быть добродетель и чистота патриархов, архиереев и священников, чтобы они превосходили добродетель и чистоту самих отшельников, которые обитают в пустынных местах, как показывает божественный Златоуст. «Ибо если те, кто обитает в пустынных местах, удалившись от города, площади и их шума и вкушая покой в своих убежищах, не полагаются на безопасность такого образа жизни, но прибавляют и множество других предосторожностей... то какая, по твоему мнению, нужна власть и сила священнику, чтобы суметь спасти свою душу от всякой скверны и невредимой сохранить духовную чистоту! Гораздо большая нужна им чистота, нежели тем!» (О священстве. Слово 6).