Нико Кнави – Отделенные (страница 83)
– Такой же черный волчище, – проледенила Мильхэ.
Почему она повторяет слова недруга, пришедшего им на помощь? Звуки отрезало – эльфийка поставила круг тишины.
– И чего именно ты хочешь?
Фаргрен молчал, раздумывая, как ответить. Чего он хочет? Дойти до дольмена, это точно. Но для чего? Почему?
– Идти в этот могильник, – сказал наконец Фар.
С какой стати он будет выкладывать ненадежному товарищу свои мысли?
– Я не знала, что они ловили оборотней, – произнесла Мильхэ, глядя в утреннее небо.
– Но про них самих ты знала?
– Встречала полукровок пару раз, но мне мало что известно.
– Долго ты… работаешь с этим? Светлый Лес тебя послал?
Ледяное молчание, а потом:
– Мне надо поспать.
Не дожидаясь ответа, она завернулась в одеяло с головой. Вот и все, вот и думай что хочешь. Но даже если она работает на Светлый Лес и потому не может ничего рассказывать, разве стоило отпускать того парня?
В полдень они не вышли – Мильхэ отказалась вставать.
– Еще три часа, – заявила она и накрыла себя ледяным куполом.
Возразить такому было нечем. Пришлось ждать.
– Даже лучше, если отдохнет побольше, – сказал Геррет. – Войдем в Чащи, и она нам будет нужна. Ирма, потренируйся пока.
После нападения полукровок он стал вместо Мильхэ обучать Ирму общим приемам генасов. Она уже могла поставить самый простой щит, хотя до уровня Геррета и ледяной ведьмы ей, конечно, было еще далеко. Как до Унат-Хаара пешком.
– Лучше бы ты нас послушала и поехала в Эйсстурм, – вздохнул Геррет.
Вопреки обыкновению, Ирма промолчала. По какой бы причине она ни отказывалась раньше, встреча с маленькими генасами-полукровками, видимо, изменила ее настрой. Теперь Ирма не была так категорична.
– Почему Мильхэ такая слабая? – спросила она в перерыве между упражнениями.
Геррет нахмурился и проворчал, косясь на ледяной купол:
– Вот уж кто-кто, а она точно не слабая.
Все, кроме Ирмы, знали, что никакие разговоры Мильхэ не пропускает. На все шуточки, которые, как наивно они полагали, ледяная ведьма не слышала, она уже ответила сполна.
– У нее быстро кончаются силы, – возразила Ирма.
– Она не слабая, а нестабильная. Это разные вещи. Если выбирать между вами, – Геррет усмехнулся, – я бы выбрал ее.
– Почему?
– Да потому что она уделает тебя со всей твоей силой, как ребен… – Геррет осекся: именно дети их чуть не убили. – При определенных обстоятельствах она уделает и меня, – выдал коротышка немыслимое для него признание. – Ты не видела ее разные уровни силы.
– Она слабая.
– Слушай, может быть, сила у нее меньше твоей, но она заберет твою и обратит против тебя.
– Как сделал тот мальчик? – спросила Ирма, видимо, имея в виду маленького иллигена, который взял на себя ее с Мильхэ ледяную волну и метнул обратно.
– Угу, – буркнул Геррет и добавил: – Тебя она точно уделает. По сравнению с ней ты бледная тень генаса. Я бы поставил на Мильхэ, даже если бы ты уже прошла Северную академию. У нее опыт, знания и мозги. Только последнего порой достаточно, чтобы победить врага.
– Она отпустила врага, – сказала Ирма.
Все переглянулись.
– И что бы мы делали с тем парнем? – тихо спросил Рейт. – Он, может, и не совсем ребенок, но…
– По закону его надо было бы скинуть на руки властям, – задумчиво протянул Геррет. – Но, сраный пепел, его бы пришлось кормить, тащить за собой, следить, чтобы не убежал. Может, даже хорошо, что она его отпустила?
Фаргрен молчал. Хорошо? Да с чего бы! Выходка ледяной ведьмы светила не просто неудобствами, а неприятностями в виде смерти. Нет, из того юнца надо было выбить больше сведений, чем достала Мильхэ своим разговором. Да, детей и Фар не смог бы убить. Но четырнадцатилетний парень – это, считай, взрослый. Сколько малолетних ублюдков творят разные зверства. Большая часть ворья в городах из таких. Они могут насиловать и убивать. Причем осознавая, что именно делают.
– Не стой столбом, Ирма, – прервал тишину Геррет. – Продолжай давай.
Часть VIII. Тени
Глава 1. Запах
В пути, несмотря на, так сказать, идеологические разногласия, старались не разделяться. Если Фаргрен шел на разведку, то далеко не уходил, чтобы быстро вернуться к отряду при необходимости.
Сейчас он волком стоял на высокой скале, глядя в северную даль.
Чащобный туман забрался далеко на восток: с гор было хорошо видно, что внизу все какое-то… серое. Где густо росли деревья, туман, конечно, не получалось разглядеть, но вот на полях и голых холмах… Даже ранней весной, когда еще ничего не растет, даже на севере Иалона земля обычно не выглядит так уныло.
Орки ушли. Ближайшее к границе с Зандератом поселение исчезло. Воздух был чист и ясен, хотя жители Ишдракйорда любят подымить. Пограничная башня, которую отряд видел вчера, оказалась полуразрушенной. Темные Чащи объявили войну, послав своих первых бойцов на земли людей и орков. И оборотней тоже. Фаргрен считал, что Маррак, встретившийся ему во Всесвете, вылез из родного логова именно поэтому. Но в чем причина войны?
Фар посмотрел на своих спутников, шедших по тропе чуть ниже. На самом деле, никакой тропы не было. В этих диких горах вообще ничего не было, только камни, валуны, да редкие пучки пробивавшейся травы. Мильхэ шла первой, Геррет замыкал отряд. Посередине шагала Ирма, сосредоточенно глядя себе под ноги.
Фаргрен снова посмотрел на север, но уже в западную сторону. Там уже красовалась цель похода – древний оборотничий дольмен в виде круглого купола. Фар почему-то не помнил его, хотя проходил здесь полжизни назад, пробираясь к северным племенам оборотней. Вокруг дольмена почти не росли деревья, и его светло-серые каменные стены резко выделялись на фоне темного леса.
Казалось, цель совсем близко. Но оставался еще день пути или даже больше: форсированный марш, которым отряд дошел до гор, сменился на более спокойный.
Фар еще немного послушал ветер, вдыхая запахи в нем, и вернулся к остальным.
Отряд снова шел до самого восхода солнца, даже дольше. Мильхэ и Геррет наотрез отказались ночевать в горах лишний раз. Ну, как отказались. Ледяная ведьма просто молча топала. А коротышка гнал всех вперед, на вопросы об отдыхе отвечая что-то вроде «спать под завалом – так себе идея». И был прав – здесь, наверное, любой фераген одолеет их в одиночку: обвал или камнепад, – и дело с концом.
Когда совсем рассвело, отряд добрался до холмов внизу. Геррет уже соглашался на отдых, но Мильхэ так и не остановилась. Только когда отряд оказался на границе леса, ведьма объявила привал. Молча. Просто застыла, а потом улеглась на землю безо всякого одеяла и скрылась под куполом изо льда.
Вот как с ней быть? Фаргрен не знал. Доверять Мильхэ было нельзя, но в какой-то мере приходилось. Да и как вот так взять и отказаться от очень полезного напарника посреди Чащ… И шли в одну сторону.
Под ледяным куполом Мильхэ просидела до самого вечера. Фаргрен наматывал круги вокруг лагеря, как глупая аксолька вокруг гнезда, беспокоясь, что рядом может оказаться кто-то еще, но никого не чуял. Только лес и его обитателей. Пока обычных. Не Тварей.
Когда он в очередной раз вернулся к лагерю, ледяная ведьма уже вылезла из своего убежища. И что бы она там ни делала, ей это не помогло. Выглядела Мильхэ все равно плохо.
– Сказал бы кто, будто я буду ночью по Чащам шастать, – проговорил Рейт, глядя, как Ирма заливает костер, – посмотрел бы как на идиота.
Они действительно собирались в лес. Ночью. В Темные Чащи. Звучало бредово даже для безбашенных близнецов. Чащобная маньячка превзошла все самые смелые ожидания. Кроме того, Мильхэ решила идти по ручью.
– А если опять эти полукровки? – спросил Геррет, не одобряя ее очередной безумно-разумный план.
– А если они и Твари одновременно? – парировала ведьма.
Ну, хоть снова леденила…
Вопреки всем опасениям, невероятно сильные полукровки им не встретились. Отряд шел по ручью под ледяным куполом – так Мильхэ прятала их от Тварей – и иногда останавливался по ее знаку. Идти приходилось очень близко друг к другу. Ирме тесное соседство с братом давалось, кажется, нелегко: Фаргрен слышал, как она иногда скрипит зубами.
Шли по самой воде. Если бы не герретовские щиты на четыре пары ног и две пары лап – урок частичной защиты коротышка выучил на отлично, – пришлось бы еще страдать от ледяной воды в сапогах. А Мильхэ, по-видимому, было все равно, что у нее единственной будто аксольки в обуви булькали.
Продвигались медленно. Ко всему прочему мешала ночь. Если ручей делал ходьбу тяжелой физически, то темнота влияла на умы и сердца.
Никто не ходит ночью по Чащам. Никто. И сейчас даже такие бывалые наемники, как близнецы и Геррет, даже Фар, которому в шкуре было безопаснее, чем людям, чувствовали себя крайне неуютно. В каждой тени виделась Тварь, в каждом шорохе слышалась смерть.
Этим безумно неприятным способом они шли несколько часов и умудрились подобраться почти к самому дольмену. Невероятно. Идти по Чащам так долго и никого не убить. Не-воз-мож-но. Даже днем. Ледяная ведьма творила просто до одури чудесатые чудеса.
Она разрешила отдохнуть, но всего час. Когда час истек, Фаргрен поднялся и задрал хвост.
– Ирма, отвернись, – сказал Рейт, увидев это: так Фар предупреждал о превращении.