Нико Кнави – Отделенные (страница 80)

– Желтые повозки. А еще он говорил: «эти ученые крысы не понимают, как в фортах дела ведутся, как только не спалились до сих пор».

– Ученые крысы… – протянул Капо. – Какие у нас особые посылки в этот раз?

– От всесветского магистрата, от нескольких герцогов, – начал перечислять Малкир, – посылки Королевской академии и еще по паре свертков от Ордена Воды и Общества Знающих.

– Значит, либо академия, либо «знающие», – хмыкнул Капо.

Малкир только вздохнул.

– Ставлю на вторых, – сказал он.

– С чего бы? – спросил Капо.

– Да так, нутром чую, – ответил Малкир, глядя на меня.

Общество Знающих… Чем оно занимается?

– Наше ли это дело? – сказал Капо, тоже посмотрев на меня.

– Не знаю, – задумчиво протянул Малкир. – Ладно, идите. Ганн, ты и Сири дежурите у дверей первые. Скажи Айнару, пусть распорядится.

Ганн кивнул, и они с Капо вышли.

– Сильно напугалась?

Малкир помог мне вылезти из кровати – я до сих пор сидела в этой клетушке для дыма – и поставил на место верхнюю часть.

– Яашраги-массаж?

Он слегка улыбнулся, поправляя кровать, одеяла и подушки. Через минуту его пальцы втирали в мою спину целебное снадобье.

– Помогает?

– Да. – Я сидела, подтянув ноги к груди и положив голову на колени. – Почти прошло.

Впервые мы были на кровати оба. До этого Малкир делал ежевечернюю процедуру внизу на мягком разноцветном ковре.

– На твоем ошейнике трещина. Поэтому ты можешь использовать силу?

И когда успел заметить?

– Да.

– Но ты говорила, его нельзя сломать.

– Сломали силой. Не… они не знали, что ломали.

Голос дрогнул. Нет, не вспоминай.

– Прости, не буду спрашивать об этом. Я вот еще о чем подумал. Как ты вернешься? Не в смысле, как вернешься из Чащ, а… Эльфы ведь не могут долго быть вне Светлого Леса.

– Я не вернусь.

Не буду говорить, что по какой-то причине могу жить и так.

– Но…

– Нет. В Лес невозможно вернуться тайно. Пусть я и проживу не очень долго, но лучше в покое, чем…

Не вспоминай.

Малкир закончил со спиной и опустился на пол, чтобы заняться ногами.

– Дальше могу сама, – произнесла я, но он как будто не слышал. – Малкир, – сказала я чуть громче, и он поднялся.

Сидя на кровати, он смотрел, как я втираю мазь в искалеченную лодыжку. Такое ощущение, будто расстроился. Или обиделся.

– Про… Лодыжка проходит медленнее, – зачем-то сказала я, зачерпывая пальцами снадобье.

Он так близко…

– Стараешься говорить правильно. – Малкир улыбнулся, глядя мне в глаза, а потом посмотрел на ногу. – Может, это из-за того, что ты бежала за нами в Туманном Овраге.

Точно. Неслась тогда сломя голову… Я закончила и откинулась на подушки, уставившись в узорчатый потолок.

– Я убью себя, если поймают они меня.

Малкир хотел было заговорить, но промолчал.

– Не понимаю ничего… Пытал он меня, будто что-то хотел узнать, но твердил сам, не нужны ему мои слова. Зачем тогда? – Не думала, что начну говорить об этом, но меня словно прорвало. – Я… Пошла в Лес, ведь там мой дом, думала, узнаю, кто я, и… Предки, пусть просто закончится это все… Желала мне яашраги излечить свое сердце, но как это сделать? Если не знаешь, кому верить, и боишься каждого шороха?

Внезапно я обнаружила себя в объятиях Малкира. Он прижимал меня к себе и гладил по волосам, слегка покачивая на руках, словно ребенка.

– Ломали они мне руки. Атал… Сломали атал, потому что тысячи раз душили меня водой, камнем. – Слезы бежали ручьем, я не могла остановиться. – Когда пытали, если не нравилось что-то им… Когда сломался ошейник, смогла я сбежать. И больше не хочу думать, через кого доберутся они до меня опять. Устала я бояться. И решать, что нужно делать, когда ничего не понимаю…

Сколько прошло времени, пока мы сидели вот так, не знаю. Слезы иссякли и высохли. В сильных руках было тепло и спокойно. А ведь он так близко… Приподнявшись, я заглянула в черные глаза. Настоящая бездна, особенно в полумраке. Я поцеловала его, и он с жаром ответил. А потом вдруг отстранился.

– Нет, Молчунья, не стоит.

Но ты же хотел меня…

– Ты сама не знаешь чего хочешь. Боишься. Не только тех, кто тебя преследует. Меня тоже. И испугаешься, когда я начну раздевать тебя, ласкать, захочешь остановиться… Поэтому не надо, – прошептал он. – Не сейчас. У тебя отняли слишком много, чтобы ты могла дать что-то мне. А я… Пусть Малкир и не отдает своего, но и то, что ему не принадлежит, он не берет. Не могу так. Тем более я обещал крхп-кел позаботиться о тебе. Да и Капо сказал, что после этой дряни ты будешь сама не своя.

– Малкир…

Слезы беззвучно закапали на его рубашку. Он ласково провел рукой по моим волосам.

– Да, Молчунья?

– Спасибо.

Глава 7. Доверие с условием

Миррин вернулся вечером, много позже ужина. Уставший, помятый, понурый. Таким нашел его Эйсгейр, заглянувший в покои посла. Тот сидел на белом диване у окна, задрапированного светлыми шторами, и в своих белых одеждах попросту слился бы с интерьером, если бы не черные волосы и дрекожа.

Эйсгейр осторожно поинтересовался, не продвинулись ли поиски Арделор. Миррин покачал головой. Потом шумно вздохнул и спросил, не допрашивали ли Малкира снова.

– Ты разрешил ему уйти? – возмутился он, узнав, что торговца отпустили, да еще и выдали высокий пропуск.

Эйсгейру пришлось рявкнуть на друга, который, не стесняясь в выражениях, высказывал все, что думает о решении рыцаря.

– Рин, не будь глупцом!

Миррин замолчал. Глаза его гневно сверкали. Он даже надулся от обиды и возмущения, готовясь выдать следующую порцию ругательств, в том числе за короткое имя.

– Пока ты носился с похищением Арделор, произошло кое-что.

Слушая рассказ Эйсгейра о гремучей соли, Миррин успокоился.

– Потому я и решил рискнуть. Пусть поработает на нас. Вряд ли он знал об арсенале или проблемах на рудниках Вёльофа.

– А если все же знал? Может, это его люди пришли к Ранхаву с предложением красть соль из твоих хранилищ?

– Кракен сожри твои уши! Да, репутация у него не очень, но ты…

– Репутация не очень?! У Ортхирского Мясника-то? – перебил рыцаря Миррин. – Сам себя слышишь?

– Нет, здесь что-то еще, что-то личное… – Эйсгейр покачал головой. Вдруг его осенило: – Это связано со смертью твоего брата?