Нико Кнави – Отделенные (страница 46)

– Не говорил я им ничего, – фыркнул старик. – Они как прирежут всех – и ищи потом новых пешек периамских. Уж лучше знать, в какой руке нож, чем гадать, куда его спрятали.

– И ты заявился набиться мне в союзники?

– Я заявился обозначить возможность сотрудничества. На мой взгляд, это единственный вариант, который может обеспечить хорошее будущее. На остальных рассчитывать вряд ли стоит. Полетят, как мухи на сладкое. Ну, к нам мог бы еще Арнау Алинасский присоединиться, он ведь из высокоморальных. Прям как ты. Но трон под ним что-то шатается… Я бы сказал, наш милый ректор его и шатает.

– Считаешь, Гилрау пообещали корону Алинаса за участие?

– Может, и корону. А может, и титул великого лорда. Все же лучше герцога или ректора там какого-то. Но из великих лордов никто пока не при делах. Либо еще не знают, либо думают.

Рыцарю вспомнились разговоры с герцогом.

– Как Шелан Мирарский.

– Значит, и его уже обрабатывают? Удивлюсь, если он не согласится. Ему-то свобода от Алинаса лакомее любых эльфийских сокровищ. Хотя, если честно, не понимаю я его. Пришел бы к Арнау, попросил бы больше прав, меньше налогов, Арнау ведь добрый. Но нет, мы же гордые такие.

Эйсгейр усмехнулся – кто бы говорил о гордости… Но Тунор подозревал в отношении герцога Шелана то же самое, что и рыцарь.

Из завоеванных южных королевств Мирар пострадал больше всех. Попытавшись захватить богатого соседа, он не рассчитал силенок. В итоге Алинас успел отчекрыжить у него чуть ли не четверть земель, пока не пришел прапрадед нынешнего короля и не пригреб к рукам оба королевства. А после уцелевшего мирарского принца, кроме того, что унизили до герцога-вассала, еще и обложили немаленьким налогом. Герцоги до Шелана пытались исправить ситуацию – то мечами, то дипломатией, – но не вышло. Теперь два бывших королевских дома были заклятыми врагами.

Даже если Шелан не желает зла лично Арнау, великому лорду Алинаса, избавиться от его власти он точно хочет. А уж если ему при этом еще и земли вернут…

Тунор поднялся.

– Все, засиделся я, надо идти, а то конец маскараду.

– Зачем он тебе вообще нужен?

– Знаешь, оказывается, можно очень много вещей выяснить, если люди думают, будто ты малость выжил из ума. Или если недооценивают тебя.

Эйсгейр только фыркнул.

– Кстати, а ты поправки в закон от Младшей палаты смотрел?

Старик, кажется, удивился.

– Нет еще.

– Посмотри-посмотри, там тоже много интересного. – Эйсгейр решил не оставаться в долгу. – Как давно ты… в этом всем?

– Да где-то с год.

«Как же я так пробулькал целый год… – упрекнул себя рыцарь, вспоминая и о годе, упомянутом Эамондом, и о годе, про который говорил Виркнуд. – Даже Тунор пронырливее меня оказался».

Великий хорек пошевелил плечами, покряхтел, прокашлялся. Потом сгорбился, руки его снова задергались, подбородок затрясся.

– Кстати, Гилрау был в столичной тюрьме после той кутерьмы в Южных Клыках. Мне-то все равно, но ты вроде к псам неравнодушен. И насчет Нирии я серьезно. – Голос его стал привычно дребезжащим и противным. – Будет обидно, если из-за какой-то бабы, пусть и умной, древний снежный хрен растает.

– Тварья задница ты, Тунор!

– Так, я пошел. Придумай потом какую-нибудь безделицу, меня задобрить за появление во Всесвете.

– Хрен тебе, а не безделица! Всесвет не в твоем подчинении.

– Ты давай круг тишины-то снимай и продолжай орать.

Когда лорд Зандерата вышаркал из трапезной, вслед ему неслась возмущенная брань Эйсгейра. Тунор, бешено размахивая тростью и трясясь, обещал припомнить отмороженному лорду и Всесвет, и вообще все обиды до тысячного колена. Дворцовый распорядитель, то бледневший, то красневший от виртуозных ругательств, пошел проводить старика, следуя за ним на безопасном расстоянии.

Эйсгейр, оставшись один, расхохотался во весь голос. Под кругом тишины, конечно, чтобы никто не услышал.

Часть V. То, что определяет будущее

Глава 1. Бумажка

– Господин приказал заняться и этим тоже.

Что там принес посыльный? Я повернула голову. Библиотечка! Самое ценное из моих вещей.

Один из генасов заметил мой взгляд.

– Да, это твое. Ее, конечно, быстро вскрыли, – он продемонстрировал открытую книжку, – но там нашли вот это… – С этими словами генас показал мне другую книгу под названием «Лекарственные растения». И она запечатана гораздо лучше, чем вся библиотека.

Генас приблизился и приложил мою ладонь к книге. Ничего не случилось.

– Это было, конечно, маловероятно, но попробовать стоило, – пробормотал он и, отложив обе книжки в сторону, занялся своими склянками.

А вот фиг вам! Через секунду я даже удивилась, что у меня нашлись силы позлорадствовать. Хотя мне тоже не известно, как открыть эту книгу. Вспомнились записи и рисунки, сделанные в лощине. Их еще, наверное, не нашли, иначе они бы знали про Темные Чащи. А может, уже просмотрели мои бумажки и просто не подают виду?

Бумажки! Можно попробовать вставить в трещину бумагу… В лаборатории ее полно, надо только стащить. Но как? Спрятать-то некуда. Хотя… Мне ведь нужен маленький кусочек. Сунуть в рот? А потом подождать, когда высохнет…

Один из генасов окунул в склянку с жидкостью полоску бумаги, и та покраснела. Красный означает кислоту… Предки, они же часто так делают! Я осмотрела пол, насколько позволял ошейник, и увидела еще несколько таких полосок, уже использованных. Чистые лежали на столе, совсем на краю. Мимо него меня поведут к выходу, а ноги нередко меня не держат…

Когда стоящему рядом стражнику сказали, что со мной на сегодня закончено, тот сдернул меня со стола и повел прочь из лаборатории. Я сделала вид, будто запнулась, и, падая, смогла смахнуть бумажки на пол. Белые клочки разлетелись, словно снег. Но схватить хотя бы один не удалось: водяное щупальце дернуло меня вверх и поставило на ноги.

– Держи ее крепче, – пробурчал иллиген стражнику и замахал руками. – Все, все, уводи.

Проклятье! Они так быстро реагируют… Все равно – завтра попытаюсь снова!

Через пару минут я оказалась в своей камере, но вскоре камни разлетелись и стражник швырнул мне очередную миску. Сегодня ужин без чер… О! В камнях двери белело крохотное пятнышко. Как бумажка оказалась здесь? Наверное, прилипла к сапогам стражника или зацепилась за его плащ. Предки! Если бы не кандалы, я могла бы прямо сейчас проверить, будет ли атал действовать с бумажкой в трещине…

Меня разрешили забрать. Ноги дрожали так сильно, что я почти не притворялась, когда падала. Стоило лишь чуть согнуть колени, как мышцы отказались держать тело и я рухнула на пол. Рядом оказалась только одна использованная бумажка, но… Вода вздернула меня вверх, до боли сжимая шею. Вы поднять меня хотите или задушить?! Я закашлялась. Опять все зря. Надеюсь, получится с той бумажкой в дверях. Пусть она до сих пор лежит там…

Когда мы оказались у камеры и камни разлетелись, я снова упала. Стражник с рычанием запинал меня внутрь и ушел. Двери сомкнулись. Бумажки не было. Великие силы, я больше не могу. Ничего не выходит, хоть волком вой…

Через мгновение двери снова открылись – солдат забыл пристегнуть кандалы к стене и вернулся. Ругаясь, он оттащил меня к кровати, защелкнул замок и направился к выходу. На плаще стражника, на самом уголке, белел заветный кусочек. Великие силы! Как сумасшедшая, я кинулась к нему и схватила. Да, получилось!

– Предки! – воскликнул солдат и пнул меня. – Чего творишь?!

Скорчившись от удара, я успела незаметно сунуть бумажку в рот. Страж осмотрел плащ, потом меня и мои руки, но ничего не нашел. Пристегнув наконец кандалы к стене, он покинул камеру.

Предки, ну хоть что-то у меня получилось! Губы даже расползлись в улыбке, хотя ребрам до сих пор было больно. Я вытащила бумажку изо рта. Надо высушить. Драгоценная полоска очутилась под досками – там ее никто не найдет. А от нее может зависеть мое будущее.

Пока же она сохнет, стоит подумать. Допустим, из-за бумажки атал перестанет действовать. Что дальше? Я не знаю, где находится подземелье, подземелье ли это вообще, насколько оно большое, насколько запутаны коридоры. Даже генасы из лаборатории не в курсе, где находятся. Я слышала, как они говорили об этом. Снова идти в портал? В первый побег стража охраняла именно проход туда. Значит, бежать в сторону пыточной правда не стоит? К тому же не хочется снова оказаться неизвестно где. Как и соваться в дом Главного Гада. Но ведь дом, а не военная крепость! Надеюсь…

Так, кажется, полоска совсем сухая. Попробуем… Великие предки, хоть бы получилось! Не без труда, но бумага все же проталкивалась в зазор. Тем не менее понадобилось еще полминуты, прежде чем поток силы наполнил меня.

Вот оно! Наконец-то! Надо попробовать какой-нибудь простенький прием… О, предки, нет. Успокойся! Не стоит. Пусть они не знают, что атал сломался и я могу использовать силу, вдруг они как-то почувствуют даже простой прием?

Я снова села и вытащила бумажку из ошейника. Сила есть. Что дальше?

Бежать прямо из лаборатории – не вариант: три генаса и куча солдат – это слишком много. Лучше дождаться, когда генасы уйдут. Обычно они уходят почти сразу, как восстановят меня после пыток. Это мне тоже известно из разговоров. Кроме того, уходит и стражник, дежурящий в лаборатории, пока там нахожусь я. Значит, в моем «распоряжении» остается тринадцать солдат: четверо в темнице, восемь в коридорах снаружи и приносящий мне еду. Много, но… Если быстро вывести из строя первых пять, у меня будет небольшая передышка перед выходом из темницы. Нужно оглушить их и не остаться при этом запертой в камере. Если это случится, ко мне снова придет Главный Гад, и… Нет, не думай об этом.