Нико Кнави – Отделенные (страница 44)
– Вы же умные, сообразите как.
Повисло молчание. Еще минуту они сидели-лежали и переглядывались. Фар задумался: может, лучше не перегрызать веревки, а разорвать их когтями? Он попробовал шевельнуть лапами – тело ответило жуткой болью. Нет, все-таки придется грызть…
– Ладно. – Рейт сдался первым. – Если я приползу, освободишь мне руки?
Фаргрен вильнул хвостом.
– Эй, стоп, – вмешался Лорин. – Давай так, волчара: один раз хвостом – да, два раза – нет.
– Да что ему стоит вильнуть «да», а потом оттяпать мне что-нибудь? – проворчал Рейт и снова спросил: – Освободишь мне руки?
Фара так и подмывало вильнуть «нет». Но он сдержался. Ведьма их точно не развяжет, и с такими ранами никто с ней не справится.
Через минуту руки Рейта оказались свободны. Из остальных веревок он выпутался уже сам и кое-как пополз к Лорину. Потом выругался и вернулся к Фаргрену. Еще немного – и оборотень наконец смог положить лапы поудобнее.
Бледный Геррет все так же посмеивался.
Мильхэ вернулась, когда все трое уже избавились от пут, и близнецы отползли подальше от Фаргрена. Эльфийка подошла осмотреть его, и он успел заметить ее даже не ехидную улыбку, но через мгновение перед ним уже была привычная ледяная ведьма.
Но Фар знал: она начала оттаивать.
– Она сказала, это была главная матка со своими защитниками. Дым на них действует совсем плохо, видимо, – рассказывал Лорин: после схватки он пришел в себя раньше всех. – Еще она говорила, что нас не хватило на самую малость. К тому моменту, как она осталась одна, Тварей было совсем немного, несколько штук, и те уже подранки. Вы, кстати, заметили, что некоторые богомолы падали будто сами? – Лорин шевельнулся и тут же поморщился. – Хорошо, жуки неядовитые…
– Я заметил, – отозвался Геррет. – Это точно Мильхэ что-то делала.
«Повезло, – думал Фаргрен, – нам повезло».
Образование у эльфийки, судя по всему, очень обширное: знает, как лечить людей, животных, разбирается в Тварях, владеет странными фокусами. И воспитанием дикарей занимается. Мастер на все руки, куда бы деться.
«Может, и синий ранг…» – сказал себе Фар.
Не-совсем-ледяная ведьма опять где-то шастала. Лагерь ей пришлось обустраивать самой – прямо посреди хитиновых ошметков и змеиных трупов. Тащить всех в дом травника она отказалась и просто возвела ледяной купол.
Фаргрен рассчитывал перебраться в надежный дом из каменного дуба через пару дней. Сам он выздоровеет, конечно, быстрее всех. Оборотень же, да и ведьма творила чудеса.
У Геррета было очень много вопросов к эльфийке, но она их морозила, стоило тому только рот открыть. Ответила всего на один: почему в Вешках щит маагена не исчез, когда она кидала на всех свою защиту, чтобы оглушить коней. Оказалось, она просто-напросто поставила половинчатые щиты: только на голову и тело до пояса. После этого Геррет весь день ходил задумчивым и хмурым, даже не язвил близнецам в ответ на их шуточки. И даже не спросил, каким образом иллиген оглушает на манер воздушников.
– Если она нестабильница, – вдруг ухмыльнулся Рейт, которого не расстраивала даже перебинтованная голова, – то получается, тратит сиськи на свои ледяные приемы?
– При ней такое не сказани, – буркнул Геррет.
– Ну я же не совсем идиот.
– Может статься, сиськи, точнее, их отсутствие, тебя сегодня и спасло, – сказал коротышка. – Непростая она. Я таких генасов, даже нестабильников, не встречал.
«Непростая, – мысленно согласился Фаргрен. – Вот откуда у нее в рюкзаке мужские штаны?»
Если бы не запасливая ведьма, пришлось бы ему сверкать причиндалами или оставаться волком без голоса. По крайней мере, до того как удалось бы опять помародерствовать в развалинах. А так – штаны есть, теплая одежда – ее притащила Мильхэ из дома травника – есть.
– Если бы она не была эльфийкой, я бы думал, раз она нестабильница, то явный кандидат на перерождение в стихийника.
– Это разве связано? – удивился Рейт.
– Эльфы не перерождаются в стихийников.
– Идиот, это все знают. Я про другое.
– А, ну, когда я учился еще, остроухим вздумалось посчитать, сколько стихийников переродилось из нестабильников, а сколько – из обычных генасов…
Геррет покосился на Мильхэ, которая зашла в их убежище. Что она делала где-то там, они не знали, а спрашивать было бесполезно.
– Так вот, – продолжил Геррет, глядя, как эльфийка достала котелок и бухнула туда льда, – первых получилось больше чуть ли не в три раза, поэто… Ты что сейчас сделала?! – Геррет аж затрепыхался, несмотря на ранения.
Вода закипела. Без огня.
– Воду нагрела. Есть же хотите?
– Да, но…
– Геррет, ты же знаешь, как иллигены управляют водой. Забирают из нее тепло и эту силу используют для перемещения.
– Да, но…
– Так почему я не могу отдать тепло воде?
– Но… – Геррет от потрясения ничего не мог сказать. – Но так ведь не делают! – выпалил он наконец.
Мильхэ пожала плечами.
– Я делаю.
– Откуда ты взяла столько тепла?
– Да котелок-то маленький, много не надо, – сказала Мильхэ. – Из тела.
– Стало быть, благодаря силе сисек мы еще и сыты будем, – философски изрек Рейт.
Философски неосмотрительно говорить такое при ведьме.
– С равнинами, кстати, не согласна, – прозвенели льдинки, и все четверо дружно выпучили глаза. – Ледяные холмы ближе к правде. И вообще, будто у вас в штанах целый Драакзан. Скорее, Таави́н, Шайнманé, Сумéра и Денаáри.
– Ты-то откуда знаешь? – прищурился Рейт.
– Первоклассному целителю-иллигену известно о своих подопечных все, – процедила ледяная статуя. – Мне даже в штаны заглядывать для этого не нужно. – И ушла, сверкнув бирюзой.
Вот так разом наградив мужское «я» товарищей чувством неполноценности: названные горы были меньше Драакзана вполовину. Как минимум. Все начали оценивающе переглядываться, причем Геррет очень уж мерзко хихикал. Фаргрен подумал, что язва-коротышка, учившийся во всяких там академиях, лучше понял смысл этого словесного выпада.
Ну, с учетом близнецов, две горы должны быть одинаковой высоты, но какие именно?
«Да и ладно. Сумеру, между прочим, видно со всех трех… Ах ты ж, ледышка плоская!» – мысленно возмутился оборотень.
Сумера, находившаяся на территориях северных волчьих племен, скорее всего, предназначалась ему. Фаргрену внезапно захотелось почитать какую-нибудь энциклопедию о горах.
Кажется, оттаивая, ведьма начинала реагировать на шутки. И мстить за ледяные равнины.
Глава 8. Маскарад
Отчеты Виркнуда были до того скучны, что Эйсгейр даже засомневался, стоит ли вообще переживать. Мало ли, подумали неведомые игроки, подумали и пришли к выводу, что убить Милихэна они не смогут. Но надеяться на такое глупо. Зато, видимо, есть время разобраться.
С рассказом Миррину Эйсгейр решил подождать. Да и сам посол ни о чем не спрашивал, словно позабыл об их «теоретических» беседах. Помимо обычных обязанностей, его завалила запросами Арделор. Со всеми проблемами высокородная леди обращалась к послу лично, и Миррин уже не знал, куда деться от жалоб на качество обеда или освещение в комнате.
– У нее пять служанок, вся академия под боком, какой Твари она предъявляет это мне? – возмущался он за завтраком, изрядно не выспавшись из-за капризной Арделор.
– А когда-то ты жениться на ней хотел, – поддел друга рыцарь.
– И не напоминай! Носился бы сейчас с цветочными горшками по дому.
– Ну, ты и так носишься.
– Мне напомнить кое-кому о всесветских глазках?
Эйсгейр чуть не поперхнулся от смеха.
– Эти глазки, между прочим, не жалуются мне на вид из окна и пыль в углах.
– Так еще все впереди! – парировал его деревянность. – Кстати, когда Нирия везет эти свои мази?
– Назначено на сегодня после обеда.