Никки Кроу – Король Неверленда (страница 40)
Когда она поднимается по лестнице, я задерживаю дыхание.
И изумлённо ахаю, когда в дверях наконец появляется фигура королевы фейри.
Она выглядит в точности как сказочная фея.
И у неё есть крылья. Большие, паутинно-тонкие, они крутым изгибом поднимаются за её спиной, медленно трепеща и переливаясь в свете фонарей. А поймав особенно яркий отблеск, мерцают радужным перламутром, как раковина «морского ушка».
Тёмные волосы, заплетённые в несколько косичек, обвивают изящную золотую корону, в центре которой сверкает драгоценный камень.
Как и у близнецов, у вошедшей девушки высокие резкие скулы и тонкий прямой нос, но лицо заметно сужается к подбородку, тогда как у братьев черты более угловатые.
Встретив её взгляд, я отмечаю, что глаза у неё мерцают и меняют цвет так же, как и крылья.
Она великолепна.
И кажется ещё более сказочной, чем сам Питер Пэн.
Я моргаю несколько раз, будто проверяя, не обманывает ли меня зрение.
– Тилли, – произносит Питер Пэн. – Рад тебя видеть.
Гостья улыбается ему, но лучистое сияние её глаз меркнет – похоже, между ними двоими что-то не так.
А Питер Пэн об этом знает?
Королева протягивает ему руку, изящно изогнув пальцы. Он приподнимает её и касается костяшек губами.
Это радует Тилли. Будто бы поцелуй – это демонстрация власти, а ей нравится повелевать.
Наверное, Питер Пэн правда зависит от её милости. Ведь только она может влезть мне в голову.
Затем королева фейри переводит взгляд на близнецов, стоящих по обе стороны от меня, и с её лица пропадает даже тень радости.
На них Тилли смотрит холодно и отстранённо.
– Братья, – произносит она.
– Дорогая сестра, – отвечает Баш.
– Мы рады встрече, Тилли, – добавляет Кас.
Она не реагирует, хотя я явственно вижу, что близнецы ожидали большего, чем короткий обмен репликами.
– Это нынешняя Дарлинг? – осведомляется королева, бросив взгляд на меня.
Очень трудно не потупиться как дура.
– Привет.
– Эти дикие мальчишки не забывали о манерах?
Вейн фыркает.
Я старательно игнорирую его.
– Да. Они хорошо со мной обращались.
Ну и ещё иногда они называли меня шлюхой и трахали на столе.
Но лично я бы предпочла последнее нынешней сцене.
На самом деле я бы чему угодно это предпочла.
Хочется вернуться в тот миг, когда моей единственной целью было собственное удовольствие.
– Подойди, сядь. – Королева указывает на кресло.
Я неохотно приближаюсь и опускаюсь в него, сложив руки на коленях, чтобы было не так заметно, как дрожат пальцы. Я вся взмокла, у меня буквально поджилки трясутся.
– На это уйдёт от силы несколько минут, – произносит Тилли у меня за спиной, и по плечам немедленно расползается липкий страх.
Сердце бешено колотится, желудок скручивает. Думаю, будь рядом ведро, меня бы вырвало.
Тилли тянется к моей голове, и меня передёргивает.
– Всё в порядке. Я всего лишь положу руку вот сюда. – Она перебирает мои пряди и прижимает пальцы прямо к коже под волосами. – Готова?
Господи, нет. Нисколько.
А если и вовсе не существует никаких воспоминаний об украденной тени? Что, если всё это напрасно, и всем женщинам Дарлинг повредили мозги ради охоты за призраками?
– Приступим, – говорит Тилли, и мой череп пронзает ослепительная боль.
Глава 26
Сестра на нас даже не смотрит. Мы особы королевской крови, а она нарочито относится к нам, как к крестьянам с ягодных полей.
Всё, что сделали мы с Касом, было ради неё.
Брат хочет, чтобы Тилли простила нас, но я уже начинаю подумывать о мести.
Унизанные кольцами пальцы сестры зарываются в волосы Уинни. Горло у меня перехватывает от желания прекратить всё это немедленно, прямо сейчас.
Я много раз видел эту сцену. И знаю, чем она заканчивается.
– Приступим, – провозглашает сестра.
От её рук исходит яркий белый свет. Лицо Уинни искажается от боли.
Рядом со мной Кас переминается с ноги на ногу, словно перебарывая желание повалить нашу дорогую сестру на пол одним прыжком через комнату.
Уинни кричит.
Пэн стискивает зубы.
Свет разгорается, сестра всё глубже погружается в голову Дарлинг.
Спустя столько лет Тилли хотя бы понимает, что ищет? Правда ли она копает достаточно глубоко, чтобы вытащить искомое?
И всё это за счёт нашей крошки Дарлинг.
Тилли концентрируется на задаче, продвигаясь всё дальше, волшебная сила обращает её пальцы в когти.
Мы с Касом однажды видели, как она превратила мозги человека в кашу за оскорбление перед всем двором. Сестра коснулась головы обидчика, и через десять секунд его собственный мозг вытек у него из носа.
По идее, меня не должно волновать, что происходит с Уинни, но мне всё равно не дают покоя угрызения совести.
Я не хочу, чтобы она сделалась такой же, как другие девчонки Дарлинг – бездушной и отстранённой.
Как её мать. Мы дали Мерри обещание и нарушили его.
В этот момент я думаю, что надо остановить Тилли, и хер бы с ними, с последствиями.
Я почти решаюсь на это.
Но меня опережает другой.