Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 23)

— Открыто. — Крикнул он, не оборачиваясь. Дурацкие расчёты все никак не сходились. Дверь, скрипнув, распахнулась.

— Завулон желает тебя видеть. — Проговорил дежурный по коридору. — Что, напортачил? — Довольно добавил он.

— Завулон? — Удивился Рихтер. — Что ему от меня надо?

— Кто ж его знает? — Пожал плечами дежурный. — Точно не опоздание, так что поторопись.

Рихтер поднялся из-за стола, задвинул стул и собрал бумаги в стопку. Закрыл учебники, и отправился в коридор. Над причиной вызова он решил не раздумывать, все равно не узнаешь наверняка. Тем более профессор тот еще чудак. Подойдя к кабинету, он постучал в дверь.

— Войдите. — Раздалось оттуда. Генрик толкнул створку вперед. — А, вы пришли, — улыбнулся профессор, указывая гостю на середину комнаты, — прошу, проходите. Знаете, Генрик, пришло время нам поговорить начистоту, — фиолетовые, улыбающиеся глаза засветились демоническим огнем, — потому что это стало напрямую угрожать моей безопасности. Знаете, все это время я поражался вашей сдержанности. Чувствуются годы тренировок. — С уважением отметил он. — Ни один из моих учеников не сможет показать и доли вашей силы воли.

— Я не понимаю, о чем вы, господин. — Слегка удивленно проговорил он. — Если вы собираетесь путать меня загадками, то прошу вас оставить это и перейти к сути, мне пора возвращаться к занятиям.

— Ну конечно вы не понимаете. — Ухмыльнулся Завулон, и его глаза блеснули азартом. — Что ж, не буду вас мучать. Я абсолютно уверен в том, что вас отправили к нам инквизиторы. Рихтер Балдер, если быть точным. — На мгновение Генрик растерялся, но почти сразу взял себя в руки. — Да, у меня везде уши. — Гордо добавил Завулон. Я не раз перехватывал сообщения, адресованные некоторым примечательным людям во внешнем мире из стен замка, и, отдам должное, так и не нашел отправителя. Тем не менее, я абсолютно точно уверен, что Охотник именно вы. Хенкер, я же правильно понимаю? — Генрик не реагировал.

— Не совсем понимаю, о чем вы, профессор, но думаю, что заблуждаетесь в своем мнении. — Задумчиво ответил он.

— Ха, — радостно воскликнул Завулон, — вот оно, мальчик. После такого обвинения любой непричастный стал бы кричать и оправдываться, бить себя в грудь и махать руками. Нет в этих стенах человека, который бы не знал об Охотниках церкви, но вы стоите тут, игнорируя этот факт напрочь. — Архимаг улыбнулся. — Знаете, именно так я представлял себе того самого легендарного мастера, представляющегося каждому новым именем. — Генрик вздохнул.

— Есть ли у меня возможность оправдаться? Я ведь не сделал ничего дурного, не понимаю и половины слов, что вы мне говорите. Пожалуйста, дайте мне вернуться в комнату.

— О, разумеется, я не хочу вас задерживать, — Завулон кивнул на дверь, и та в ответ гостеприимно приоткрылась, — просто подкину пару мыслей для размышления, а потом идите куда вздумается. Интересует? — Генрик молчал. — Леди Анка наверняка приглашала вас отправиться в деревню с друзьями, но вы, очевидно отказались. — Уважительно произнес архимаг. — Скоро в замке будет турнир, организованный Марной Пламекрылой, и если бы я планировал нападение, то это была бы самая лучшая возможность. Я пытался отговорить ее, но она напрочь игнорирует опасность потенциального вторжения, уверенная в том, что замок устоит против любой опасности. — Завулон покачал головой. — Старики такие самоуверенные, не находите? Единственное, что может помешать проведению этого мероприятия, так это несчастный случай, произошедший накануне праздника с группой учеников, в особенности ее внучкой. Вы следите за ходом моей мысли? Леса — опасное место, особенно в нашей полосе, где водятся виверны.

— Это проверка моих знаний? — Медленно проговорил Генрик. — Замок надежно защищен чарами от диких тварей, вы сами их наложили …

— О да, — усмехнулся Завулон, — но знаете, магия — штука не надежная, да и я уже не молод, всякое может случиться. — Огни фиолетовых глаз выплясывали дикие танцы. — Вы же не хотите подвергать ваших друзей опасности? В любом случае, я ставлю перед вами выбор. Так как доказательств у меня и правда нет, приходится импровизировать, так что я допускаю, что вы ни при чем. В таком случае искренне прошу прощения. Однако, если дети погибнут, то турнир отменят, и задание Охотника, очевидно, будет провалено, а я принесу тысячу извинений за ненадежные заклинания. С другой стороны, если ничего такого не случится, то и турнир незачем будет отменять, но я все пойму, и подготовлюсь. — Архимаг развел руками, по удобнее устраиваясь в кресле. — Знаете, мне безразличны эти ученики: большинство из них лишены минимального таланта и тяги к знаниям. Из этих серых рядов выбивается едва ли дюжина студентов. Вы, кстати, в их числе. — Завулон заговорщицки подмигнул. — Раз уж Марне они безразличны, мне они безразличны вдвойне, пускай сами разбираются со своими проблемами, я готов ими рискнуть. Но не готов собой. — Профессор откинулся на спинку и кивнул на дверь. — На этом все, вы можете идти. — Генрик молча поклонился, развернулся и зашагал к выходу. — Тебе шах. — Добавил Завулон, когда дверь за его спиной закрылась.

— Войди. — Услышал он, только собираясь постучать в дверь.

Перед тем, как прийти сюда, он переоделся и прихватил широкую холщовую сумку в своей комнате. Открыв дверь, он шагнул вперед, в темноту. В дальнем углу комнаты лежал, откинувшись на подушку, Вэлдрин, и пристально на него смотрел.

— Прости, что врываюсь, но мне сейчас очень нужна твоя помощь. — Выбирая слова проризнес Генрик. Не поднимаясь с кровати, и вообще никак не шевелясь, Вэлдрин выгнул бровь. — Знаешь, меня учили воровать цыгане, и я могу снять сапоги со стоящего собеседника так, что он не заметит. Но я даже не могу представить, как ты в тот день вытащил приглашение у девушки, а потом вернул обратно. Всех моих умений хватило лишь на то, чтобы понять, что именно ты сделал. — Вэлдрин не реагировал. — Мне нужна пыльца фей, очень срочно.

— Не имею представления, где ее можно взять. — Ответил тот, и откинул голову, глядя в потолок.

— Если не поможешь, Анка умрет. — Реакции от Вэлдрина не последовало. — Я знаю, ты не бросишь ее в беде.

— Пойдешь через ворота? — Нейтральным тоном спросил он.

— Да. — Уверенно ответил Генрик.

— Удачи. — Сказал Вэлдрин, все еще безразлично, и заложил руки за голову.

— Так ты поможешь? — Переспросил он, но собеседник промолчал. Он вздохнул, и шагнул к двери. — Рассчитываю на тебя. — Положив руку на ручку, он резко одернулся: в миллиметре от пальцев в толщу дерева воткнулся метательный нож без ручки. Он резко развернулся, но вор безмятежно лежал все в том же положении.

— На тебе ваэ? — Спросил Вэлдрин, глядя на него пристальным взглядом.

— Что?

— Твой плащ, откуда он? — Уточнил вор.

— Его дал мне друг.

— Ваэ символизирует душу воина, — словно ребенку, пояснил Вэлдрин. Он для него как вторая кожа, а ты сделал в нем прорези. Зачем?

— В них удобно просовывать руки, к тому же это никак не влияет на качество маскировки. — Генрик пожал плечами. Вор разочаровано вздохнул, и отвернулся к стене, укрывшись одеялом. — Хоть бы каплю уважения. — Пробормотал он под нос.

Выйдя в коридор, Генрик немного притормозил, успокаивая дрожь в ладонях. «Да, старик», — подумал он: «я сделаю как ты хочешь». Дойдя до середины коридора, он толкнул тяжелую дверь ванной, и шагнул внутрь, плотно ее за собой закрыв.

— Ариана! — Тихо позвал он. Прошли несколько долгих мгновений, и из потока бегущей воды в комнату вышла русалка.

— Привет, Генрик, что-то случилось? — Спросила она, повернув голову набок. — Вода не уходит?

— Послушай, мне нужно зеркало. — Старательно игнорируя ослепительную красоту девушки произнес он. — Это срочно, а его больше ни у кого нет.

— Так вот же оно, — сказала русалка, ткнув пальчиком в сторону стены, — или ты хочешь меня рассмешить? А может поболтать? Я не против, все равно тут скучно.

— Нет, мне правда очень нужно другое зеркало, маленькое, которое можно взять с собой. Ты как-то проболталась, что у Марны есть такое.

— Э-э, ну ты же понимаешь, что я не могу его взять. — Нервно хихикнула она, теребя волосы.

Генрик ненадолго закрыл глаза, а потом резко шагнул на встречу русалке, вжимая ее в стену, и когда та попыталась вырваться, продолжил.

— Анка умрет без него. — Пояснил он безэмоциональным голосом. — Думаешь, Марне больше понравится, если она узнает, что из-за тебя погибла ее внучка?

Ариана попыталась оттолкнуть его, но Генрик легко отвел удар в сторону.

— Да что с тобой не так? — В ужасе произнесла она.

— Прости, — искренне сказал он, — просто у меня совсем нет времени.

Назад в коридор он вышел уже с зеркалом в сумке, пока шел к воротам вынул из одного из держателей факел, и погасил. На улице стояла ночь, и он уже начал волноваться, когда, подойдя к воротам, не обнаружил там вора. Немного повозившись с замком, он навалился на одну из створок, и распахнул ее так, чтобы можно было пройти, а потом задвинул назад. Уже собрался было идти так, как вдруг услышал за спиной тихий свист, и, обернувшись, схватил брошенный в него из-за стены мешочек. Генрик усмехнулся. Даже в такой ситуации Вэлдрин предпочел не показывать себя.

Пройдя вдоль стены, он нашел место, в котором Анка и компания пересекали ров, и быстро перебежал его, дошел до края леса, и, побродив там немного, встал на колени, приложив руку к выступающему из-под земли корню. Деревья и предрассветный сумрак надежно скрывали его от чужих взглядов, вместе с тонким эльфийским плащом это делало его почти невидимым. «Как же я это ненавижу», — подумал он, притягиваясь к дереву мыслями. «Tenta», — мелодично прошептал он, и почувствовал отклик. «Чертовы леса, чертовы чары». Информация лавиной полилась в его голову, разрывая сознание. Он слегка наклонялся туда-сюда, направляя ее потоки. Копошащиеся под землей личинки, жуки, ползущие по коре, совы и летучие мыши, цепляющие крыльями листья — он чувствовал все. Немного поискав, он заметил странное движение среди стволов, и приблизившись, понял, что не ошибся.