Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 24)
Поднявшись на ноги, он зафиксировал в голове этот образ, направление, в котором нужно было двигаться, и обратился к глубине своей души, к самой дикой и звериной ее части. «Mentië», — сдерживая рычание произнес он. Несколько раз вздохнув, он сгорбился, не в силах стоять ровно, ударил кресалом, разжигая факел, и, полностью доверившись инстинктам, рванул вперед через кусты.
Анка паниковала. Несколько тварей, выглядевших, как ящерицы-переростки без передних лап, зато с крыльями, подступали, окружая их со всех сторон. Магией пользоваться было страшно: велик шанс попасть по своим, но вариантов не оставалось, а времени было все меньше. Одна из бестий прыгнула к Ребекке, но Микула отпихнул ее назад и сам завалился на землю. Вторая махнула хвостом и сбила двух других парней с ног, третья щелкнула зубами, едва не откусив Микуле руку, а из-за деревьев прямо к ней медленно шла еще одна. Девушка ощутила знакомое чувство волос, развивающихся на не существующем ветру, и ног, отрывающихся от земли, когда в шум начинающейся драки вмешался еще один звук. Она обернулась. На огромной скорости из леса к ним несся призрачный силуэт, расплывающийся в холодном воздухе в свете факела. Он молнией метнулся мимо нее, и одним прыжком оказался в центре потасовки. Медленно разгибаясь, на поваленных бревнах стояла сгорбленная фигура, больше напоминающая чудовище из сказок, нежели человека. Он широко взмахнул факелом. Виверны зашипели и шатнулись назад.
— Анка. — Ни-то крикнул, ни-то прорычал он, и кинул ей факел.
Неловко перехватив его, девушка ткнула им в куст, и стоящая там тварь, завопив, побежала прочь. Генрик рывком сорвал с себя плащ и кинул его на Ребекку. Коснувшись земли тот изменил свой цвет, сливаясь с травой и камнями. Виверны, стоящие вокруг, оторопело заозирались, не в силах найти жертву. Не дожидаясь атаки, он шагнул вперед, и ударил ближайшую тварь в стык челюсти, вложив все свои силы. Отпрыгнув, она заскулила: нижняя половина рта отвисла вниз. Вторая виверна рванулась ему на встречу. Он отогнулся назад и присел, уворачиваясь от укуса, и тут же поднялся, нанося мощный апперкот, откинувший ее прочь. Встав в полный рост, он толкнул поднявшегося Микулу, вновь роняя его на землю, а в том месте, где тот только что стоял, пронесся бронированный хвост. Двое оставшихся дргонитов медленно приближались. И тут он сделал то, чего Анка ожидала меньше всего. Согнувшись пополам, он приблизил к ним лицо, и изо всех сил заорал, переходя в вопль. Она отшатнулась назад, а твари, поджав хвосты, побежали в разные стороны.
— Бегите. — С трудом выговаривая слова, прорычал он, забирая у Анки факел. Тяжелое дыхание и бешеный взгляд светящихся изумрудным светом глаз пугали не меньше виверн.
— А-а, что?.. — Попыталась она что-то ответить, но тот резко обернулся, и прокричал.
— БЕГИТЕ!
Анка метнулась к Микуле, рядом с которым уже стояли другие поднявшиеся парни и Валенка.
— Там еще одна. — Пропищала она.
Генрик резко развернулся в ее сторону, и дернулся, от чего они рванули к замку с такой скоростью, какую только могли развить. Подойдя к лежащему на земле плащу, выглядевшему как груда листьев, он ткнул факелом в землю, и когда тот потух, выбросил его в кусты, поднял с земли плащ, и, навалившись, рыча, сдвинул ствол дерева. Девушка, придавленная им, рыдала, и уже вообще никак не реагировала на спасение. Он быстро накрыл ее, и, подняв, перекинул через плечо.
Анке уже казалось, что они убежали далеко вперед, когда в кустах по обе стороны от них стали слышны клекот и шуршание множества бегущих ног. Твари приближались и приближались, и было их уже далеко не пять. Ситуация казалось безнадежной, когда вдруг Генрик снова нагнал их, и даже вырвался в первый ряд.
— За мной. — Выкрикнул он, еще прибавив шага.
Ребята бежали изо всех сил, но целая ночь танцев давала о себе знать. Темп начал замедляться, а виверны настигать, и тогда Генрик сказал остановиться. Едва видящие в предрассветных сумерках твари пробежали мимо, уносясь вперед на несколько шагов. Он аккуратно скинул девушку с плеча, и открыл сумку. Взял в одну руку зеркало, и достал мешочек. Все остальные собрались вокруг, готовясь к бою. Послышался клекот: твари возвращались и брали их в кольцо.
— Что бы не произошло, молчите. — Коротко бросил он.
Морды виверн уже можно было разлядеть за кустами, белые глаза поблескивали во мраке. Генрик стоял неподвижно. На небе еще несколько минут назад он заприметил тучу, и все это время ждал, пока она подползет к Луне. Мгновение, еще одно. Первая рептилия шагнула вперед. Краешек тучи заполз на светило. «Вот и смерть», — решила Анка и зажмурилась. С боевым воплем бестии понеслись в атаку, и тут туча полностью скрыла собою свет. В полной темноте Хенкер развязал мешочек, и высыпал его содержимое на поверхность стекла. Пыльца фей засияла в темноте ярким колдовским светом. Он направил его в сторону ближайшей группы тварей, и те немедленно замерли, увидев себя в отражении. Одна из них повернула голову на бок, не в силах перестать любоваться собой. Подслеповатые твари не могли не обратить внимания на единственный светлый объект в поле зрения, а затем попадали под чары собственных отражений. Охотник размахивал зеркалом в разные стороны, пока все виверны не оказались пойманы светом пыльцы фей. Когда они собрались в кучу, он размахнулся, и отправил зеркало в полет по дальше в кусты, а бестии рванулись за ним. Пока виверны копошились и злобно клекотали, пытаясь достать зеркало, Генрик подхватил с земли Ребекку и вместе с остальными рванул прочь.
Глава 5. Жертва
Просторное помещение с высокими потолками было почти полностью погружено в сумрак. Издалека доносились колокольный звон и пение церковного хора. Пахло ладаном и медленно таящими у икон свечами. На каменном полу, в центре круглой мозаики, изображающий красный цветок, на коленях стоял мальчик. Его ряса была испещрена пятнами грязи и пыли, но добротные сапоги выдавали в нем человека, далекого от служения в монастыре, или работы в поле. Его голова почти касалась плитки, так что разобрать выражение лица было невозможно, только темные волосы цвета каштана сосульками свисали вниз.
— Значит ты вернулся. — Задумчиво проговорил мужчина, не вставая с трона. За его спиной располагался единственный во всем помещении источник света — высокое окно, выложенное ярким витражом с ангелами, восхваляющими Господа гимнами и трубами. Проходя через него, солнечные лучи образовывали вокруг фигуры на троне яркое переливающееся всеми цветами радуги марево, отчего еще сильнее верилось, что восседающий на нем — наместник Бога. — Выходит, месть не принесла тебе спокойствия. — Продолжил он, будто размышляя вслух. — Тебе есть чем гордиться, Рейнальд, ибо твоя слава теперь бежит впереди тебя самого. Другие стали называть тебя Палачом, Хенкером, на немецкий манер, после того, что произошло в монастыре Святой Ольги. — Мужчина замолчал, переложив руки в более удобное положение. — Что сам об этом думаешь?
— Они преувеличивают. — Не отрывая лица от пола, безжизненным голосом ответил парень. В зале повисла тишина: мужчина ждал продолжения, но его так и не последовало.
— Как всегда немногословен. — Голос мужчины был тяжелым и властным. — Что ж, думаю иной бы и не пережил все, через что прошел ты. Тем не менее, своим подвигом ты поставил нас всех в затруднительное положение. Побег и убийство двоих дозорных — это очень тяжкое преступление, при других обстоятельствах ты бы давно был мертв. — Он сделал небольшую паузу, будто раздумывая над случившимся. — Но теперь это невозможно: для других охотников ты стал символом. Мало того, что вернулся в монастырь сам, так еще и стал героем. Достойно гордости, учитывая твой возраст. Настоятель считает, что тебя нужно оставить в строю, и я не могу с ним спорить. — В тоне говорившего зазвенела сталь. — Но хочу прояснить тебе вот что. — Продолжил он, подбирая каждое слово. — Вы, Охотники — самое мощное оружие в руках церкви, а значит, ваша жизнь напрямую зависит от нашего доверия. Охотник, в котором я не уверен — мертвец. А доверие базируется на лояльности, и тут, как ты понимаешь, у тебя есть проблема. Даже у меня есть определенный кредит доверия, но предатель однажды — предатель навсегда, так я считаю и думаю, ты меня понимаешь. Я согласился сохранить тебе жизнь, но мне нужны гарантии твоей верности. — Парень молчал. Подождав немного, мужчина продолжил. — Там, в Святой Ольге, ты раскрыл свое инкогнито, ради того, чтобы защитить девушку, которая, как ты выразился, кто? Твоя сестра? Но это абсурд, нам известно, что это ложь.
— Нет! — Резко выкрикнул парень, вскакивая в полный рост. — Со мной что хотите делайте, но оставьте ее в покое.
— Приказываешь мне? — Мужчина на троне сжал руки в кулаках. — Угомони свою дерзость, ибо я делаю то, что считаю нужным. — Он расслабился и продолжил куда спокойнее. — Я предлагаю тебе сделку, Рейнальд. Пока ты верно служишь нам, девушка остается под защитой церкви. Я лично гарантирую, что она никогда не окажется без присмотра. Но если ты предашь меня, или мне покажется, что ты задумал предательство, она умрет. Сразу же. — Лицо парня дернулось, он хотел что-то сказать, но, сдержавшись, промолчал. — А по твоим следам пойдет не несколько охотников, а весь орден. Будь уверен, второй раз сбежать не получится. Так что в твоих интересах не подавать мне даже намека, минимальной возможности усомниться в тебе.