Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 22)
— Если правильно все рассчитаю, — ответил он, вынимая лист из цепких рук, — то она будет глушить заклинания в зоне действия.
— Это сколько?
— От жертвы зависит. — Задумчиво произнес Генрик.
— И зачем оно тебе надо? — Анка непонимающе потрясла головой.
— Продемонстрирую ее действие Пухлику, он пусть сам думает. — Флегматично ответил тот. Анка собралась с духом и села на край кровати.
— Слушай, — медленно заговорила девушка, — мы тут с Ребеккой подумали, и…
— Нет, спасибо. — Сразу же перебил он и отвернулся. — Мне нужно ее доделать. За предложение спасибо и желаю вам хорошо провести время. — Добавил он, теряя интерес.
— Слушай ты, — Анка начала злиться, — может уже хватит? Ты скоро сгниешь за своими учебниками. Иногда стоит повеселиться.
— Может стоит. — Безразлично ответил Генрик, но, увидев надутые щеки Анки, решил поддержать разговор. — Чем займетесь?
— Займемся, — загадочно прошептала Анка, — ТАНЦЫ! — Прокричала она во все горло, заставив Генрика поморщиться.
— Гениальная конспирация. — Пробормотал он. — Вас не отпустят в деревню. Даже твоя бабушка на такое не согласиться. — Добавил Генрик. — И не только она.
— Ну, скажем так, — невинно произнесла девушка, — есть один способ…
— Здорово, собираетесь нарушать правила.
— А их разве не для этого придумывали? — Генрик устало посмотрел на Анку, шутка ему явно не понравилась. — Слушай, я серьезно, — продолжила она, пересев на край стола, — безопасность гарантирую, если нас поймают, возьму все на себя.
— Ого, — Рихтер вернулся к чертежу, игнорируя помеху, — качество, достойное лидера.
— Кончай ломать комедию, — сорвалась Анка, — Бекки уже не знает, с какого угла к тебе подойти, потому что они все либо слишком острые, либо очень тупые. — Рихтер вздохнул и отложил перо.
— Я удивляюсь, как ТЫ находишь на все это время, — наставительным тоном заговорил он, — но раз у тебя получается, то я искренне за вас рад. Возможно, — Генрик выделил это слово, — среди крестьян найдется кто-то, кому не нужно сдавать проект через неделю, и может даже и тот, кому не надо готовиться к сессии по дюжине предметов.
— Это твое последнее слово? — Серьезно переспросила Анка.
— Ага. — Просто ответил он.
— Есть хоть что-то, что может заставить тебя вытащить задницу из замка? — Генрик молча кивнул на дверь. Тишина провисела несколько мгновений. — Дурак. — Констатировала она, вставая. — Портишь жизнь не только себе, но еще и хорошей девочке. — Добавила она и удалилась прочь. Генрик не обернулся.
«Когда схватишься — будет поздно», — думала она, злобно шагая по коридору. «Возьму, и найду для нее лучшего парня на свете».
— Ну что, готовы? — Мрачно буркнула Анка.
Их было шестеро: Она сама, Ребекка, Микула, парочка планарников, не отлипавших друг от друга от самых ворот: Валенка и Андерс, и еще один парень с факультета стихий с непроизносимым именем, которого привел Микула. Парочка дружила с Бекки, а Генрик и Вэлдрин, которых хотела позвать Анка, отказались. Точнее отказался только Генрик, Вэл же тактично не оказался в комнате, и как девушка не пыталась, найти его не смогла.
— Хорошо. — Резюмировала она общее напряженное молчание.
Вампирский туман молочной рекой раскинулся перед ними, полностью заполняя ров. Несмотря на всю напускную браваду, Анка серьезно трусила. Вдохнув и выдохнув несколько раз, она зажмурилась, и приложила к вискам пальцы. Как учила Марна, она потянулась к силе своей демонической крови. Несколько мгновений, и мир переменился под ее внутренним взором. Она распахнула глаза: вместо тумана перед ней был рой копошащихся багрестов, ползающих друг по другу словно куча муравьев в жидком меде.
— Анка, — прошептала Ребекка, но Микула прервал ее жестом, — у нее глаза покраснели. — Прошептала она ему на ухо.
Девушка сконцентрировалась. Водоворот духов пульсировал перед ней, чувствуя могучую волю. Волю, с которой приходилось считаться. И когда этот поток замедлился, и демоны готовы были слушать, Анка мысленно произнесла приказ. «Прочь!». Десятки псов ринулись в стороны, будто боясь обжечься. Они лезли вверх и в стороны, лишь бы не оказаться у нее на пути.
— Пошли. — Прохрипела она, когда туман окончательно разошелся. Друзья подобрали отвисшие челюсти, и торопливо засеменили за ней.
Дойдя до середины рва, она почувствовала, что ее схватило множество рук. Со всех сторон. Ребята дрожали, трясясь от страха, и Анка прекрасно их понимала: вампирский туман сожрет взрослого человека за считанные мгновения, если ему позволить. Но уже начав подниматься, она расслабилась, и мысленно сказала бабушке спасибо, за одно помолившись всем богам о том, чтобы та об этом не узнала.
— Я, конечно, знал, что ты особенная, — хрипло раздалось из-за спины, — но это уже перебор. — Добавил Андерс.
— Ты еще не видел, на что способна Марна. — Усмехнулась Анка. — Хотя после такого зрелища удивления будет недостаточно, чтобы выразить эмоции.
— Туда. — Микула ткнул пальцем на широкую тропинку. К закату как раз будем на месте.
— Хорошо. — Вздохнула Анка, наконец расслабившись. — В кое-то веке чувствую, что все идет по плану.
Первое время они шли молчали, наслаждаясь миром за стенами крепости. Трудно было поверить в то, что все они пришли сюда этой же дорогой всего год назад. Для Анки здесь словно прошла маленькая жизнь. Но уже скоро веселье понемногу взяло свое, и свежий лесной воздух разразился шутками, смехом и историями из прошлого. Анка хохотала над тем, что Бекки все детство кормила домового печеньем, а потом оказалось, что его ел соседский пес, пересказывала, ко всеобщему смеху историю о том, как превратила артефакт в мышат на экзамене, а потом с замиранием сердца слушала о тяжелой жизни Валенки, которую родители разу после рождения подбросили каким-то крестьянам из-за пробудившегося магического таланта.
Так они и дошли до деревни, которая встретила их звуками музыки, разговоров людей, сладким запахом меда и детскими криками. Пересекая границу, они растерялись: целая куча народа слонялась туда-сюда вообще безо всякой цели, они просто… веселились. Несмотря на переживания ребят, о которых все думали, но никто не говорил, здесь до них никому не было вообще никакого дела: праздник шел на всю катушку своим чередом. Помявшись немного, друзья влились в шумный поток людей, и уже скоро у Ребекки на голове красовался венок разноцветных цветов, а Анка сжимала в руках деревянную кружку, пахнущую перебродившими яблоками. Еще чуть-чуть и они растворились в вихре праздника.
Музыка играла гипнотически. Они танцевали так, как им вздумается: за границами замка не было никаких правил. Анка вздымала и опускала руки, отбивая ногами незамысловатые ритмы и громко смеялась от переполнявшего ее счастья. В начале у плясок еще была какая-то структура, но под конец ночи и она осталась позади: все кружились со всеми, словно в одном гигантском хороводе. Несколько раз Анка натолкнулась в толпе на Бекки, и, хохоча, сплясала с ней что-то вроде польки, потом встретила Микулу, и покружилась с ним, держась за руки. Было и множество случайных людей, которые так же подхватывали ее, начинали движение, а когда сменялась музыка, отпускали, чтобы найти нового компаньона.
Закончилось все так же спонтанно, как и началось: обессилившие от танцев люди едва не валились с ног, расходясь по домам. Анка, еле волочась, дошла до границы деревни, откуда они пришли, и рухнула в траву. Вскоре рядом с ней упало еще одно тело, а затем еще.
— Ахахахахаха. — Слабо рассмеялась Ребекка, поднявшись на локтях. — Видела бы ты себя. Волосы как будто голову в сено окунала, а одежду не стирала год.
— Ты не лучше. — Улыбнулась Анка, глядя на подругу, курчавые волосы которой стояли дыбом, а платье заляпали жир и сидр. — Стра-ши-ли-ще. — Медленно проговорила она, и они обе рассмеялись.
— Ну что, домой? — Раздалось, когда смех утих.
— Домой. — Вразнобой ответили ребята.
Дорога назад давалась тяжелее. Анка и Ребекка практически повисли на Микуле, который, кряхтя, тащил их вперед. Истории и шутки звучали в разы тише, чем по пути в деревню, и смех скорее походил на кашель. О том, как идти на занятия через пару часов, предпочитали не думать.
— И тут я ему говорю, — медленно произнесла Ребекка, с трудом переставляя ноги, — ну ты и выкинул, хоть стой, хоть падай. — Они рассмеялась, и Бекки, не удержав равновесия, таки рухнула на землю, зацепившись о какую-то корягу. Приглушенный смех толпы усилился.
— Ой. — Давясь хохотом проговорила она. — Не подняться.
Чем вызывала еще одну волну веселья.
— Ребят, — вдруг сказала она испуганно, — я реально выбраться не могу.
Микула отодвинул от себя Анку, и отправился помогать подруге, она же оперлась о дерево, вглядываясь в темноту деревьев. Хоть утро уже было близко, здесь, под кронами, это еще не было заметно.
Ребята возились вокруг подруги, которая умудрилась упасть так, что поваленный ствол придавил ее, когда Анка вдруг что-то услышала. Она прищурилась, вглядываясь в кусты вокруг, и шорох повторился.
— Эй, — с зарождающимся в сердце испугом проговорила она, — кто там?
— Тук-тук-тук. — «Ну кто еще там?» — подумал он.
Второй раз за вечер кому-то понадобилось вламываться к нему в комнату. Хотя, раз этот кто-то стучал, то по ту сторону двери это точно была не Анка, а значит спровадить его удастся быстрее.