Никита Тихонов – Риона Санчез. Часть 4. Богиня Тьмы (страница 6)

– Чего нет? – глумливо спросил голос. – Нет чудовищ? Или нет чудовищного чувства вины? Ты ведь знаешь, что ты виноват, да, Джек? И боишься, что такое и вправду может случиться и ты не сумеешь спасти тех, кто тебе дорог. Но я могу помочь тебе!

– Не такой ценой! – Джек поднялся на ноги. – Я спасу их, но надолго ли? На службе злу я потом сам их уничтожу! Твои слова ложь, от начала до конца!

Джек пошел сквозь тьму, раздвигая ее плечом, словно холодную упругую воду.

– Риона! Риона! – периодически кричал он, надеясь, что дочь его услышит.

Удар клинка чуть было не снес ему голову. Джек успел пригнуться, и бритвенно острое лезвие прошло на волосок выше его макушки.

Джек перекатился через плечо и вскочил, прислонившись спиной к стволу дерева.

На него наступало несколько полуистлевших воинов, вооруженных длинными мечами.

– Ах, Джек, зря ты отказался, – почти с грустью произнесла тьма, – вместе мы могли бы все изменить! Сет был бы повержен, и мы вдвоем стали бы править этим миром!

– Зачем? – Джек уклонился от очередного удара меча. – Зачем мне править миром? Какой в этом смысл? Ради чего?

– Ради власти! – ответила тьма с удивлением. – Какое самое большое счастье в жизни, ответь, Джек?

– Быть рядом с любимыми! – не задумываясь, ответил Барнс.

– Чушь! – фыркнула его собеседница с презрением. – Близкие всегда предают, бросают и уходят. Стоит лишь открыться им, и тебе тут же всадят в спину отравленный нож! Самое большое счастье в жизни, самое большое наслаждение – это властвовать над кем-то! Управлять кем-то! Быть сильнее, умнее, могущественнее! Власть – самый приятный и самый опасный вид наслаждения! Попробовав его лишь единожды, отказаться будет невозможно. Хватит уже строить из себя невинную овечку! Я знаю, что ты раньше делал, Джек Барнс! И я знаю, что тебе это нравилось!

– Это в прошлом! – Джек поднырнул под руку одного из воинов и дернул ее на себя. Воин перелетел через голову и грохнулся на землю. В руках Джека оказался его клинок. Полуистлевшая рука зомби все еще болталась на рукояти. Джек ударом о ствол дерева размозжил сухие пальцы и, схватив меч, нарисовал острием свистящую восьмерку. – Власть – это не все! Знаешь, что приятнее, чем власть? Это умение отказаться от нее, умение не поддаться соблазну! Вот это и есть самое большое счастье и самая большая сила!

– Ты глупец, Джек Барнс, – прошипела темнота. – Ты погибнешь так же, как и твоя дочь! И все, кого ты любишь или любил!

Джек молча крутанул меч, отбивая очередную атаку зомби. Его клинок двигался настолько стремительно, что в воздухе словно соткался серебряный щит. Джек ударом клинка снес голову ближайшему зомби, затем на развороте ударил рукоятью в висок второго и тот рухнул в траву с разбитой головой. Третий мертвец, тот, которого Джек лишил меча и руки, направлялся к нему, вытянув вперед конечности.

Джек первым ударом отрубил руки чудовищу, а затем сильным ударом снес твари голову.

– Если ты собираешься нас уничтожить, – с усмешкой сказал Джек, – то таких болванчиков будет маловато! Я даже разочарован!

В ответ на дерзкие слова из тьмы вылетело несколько тонких нитей, сотканных из мрака. Джек обрубил несколько, но тьма тянула к нему свои щупальца отовсюду. В одно мгновение руки Барнса оказались связаны, меч выпал из сведенных судорогой пальцев.

Темные веревки подтянули Джека к дереву. Нити натянулись, и Джек оказался подвешен в воздухе. Руки и ноги его были растянуты, тьма тащила их в разные стороны. Джек напрягал все силы, чтобы чертовы черные веревки не оторвали ему конечности. Черная петля спустилась откуда-то сверху и обвила горло Джека.

– Вот и все, Джек Барнс, – из темноты выступила женщина.

Она была высокая, с копной черных, темнее самой ночи, волос, длинное шелковое платье струилось за ней, оставляя позади полосу мертвой, сухой травы. Лицо женщины было бледным до синевы, в черных глазах плескался мрак, вытекая из глазниц тонкими струйками, что сплетались на лице женщины в ужасающую маску. Ярко-алые губы скрывали белоснежные вампирские клыки, между которыми мелькал красный раздвоенный язык.

– Как думаешь, что оторвется от твоего туловища первым? Руки? Ноги? Или, может, голова? – женщина подняла голову и гортанно рассмеялась.

– Отвали от меня! – прохрипел Джек. – Отвали от меня и от моей дочери!

– До последнего будешь храбриться? – женщина вплотную приблизилась к Джеку. Теперь их щеки соприкасались, Барн ощущал мертвенный холод, исходящий от бледной кожи, – Джек, последний шанс, прими мою помощь!

Длинный змеиный язык коснулся уха Джека.

– Тебе будет хорошо со мной! Я обещаю! – теперь голос женщины был томным и соблазнительным, от каких обычно млеют мужчины.

– Не будет, – Джек попытался отрицательно покачать головой, но черные веревки не дали ему этого сделать, – я уже пробовал. Мне не понравилось!

– А что, если я вырву твое сердце, – резко отстранилась женщина, – вырву и заменю его куском камня? И прикажу тебе самому убить Риону? Что скажешь?

– Я все равно не буду тебе служить! – прохрипел Джек. – Если ты не уберешься в свою вонючую нору, откуда тебя вытащили, то клянусь, ты сдохнешь!

Женщина рассмеялась. Ее смех звучал в ушах Джека, пока черная петля все туже и туже стягивала его шею. Джек хрипел и бился в черной паутине. Его шея трещала, грозя вот-вот отделиться от туловища. Свет в глазах начал меркнуть. У него мелькнула безумная мысль о том, что хорошо, что он просто задохнется и не почувствует, как ему отрывают голову.

Сознание его уже угасало. Он закрыл глаза, приготовившись встретить смерть. Сквозь закрытые веки он вдруг ощутил свет и тепло.

«Наверное, я уже умер, – решил Джек, – умер и попал в загробный мир. Страшно глаза открывать, что я перед собой увижу? Костры преисподней или райские врата?»

Джек все собирался с духом, чтобы осмотреться, как вдруг услышал восклицания.

– Вот же твари! Все лезут и лезут! – звонкий юношеский голос ругался такими словами, которых бы постеснялся пьяный моряк в каком-нибудь баре в Пуэрто-Рико!

Джек с трудом разлепил глаза.

На поляне перед деревом, где он был распят, стояла Риона и ее приятель Хайне. Юноша держал в руках тонкий меч, а у Рионы из рук бил яркий свет.

Джек дернулся в своих путах. Риона обернулась, и глаза ее расширились сначала от удивления, а потом от ужаса.

Увидев в глазах дочери страх за него, Джек окончательно раздумал умирать. Он напряг все мышцы, не давая черным веревкам задушить или разорвать его на части. Таким образом он сумел выиграть у смерти несколько мгновений.

– Хайне, освободи его! – прокричала Риона.

Слепой юноша с завидной даже для зрячего прытью подскочил к висящему в нескольких сантиметрах над землей Джеку и с силой ударил по черной веревке мечом.

Джек ждал, что путы ослабнут, но не тут-то было. Сталь отскочила от тьмы с бессильным злобным звоном.

– Черт! Риона, тут какие-то непростые веревки! – Хайне отступил на несколько шагов от паутины и прижался спиной к спине девушки. – Меч их не берет!

– А если так? – Риона взяла Хайне за руку, держащую меч. Клинок осветился, словно бы изнутри. Теперь он больше походил на луч солнца, который невесть как оказался в этой тьме.

– Не знаю, что ты сделала, – усмехнулся Хайне, – но мне кажется, это сработает!

Он снова подскочил к связанному Джеку и нанес несколько быстрых рубящих ударов по веревкам.

Вот теперь Барнс ощутил облегчение. Черные путы спадали с него, рассыпаясь невесомым пеплом. Он упал на колени, затем оперся о землю ладонями. Горло его страшно болело, он с трудом вдыхал воздух, претерпевая дикие спазмы боли.

– Спасибо, – прохрипел Джек.

– С вами все в порядке? – участливо спросил Хайне.

– Да, все хорошо, – ответил он, – по крайней мере, моя голова на месте.

– Эй, хватит в вежливость играть! – закричала Риона. – У нас тут новые гости!

Хайне бросился к подруге. Джек поднял голову. С противоположного края поляны, прямо из тьмы, выбирались отвратительного вида твари. Зубастые, когтистые, с выкаченными белесыми глазами, чешуей, покрытой черной то ли слизью, то ли кровью.

Джек пошарил в траве и схватил упавший меч одного из мертвых воинов.

Твари шли ровными рядами, подгоняемые своими собратьями, выходящими из тьмы.

– Сколько ж их там? – выдохнул Хайне. – Кто столько трупов убирать будет?

Риона усмехнулась, Джек растянул рот в кривой ухмылке.

Троица отступала к деревьям. Твари, на удивление, атаковать не спешили.

– Чего это они не нападают? – Риона вопросительно посмотрела на Джека и Хайне.

– Потому что я им еще не приказала, – темноволосая женщина шла между рядами монстров, нежно проводя ладонями по их грубой чешуе и жесткой шерсти.

Риона с удивлением смотрела, как от ее прикосновений на кровожадных мордах появляется странное выражение, назвать которое иначе, чем радостью, она не могла.

– Простите, мисс, эмм… не знаю, как вас зовут, – Хайне не опускал меч, – но кто вы и что вам нужно?

– Я уже сказала, мне нужна твоя подружка Риона, – усмехнулась женщина, – ты разве уже все забыл?

– Я не о том, – мотнул головой Хайне, – что вам нужно от нее? Насколько я понимаю, лично вам она ничего плохого не сделала, так к чему такие агрессивные способы знакомства?

– Это не твоего ума дело, щенок! – внезапно оскалила белоснежные клыки женщина. – Девчонка послужит в моих целях!