Никита Соколов – Мертвые шедевры (страница 4)

Он смотрел на поток машин, на спешащих людей в легкой одежде, на знакомые очертания зданий, под которыми лежали тени. И вдруг с непреложной ясностью понял: этот город уже не его. Он не изгнанник, не беженец. Он – смещённая деталь. Та, которую временно убрали с игрового поля, чтобы механизм продолжал работать без сбоев.

Олег сунул папку под мышку, достал ключи от «Фокуса». Надо было ехать домой, собирать вещи. Готовить переноску для Маркиза. Город шумел вокруг, не замечая его.

Глава 4

Заречье встретило его молчаливым, влажным туманом. Он подъехал к городу на рассвете, и первые лучи солнца, пробиваясь сквозь пелену, освещали не спешащий городок, а тихие, пустынные улицы со старыми двухэтажными домами, чьи штукатуренные фасады местами облупились, обнажив кирпичную кладку. Скрип несмазанных качелей на детской площадке, редкие огни в окнах, далёкий лай собаки – вот и вся симфония. Воздух пахнет сырой землёй, рекой и дымком из печных труб. Но Каплину эта пастораль не приносила покоя. В тишине гудело тревожное одиночество, чувство полной отрезанности от привычного ритма и смыслов. Он был здесь чужим, и город словно выжидающе молчал, наблюдая за ним из-за занавесок.

РУВД располагалось в таком же невысоком, но ухоженном здании из красного кирпича. На парковке рядом со служебными «Ладами» и «Рено» его темно-серый «Фокус» смотрелся чужеродно. Маркиз в переноске на пассажирском сиденье тихо урчал, выражая глухое недовольство.

В кабинете начальника уже было накурено, несмотря на ранний час. Андрей Анатольевич Тулайкин стоял у окна, а напротив, у стола, – знакомые по фото из личного дела лица: капитан Коркина и лейтенант Коромыслов. В воздухе висела усталая напряжённость невыспавшихся людей.

– Ну вот и наш московский гость, – Тулайкин обернулся, широко, но без особой теплоты улыбнулся. – Олег Викторович, знакомься. Капитан Коркина Елена Сергеевна, мой заместитель и голова нашего оперативного отдела. Лена, вот, как ты и просила, – добавил он с оттенком иронии, – подкрепление. Тебе ещё один опер. Капитан Каплин. Перевелся к нам прямиком из столицы. Думали, у нас тут тишь да гладь, ан нет. Ну что, капитан, сразу в окопы?

Елена оценивающе кивнула Каплину. В её взгляде читался не интерес, а скорее профессиональная оценка нового ресурса, степень полезности которого ещё предстояло выяснить.

– Каплин, можно просто Олег, – коротко представился Олег.

– Коркина, можно просто Лена, – так же коротко ответила она. – Введу в курс дела. Пойдёмте.

– У меня еще кот…

Тулайкин махнул рукой, отпуская их.

– Да-да, работайте. Олег Викторович, кот ваш пока в моём кабинете побудет, потом заберёте. Я котов люблю. У вас есть еда для него?

– Нет, думал тут прикуплю.

– Я всё куплю… Работайте.

Каплин лишь молча кивнул и последовал за Коркиной в оперативную. Комната была небольшой, с двумя сдвинутыми столами, заваленными папками. Окно выходило на задний двор.

– Это теперь ваш, – Елена показала на свободный стол напротив её рабочего места. Она села, достала из сейфа тонкую, но уже сформированную папку. – Вот дело, но вкратце… Два дня назад рано утром в центральном парке, у пруда, обнаружено тело девушки. Личность установлена – Лидия Соколова, двадцать лет, студентка местного колледжа искусств, подрабатывала официанткой. Умерла за сутки до обнаружения.

Она протянула ему фотографии. Каплин взял их, отодвинув мысленно всё лишнее. Его взгляд скользнул по снимкам места: жутковатая, неестественная поза, аккуратно сложенная рядом одежда. Потом – фото самой Лидии из соцсетей: улыбчивая, живая.

– Причина? – спросил он, не отрываясь от фотографий.

– Предварительно – отравление нервно-мышечным блокатором. Сукцинилхолин. Ввели инъекционно. Детали – в отчёте криминалиста.

В дверь заглянул Коромыслов.

– Лена, ты звонила? О, – увидел Каплина, – здравствуйте.

– Здравия желаю, – кивнул Каплин.

– Егор, это наш новый сотрудник. Капитан Каплин, перевелся из Москвы, чтобы поделится опытом работы. Дай Олегу общую картину, – распорядилась Коркина.

Коромыслов вошёл, облокотился на шкаф.

– Картина, товарищ капитан, одна большая жопа. Свидетелей – ноль. На месте – только отпечатки жертвы. Подняли все возможные базы – похожих дел в области, да и в соседних, за последние десять лет нет. Мотив неясен. Девушка не связана с криминалом, конфликтов серьёзных не имела. Через соцсети установили личность. Она детдомовская, родственников нет. На опознание была воспитатель. Вроде больше ничего такого. Этот убийца… – он искал слово.

– Педантичный, – тихо закончил Каплин, всё ещё изучая позу тела на фото.

– Именно, – подтвердил Коромыслов, с лёгким удивлением посмотрев на него. – И ещё одна деталь. Поза. Она неслучайна. Похожа на скульптуру. «Умирающий раб» Микеланджело.

Каплин медленно поднял на него глаза, затем перевёл взгляд на Коркину. В его взгляде не было удивления, лишь холодное, сосредоточенное внимание.

– Интересно, – произнёс он наконец. Но больше ничего не предложил, не стал строить догадок. Просто отложил фотографии. – На месте я ещё не был.

– Хорошо, поедем, только там парк многолюдный, поэтому все следы давно затоптаны, – сказала Коркина, вставая. – Егор, продолжай копать её окружение, связи. И проверь, наконец, те камеры с соседних улиц.

Парк в дневном свете выглядел безмятежно и совершенно обыденно. Туман рассеялся, оставив на траве бисер росы.

Каплин молча шёл за Коркиной к знаменитому дубу. Он не спешил подходить к самому месту, остановившись в десяти шагах. Взял в руки отчёт патруля, сверил описание с местностью.

– Подъезд? – спросил он, окидывая взглядом аллеи.

– Только одна асфальтированная дорожка, – Елена показала рукой. – Вон там, за детской площадкой. Упирается в небольшой хозяйственный въезд. Он мог подъехать, но это рискованно – даже ночью могли заметить.

– Нести на руках через весь парк – ещё рискованнее, – заметил Каплин. – И слишком физически сложно для одного человека с телом взрослой девушки, даже если она была без сознания.

– Следов колёс на грунтовых дорожках практически нет, погода стояла сухая. А те, что сняли с асфальта у въезда, – самый распространённый протектор. Вряд ли что даст.

Каплин кивнул и, не сказав больше ни слова, пошёл не к дубу, а обратно, в сторону въезда. Коркина, слегка удивлённая, последовала за ним. Он двигался неспешно, его взгляд скользил по краям дорожки, зарослям кустов, стволам деревьев.

– Здесь, – вдруг сказала она, обгоняя его и показывая на развилку. – Если сворачивать с основной аллеи сюда, можно подъехать почти к самой лужайке. Но это грунтовка, для легковушки не очень.

Каплин свернул на указанную тропинку. Она действительно вела ближе к пруду, упираясь в старое, полуразвалившееся ограждение парка. Он остановился, огляделся.

– Камеры? – спросил он.

– Должны быть на фонарном столбе на выезде, – Коркина указала на ржавый столб с пустующим кронштейном. – Не работают с прошлой осени. Заявку подавали, но, видимо, не дошла очередь.

Каплин медленно повернулся на 360 градусов. Его взгляд остановился не на парке, а за его оградой. Там, через узкий переулок, начиналась обычная городская застройка. И на углу ближайшего дома, в пятнах от дождя и пыли, тускло светился голубой экран банкомата.

– Банкомат, – произнёс он просто.

Елена проследила за его взглядом. На её лице мелькнуло понимание, смешанное с досадой на собственную недогадливость.

– Да. Точно банкомат, но вряд ли что получится увидеть, камера узкая, да и до сюда далековато, но попробуем. – Она уже доставала телефон. – Егор? Бери машину и езжай на улицу Парковую, дом 15. Там банкомат «Колхозбанка». Нужна вся запись за вечер и ночь убийства. Да, именно оттуда мог быть виден въезд.

Она положила трубку. Каплин стоял, глядя на тусклый экран банкомата через решётку парка. Первая, тонкая ниточка. Не улика, даже не след. Всего лишь возможность. Но в этой тихой, застывшей воде безмолвного города даже такая возможность казалась прорывом.

– Поедем обратно, – сказала Коркина. В её голосе появилась едва уловимая деловитость. – Посмотрим, что Егор найдёт. А вам, капитан, надо будет заселиться пока в служебную квартиру. Я покажу.

Каплин кивнул.

– Только вначале в отделение за Маркизом, и еще можно дело взять с собой для подробного ознакомления?

– Да, конечно, возьмите.

– И, Лен, давайте на ты.

Глава 5

Машина Каплина остановилась у типовой пятиэтажки на окраине Заречья. Дом был серым, с облупившейся краской на подоконниках, но относительно целым. Лена вышла из «Фокуса» и направилась к облезлой двери подъезда.

– Пойдём, я покажу.

Каплин взял из машины спортивную сумку и переноску с недовольно урчащим Маркизом и последовал за ней.

Подъезд пах сыростью, пылью и дешёвым дезодорантом. Лампочка на лестничной площадке второго этажа мигала, отбрасывая нервные тени. Под ногами хрустела рассыпанная какая-то крупа.

Коркина остановилась у деревянной двери, покрытой пятнами от многочисленных перекрашиваний, и протянула ему ключ.

– Вот ключ. Вот квартира.

Она отступила на шаг, дав ему открыть дверь.

Квартира оказалась однокомнатной, стерильно-пустой и пропахшей старостью, хлоркой и пылью. Обои в мелкий цветочек, потрескавшийся линолеум, в углу – железная кровать с сомнительным матрасом. Каплин швырнул спортивную сумку на пол возле прихожей, щёлкнул замком переноски. Оттуда неспешно, с видом заправского аристократа, вышел серый вислоухий кот, осмотрелся с явным презрением и тут же скрылся под кроватью.