Никита Шарипов – Выжить любой ценой (страница 23)

— Дядь Лешь, ты не спишь? Можно у тебя кое-что спросить?

— Спрашивай.

— Ты рассказывал, что твои спецназовцы оставили тебя умирать, после того как тебя укусили. Но ты не превратился в зомби и выжил. А если тебя опять укусят, то ты можешь превратиться?

— Егор, я тебе не так рассказывал! После того как меня укусили, я сказал своим парням отходить, а сам остался прикрывать их отход. Я собирался подорвать себя, когда начну превращаться, но спустя десять минут, когда парни уже покинули здание на вертолете, я так и не превратился. После того, я с большим трудом выбрался из города. Все ждал, когда вирус проявит себя. Но спустя сутки, я так и не заразился. Наверное, я тот, из немногих, у которого иммунитет на этот вирус, поэтому повторное заражение мне не страшно.

— Повезло тебе дядь Лешь. А вот мы с тобой идем, к этому, как там его? А, вспомнил, Шутову! Нам обязательно к нему идти?

— Егор, его фамилия Шухов! — произнес Алексей, и немного подождав продолжил, — Обязательно. Это даже не обговаривается.

— Понятно. Я ни на чем и не настаивал. А как мы его найдем? У нас ведь не телефона ни интернета.

— Найдем! — многозначительно протянул Алексей, — Его местоположение мне точно известно…

— Но как? — не унимался мальчишка.

— Потом расскажу! А теперь давай спи, и больше не донимай меня своими вопросами! — после произнесенного Алексей повернулся на бок, и моментально уснул…

Я снова находился во сне. Но этот сон сильно отличался от предыдущих. Как наяву. Я чувствовал запах гари, стоящий в воздухе, чувствовал дуновение легкого ветерка, который понемногу уносил легкую дымку куда-то в сторону…

Это был тот же мертвый город. Брошенные машины, пустые глазницы окон, мусор и трупы повсюду. Угнетающая тишина. Город горел. Совсем недавно.

Белая фигура без лица просто стоит рядом со мною. Мне кажется, что я уже привык к ней. Она начинает разговаривать со мной:

— Здравствуй Воин! Вижу тебе сильно досталось, раз уровень погружения на столько велик.

— Привет… — я замешкался, пытаясь додуматься как назвать своего собеседника. Но затем собрался с мыслями, и вновь заговорил, — Как мне тебя называть? Кто ты вообще такой? Или такая? Или такое? И какое погружение ты имеешь в виду?

— Слишком много вопросов! Попытаюсь все же ответить на некоторые из них. Как меня зовут? У меня много имен, но ты можешь называть меня как тебе захочется! — голова, не имеющая лица, повернулась ко мне, и на мгновение мне померещилось вполне человеческое лицо, но наваждение тут же пропало, а голос как прежде возник в моей голове, — Давай присядем. Ты не мог бы создать более красивый пейзаж. Согласись, этот выглядит немного угнетающе.

— Не понял! Что создать? Пейзаж? Что вообще происходит? Ты можешь прекратить говорить загадками?! — я начал злиться, и с городом начали происходить метаморфозы. Стены зданий начали рушиться, дороги трескаться и расходиться в разные стороны. Мне стало жутко, и захотелось куда-нибудь убежать, с трудом, но я все же остался на месте.

— Шухов, не думал, что с тобой будет настолько сложно. Успокойся! Подумай о хорошем, представь место где ты больше всего любил отдыхать. Только адекватное, и побыстрее, а то нас может выкинуть из твоего сна! А такая глубина погружения возникает совсем не часто.

Я попытался успокоиться, и спустя несколько десятков секунд мне это удалось. Разрушение города полностью остановилось. Затем я представил другой, более приятный ландшафт, и картинка резко сменилась: теперь мы находились на поляне, возле берега тихой реки. Стояла солнечная погода, и мне в нос ударил запах луговых трав. Почему-то меня нисколько не удивило произошедшее. Повернувшись к своему спутнику, я произнес:

— А твой облик я могу изменить?

— Конечно! В своем сне ты можешь менять многое.

Мне стало интересно, и я представил его в виде трехлетнего ребенка. Все получилось, и теперь рядом со мной стоял трехлетний малыш. Видимо осознав в кого я его превратил, мой спутник заговорил:

— Шухов, ты в кого меня превратил? — интересно, но голос не изменился, и со стороны было смешно смотреть на эту картину. Когда я закончил смеяться, в мою голову вдруг пришло осознание того, что он знает мою фамилию.

Сев на траву рядом с «ребенком», так, что его лицо оказалось на одном уровне с моим, в метре от меня, я заговорил:

— Нормальную внешность получишь, когда все мне расскажешь. Я буду задавать по одному вопросу, ты будешь на них отвечать. Итак, начнем: откуда ты знаешь мою фамилию, и вообще меня?

— Внешность для меня и вправду неважна. Ты прав, у нас мало времени. Постараюсь ответить на все твои вопросы. Ты Игнат Шухов, я знаю о тебе абсолютно все, с момента твоего рождения! Ответить, откуда я это знаю, пока не смогу. Перечислять факты из твоей жизни?

— Не стоит! Как тебя зовут?

— Повторюсь, у меня много имен. Но мое настоящее, ты просто не способен произнести. Называй как хочешь.

— Пусть будет Кастро!

— Фидель?

— Он самый!

— Отличный выбор. Мы с ним чем-то похожи, вот только моя миссия более масштабна! Еще вопрос?

— Кто ты такой? Ты человек? С Земли?

— Почему люди любят возводить над всем определенные рамки? Нет, я не человек, вернее я не имею материальной оболочки, и я не с земли, хотя на ней бываю постоянно.

— Ты не ответил кто ты такой! Давай я попробую угадать. Не побоюсь этого слова: ты бог?

— Нет! — мой собеседник, имеющий обличие ребенка, засмеялся, а затем продолжил, — Как тебе могло такое прийти в голову? Ты имел в виду творца? Нет, я даже близко не имею к нему никакого отношения!

— Я ничего не понимаю! Ты снова говоришь загадками. — в моей голове все смешалось, но одно мне было ясно, и я спросил об этом, — То есть, ты не отрицаешь наличие творца, как единого высшего существа?

— Опять ваши человеческие рамки, вы люди очень странные! Да я не отрицаю наличие творца, но там все очень сложно, даже для меня! Воин, ты задаешь неправильные вопросы. Давай я сам попробую тебе все объяснить. — увидев мой одобрительный кивок, он продолжил, — Ты видел, что произошло с твоим миром?

— Конечно, и мне хотелось бы знать откуда взялся этот вирус, и какое ты имеешь ко всему отношение! — выдержав паузу в несколько секунд я продолжил, — Как мне узнать, что все это, не бредни моего воспалённого, от всего пережитого мозга?

— Пока никак, но позже ты все поймешь. Когда встретишь первого защитника! Теперь касательно вашей реальности! К вам и вправду прорвался вирус…

— Кастро, подожди! — перебил я его, и не обращая внимания на его облик, продолжил, — То есть, ты утверждаешь, что наша реальность не единственная?

— Нет. Как вообще люди могли допустить мысль о том, что их мир единственный. Миров огромное множество!

— Все. Теперь я окончательно схожу с ума! — нужно было время, чтобы переварить эту информацию.

— Нет не сходишь. Представь, что вирус, который уничтожает людей в вашей реальности, это инфекция.

— Не особо получается представлять такое. — негромко проговорил я.

— Ничего страшного. В случае с инфекцией, я буду являться иммунной системой вашей реальности.

— Это мне понятно, но у иммунной системы есть лимфоциты и фагоциты, которые борятся с инфекцией, так сказать ее солдаты, а кто будет твоими солдатами? И как бороться с такой инфекцией?

— Шухов, все не так просто, мы попробуем связаться с тобой там, в вашей реальности, здесь связь слишком неустойчивая, боюсь у нас просто не хватит времени…

— Мы? Вас там много? Все, похоже я точно сошел с ума…

Я хотел сказать что-то еще, но небо созданного мною во сне пейзажа, вдруг пошло трещинами, и начало рассыпаться на части. Соскочив на ноги, я хотел что-то сказать, но вдруг все померкло, и мне удалось только услышать голос, донесшийся издалека:

— Воин, ты просыпаешься, ничего страшного, мы скоро встретимся…

— Шухов! Шухов! Давай просыпайся! — я открыл глаза, и увидел стоящего надо мной Матвея Савельева, заметив, что я проснулся, он произнес, — Ну наконец-то очнулся. Ты уже больше суток спишь!

— Могли бы и не будить! Я бы с удовольствием проспал бы еще столько-же! — сказал я, приняв сидячее положение. Все мое тело, мгновенно отозвалось болью. Но больше всего болела ссадина на голове, и дотронувшись до нее, я обнаружил, что рана зашита.

— Зашили пока ты спал. — сказал Матвей, — Иван Петрович постарался, у него тут есть почти все необходимое.

Еще около пары минут я сидел, и приходил в себя, прокручивая в голове увиденный мной сон. А затем спросил Савельева:

— Матвей, тебе сны сняться?

— Редко. А почему ты спрашиваешь?

— Да сон один постоянно снится. Бред какой-то.

— Такого насмотришься, и не то присниться!

— Вот и я о том же! Походу конкретно я головой приложился, Матвей где находиться умывальник? Хочу умыться холодной водой.

— На улице, пойдем я тебе лучше из ведра полью! — сказал Савельев, и направился к выходу, прихватив с собой, стоящее в углу, возле печки, ведро с водою.

На улице была ночь, но луна довольно неплохо освещала все вокруг. Я разделся по пояс, и Матвей начал поливать меня. Закончив с водяными процедурами, я поблагодарил Савельева, и когда он вошел в избушку, сел на лавку, стоящую недалеко от входа. Мне нужно было переварить полученную во сне информацию…

Около получаса я сидел на улице, и размышлял о своем сне. Стояла теплая июльская погода, ночное небо было чистым от туч.