Никита Шарипов – Выжить любой ценой (страница 127)
В этот раз все было гораздо проще. Я вошел в прохладную операционную и лег на стол, заранее избавившись от заменяющей одежду простыни. Пожилая медсестра быстро избавила меня от повязок, притом постоянно ругаясь и взывая к богу. Напрасно она это делала. Не он сделал меня таким. Но эффект превзошел все ожидания. Разрезы недельной давности уже успели зарасти и превратились в розовые рубцы. Я восстанавливал свое тело, с легкостью контролируя процессы. Главным бонусом новой мутации стало умение контролировать нервные окончания. Можно было выключать боль. Засунуть руку в кипяток и при этом ничего не чувствовать. Поэтому извлечение титана прошло без анестезии и полностью безболезненно. Мне разрезали предплечье и выкрутив множество саморезов из кости, демонтировали пластину. Было весело смотреть на удивленных травматологов, которые ожидали, что я все же не выдержу боли и потеряю сознание. В факт отсутствия боли они так и не поверили.
Пока разбирались с извлечением пластины из ключицы, я перебросил все ресурсы регенерации на правое предплечье и практически полностью заживил разрезы к концу операции.
— Это не поддаётся объяснениям! — воскликнул Павел Федорович, когда с процедурами было покончено, и я начал одеваться. — Вы можете рассказать, как вам это удается?
— Могу. — ответил я. — Раньше регенерация проходила без моего ведома, но была практически такой же высокой. Сейчас я могу контролировать все процессы усилием мысли. В данный момент мне требуется огромное количество энергии.
— Какой энергии? — спросил казах, который также присутствовал на операции.
— Энергии получаемой из пищи. — ответил я. — Побочный эффект быстрой регенерации — истощение организма. Я потерял много мышечной массы. Ее пришлось сжечь для восстановления повреждений, после того как я очнулся. Сейчас я более серьезно разобрался как управлять собственным телом. Все, что съел более часа назад уже переварилось. Пришлось заметно ускорить работу пищеварительной системы. Так же мне требуется очень много воды.
— А это не вредно для организма? — поинтересовался Павел Федорович. — Может нам все же сделать рентген грудной клетки?
— Легкие в полном порядке. — успокоил я. — Остальные органы тоже. Через три-четыре часа мой организм будет в полном порядке. Мышечную массу восстановлю до оптимального значения за пару дней. Затем запущу процессы укрепления скелета, и немного подкорректирую скоростно-силовые качества. Не хочу больше попадать в подобные ситуации.
— Вы Мутант Игнат. — протянул Павел Федорович. — Как бы грубо это не звучало.
— Нет, не Мутант. — ответил я. — Просто немного измененный человек. Во мне лишь малая часть способностей, которыми обладали наши предки.
— О каких предках вы говорите? — спросил врач.
— О первых людях. Какими нас задумал Создатель. Но мы потеряли все способности и превратились в жалкие уязвимые создания. И только по своей вине. Если бы в наше существование не вмешивались извне, то человечество давно бы погибло. Самоуничтожилось.
— Давайте не будем об этом. — остановил меня Павел Федорович. — Интереснее ваши возможности. Вы сказали, что измените себя. Увеличитесь в размере? Будете гигантом?
— Нет. — ответил я засмеявшись. — Дальше этого размера не прыгнешь. К счастью. Можно нарастить горы мышц, но они не сыграют большого значения. Есть золотая середина. И я не маг. Всего лишь человек. Пусть и со сверхспособностями.
— А что с процессами отмирания клеток? — поинтересовался казах. — Вы стареете?
— Именно сейчас молодею. — ответил я. — Возможно от старости умереть мне не удастся. Поврежденные клетки организма заменяются новыми. Но при условии поступления энергии. Я могу умереть от голода. И умереть от физических повреждений. Выстрел в голову или сердце убьет меня так же эффективно, как и любого другого человека. Если сломаю шею, то возможно выживу, но проверять нет желания. С таким образом жизни гораздо вероятнее умереть от руки Альфа-Мутанта, чем от старости.
— Я теряюсь в вопросах! — воскликнул Павел Федорович. — Их слишком много.
— К сожалению, должен покинуть вас. — спокойно сказал я, и по очереди пожал руки каждому. — Спасибо за проделанную работу. Думаю, я отвечу на все ваши вопросы, но чуть позже…
Отсалютовав на прощанье рукой ошеломлённым докторам, я быстро покинул операционную.
Наташу нашел на большом удобном диване, который зачем-то стоял прямо в коридоре. Может именно для таких случаев. Поджав колени к груди, она тихонько посапывала.
— Просыпайся Хатико. — сказал я шепотом ей на ушко.
— Уже все? — спросила она, резко приняв сидячее положение и удивленно хлопая большими глазами. — И я не Хатико!
— Ждёшь же. — сказал я, и подхватив Наташу на руки, закружил по коридору.
— Пусти дурачок, у тебя же переломы! — запричитала она, пытаясь спрыгнуть с моих рук.
— Заросли уже. Здоров как бык, или еще здоровше… — пробормотал я, аккуратно поставив ее в вертикальное положение. — Давай принцесса, веди меня в столовую!
Радостно запрыгнув мне на спину, Наташа указала мне направление в котором нужно идти. Но через несколько шагов меня позвал Павел Федорович, выскочивший из операционной.
— Игнат, можно еще один вопрос?
— Конечно. — ответил я, развернувшись. — Но только один.
— Вы так много знаете. — начал он. — Мы во вселенной не одни?
— Одни. — ответил я. — Именно в нашей вселенной мы одни единственные.
— А разве есть другие? — нахмурившись спросил Павел Федорович.
— Это уже второй вопрос. Но так уж и быть, отвечу. — сказал я. — Вселенных должно быть много. Но мне о них ничего не известно…
Столовая «Ковчега» удивила не на шутку. Большая и красивая. Дубовые столы и удобные стулья. Финансирование шло на высшем уровне. Приятное освещение и экраны на стенах, имитирующие пейзаж Гималайских гор. В воздухе стоял запах изысканных блюд и восточных пряностей. Посетителей было не много. Около сорока человек. Для помещения на триста с лишним персон это было очень мало. Четыре официанта сидели около окон выдачи и что-то активно обсуждали на английском языке. Все разных национальностей.
Через десять минут нам накрыли шикарный стол, и я принялся поглощать вкуснейшие блюда. Слово «столовая» совсем не подходило для названия и звучало довольно грубо. «Элитный ресторан» — более близкое по значению. Немного позже я узнал, что таких «столовых» в убежище более пяти штук. Все разные по размеру и классовой принадлежности. Куда же без этого. Негоже элитным политикам и владельцам корпораций кушать вместе с обслуживающим персоналом. Даже апокалипсис их ничему не научил. К сожалению. Кому нужны твои миллиардные счета, если ты сейчас без толку слоняешься по матушке земле, превратившись в безмозглую тварь. Или давно разложился и превратился в кучку переработанного дерьма. Нет, этот мир не изменить. И я задумался, а надо ли его спасать? Может на самом деле Программа Уничтожения не зло? Может зло — само человечество? Творец не мог так просто создать такую сложную структуру, способную разом уничтожить большую часть его творений. Он подготовился. Или может быть на самом деле Программа Уничтожения создана не Творцом? Может есть кто-то второй? Или первый? Первый после бога. Его заместитель. Нет, мне этого не понять. Слишком узко человеческое мышление. Слишком скуден наш язык. Слишком несовершенно наше зрение. И все слишком запутано…
— Ешь, а то остынет. — сказала Наташа, прервав мои размышления. Она медленно потягивала вишневый сок через трубочку, задумчиво осматривая меня. — В тебе многое изменилось. Узнал что-то новое?
Я покачал головой, и схватив ложку, стал уплетать еще горячую солянку.
— Кто из наших в «Ковчеге»? — спросил я. Еще в коридоре тренированный взгляд подметил зашпаклеванные стены. Умело зашпаклеванные. И отметины на полу. Никакой крови. Трудно докопаться. Но я все понял. «Ковчег» не пал, как мне говорили. Тут был переворот. Смена власти. Никаких Мутантов или зараженных. Работала группа профессионалов. И работала очень грамотно. Убрали неугодных людей. Тех, кто хотел применить ядерное оружие. Просто нам как всегда дали не всю информацию. Зачем пешкам знать о планах игрока. Или в данном случае игроков. Даже немного обидно осознавать, что тебя все это время использовали. При том прицепив умелый поводок.
— Никого нет. — улыбнувшись ответила Наташа. — Алексей и Тёма на каком-то важном задании. Матвей Савельев и Таро Судзуки на базе близ Камня-на-Оби. Президент на базе «Северный Клевер». Илья Зарипов на базе Толмачево.
— Кто командует «Ковчегом»? — спросил я, осматривая помещение столовой на наличие любопытных слушателей. Нами никто не интересовался.
— Тот, кого ты летал спасать в Вашингтон и президент Казахстана. — любезно ответила Наташа. Хорошая осведомленность. Умение читать мысли очень полезная штука.
— Значит выжил старый пенек. Хотя прозвище Тампон ему подходит гораздо лучше. — пробормотал я, фиксируя как в столовую вошли шестеро хорошо сложенных ребят. Явно не простые бодибилдеры. Скорее всего бойцы какого-нибудь государства. Или охрана «Ковчега». Краткий анализ населения убежища показал, что компания собралась многонациональная. С миру по нитке.
— Почему Тампон? — прыснув от смеха спросила Наташа.
— Потому что в свое время им заткнули одну фонящую и брызгающую неприятными выделениями дыру на карте мира. — ответил я. — Дыру достаточно большую и именуемую Сверхдержавой. Просто в конце концов эта Сверхдержава всех окончательно достала. Они перегнули палку. Не нужно было сеять хаос по всему миру. А инициатором всего этого был совсем не наш президент. Он решал многое, но не все. Работала более крупная группа лиц. Руководители корпораций. Серые кардиналы.