Никита Семин – Сын помещика 4 (страница 3)

– Помню, ответный визит нанести, – кивнул я.

– И это тоже. Но главное, – поднял отец палец. – С Леонидом Валерьевичем поговори. А то он уж и от помолвки решил отказаться.

– Почему? – вырвался у меня вопрос.

Новость что и сказать – шокирующая. То он всеми силами пытается мне то дочку впихнуть, то племянницу. А тут вдруг – резкий отказ. Вот так и пропадай на несколько дней, сразу столько событий пропускаешь. А я еще грешил, что в последние дни от скуки помру. Видать бог внял моим желаниям и теперь мне скучать точно некогда будет.

– Вот у него все и узнаешь, – ушел от ответа отец, пряча глаза.

Требовать, чтобы он мне сейчас все сам выложил, я не стал. Но озадачил папа меня изрядно. И словно этого было мало, когда я пошел в свою комнату, чтобы переодеться с дороги, да собрать мысли в кучу, ко мне постучалась Пелагея. Девушка была непривычно тиха и опускала глаза в пол, не смея посмотреть на меня.

– Барин, рада, что вы вернулись, – начала она.

– Что случилось?

Такое поведение девушки мне не понравилось. Чем-то оно мне напомнило тот случай, когда отец пытался ее силой взять. Вот также она себя вела. Неужто и сейчас все повторилось?

– Ничего. Просто… барин, – тут она посмотрела мне прямо в глаза. – Простите, что я столь многого от вас прошу, но не могли бы вы дать мне вольную уже сейчас?

Глава 2

28 – 29 июля 1859 года

Я смотрел на немного испуганное и в то же время упрямое лицо Пелагеи и первое, что бросилось мне в глаза – свежая ссадина на брови.

– Тебя все-таки били, – сделал я вывод. – Потому ты и…

– Нет, Роман Сергеевич, – вскинулась девушка и даже за руку меня схватила, чтобы я никуда не пошел. – Упала я. Правду вам говорю – меня никто и пальцем не тронул, когда я вернулась. Могу перед богом душой своей поклясться. Не верите?

Тут же она перекрестилась, повернувшись на икону в углу, и произнесла клятву. А вот это уже было серьезно. В этом времени подобными клятвами не разбрасываются. Особенно крестьяне, которые более набожны, чем аристократы. Не врет, выходит.

– Тогда с чего ты так резко захотела побыстрее вольную получить? Я не отказываюсь от своего слова и ее тебе дам, но хотелось бы знать причины.

– Я вам жизнь рушу, – прошептала девка.

– Глупости не говори, – фыркнул я. – Это каким образом ты мне жизнь можешь разрушить?

– Господин Уваров уже отказал вам в помолвке из-за меня.

– С чего ты взяла?

– Мне о том сказали.

Тут же вспомнились слова отца и его напутствие – обязательно посетить Леонида Валерьевича и обо всем поговорить с ним. С чего вдруг Уваров из-за Пелагеи решил дать заднюю в помолвке – лично мне непонятно. Родители ему нашептали? Или… Кристина с Валентиной постарались? Раз я сразу их с ответным визитом не посетил, напридумывали себе что-то, да кинулись в ножки отцу. Сходится? Иных вариантов я не вижу.

– С господином Уваровым я еще поговорю. Но если это единственная причина и я решу вопрос, то тогда…

– Нет, – покачала головой Пелагея. – Я же вижу, что у вас отношения с родителями из-за меня все хуже становятся. Нельзя так. Семья – самое святое, что есть у человека после бога. Я бы вот никогда от своих матери с отцом не отказалась, а вы готовы были это сделать. Из-за меня. Нельзя так… – голос девушки упал до шепота.

А мне вдруг стало стыдно. Я ведь и правда так до конца и не принял Винокуровых как своих настоящих отца и мать. Потому и готов был так легко от них уйти. А пошел бы я на такой поступок, если бы дело касалось моей настоящей мамы? Той, что в будущем осталась? Ой вряд ли. Искал бы способ примирить ее с Пелагеей. Или еще что придумал бы, но из дома не ушел. Права тут девушка.

– И что ты делать будешь, вольную получив?

– Не думала еще, – опустились у нее плечи. – Но у вас оставаться мне нельзя. Как я слышала – господин Уваров прямо сказал, что помолвки не состоится, пока я рядом с вами.

– Можно и другую невесту найти, – отмахнулся я.

– А что если и у другой невесты отец супротив меня будет? И снова сорвется у вас все? И так раз за разом? – возразила Пелагея. – Простите, господин, но я и правда вам лишь вред приношу.

– Вот тут ты не права. Не приносишь ты мне вред. Завидуют тебе, вот и все.

В принципе, все было уже сказано. И по глазам девушки я видел – не отступится она от своего решения. Отпускать ее не хотелось, но когда-нибудь это должно было произойти.

– Ладно, дам я тебе вольную, – выдохнул я.

– Правда? – обрадованно вскинула она голову.

– Правда. Только после того, как к Уварову съезжу. Да и надо подумать, куда тебя приткнуть. Раз уж в поместье тебе места нет, то может в городе где устроить.

Была сначала мысль попросить тетю взять Пелагею служанкой, но она тут же ушла. Я и так Владимиру Михайловичу теперь должен. Увеличивать перед Зубовыми долг еще больше не хотелось.

– Я могу в деревню вернуться, – тихо заметила она.

– Забыла, с чего ты оттуда ко мне сбежала? – скептически поднял я бровь. – Или отказалась от желания найти себе мужа хорошего? Среди мещан?

Тут ей возразить было нечего.

– Как и сказал – вольную я тебе дам. Но только после поездки к Уваровым. А пока исполняй свои обязанности как прежде.

Приняв мое решение, Пелагея ушла, оставив меня в некотором душевном раздрае. Вот и вернулся домой, называется. Лесопилка сгорела, верная служанка вольную просит, сосед чудит, вмешиваясь в наши внутренние дела угрозой отмены помолвки. Да уж. Вот и стоило покидать поместье так надолго?

Отогнав малодушные мысли, я вышел в зал. Там уже меня ждала мама.

– Роман! – позвала она меня. – Ты должен мне все рассказать. Что за яхта, на которой ты вернулся? Где она? И почему ты вообще решил себе приобрести эту лодку?

Вздохнув, я прошел к креслу и плюхнулся в него. После чего принялся за рассказ. О Канарейкине, нашем уговоре да последующем ремонте в Дубовке. Во время рассказа и братья с сестрой подтянулись, вовсю «развесив уши».

– Так эта яхта тебе обошлась всего в тысячу триста рублей? – вычленила главное из рассказа мама.

– Да.

– А где она сейчас?

– Возле причала, у которого мы доски отгружаем на баржи.

– Ты обязан показать нам ее! – тут же не терпящим возражений тоном заявила мама.

– Так и хотел, но сама видишь, что случилось. Да и погода сегодня для прогулок по воде не подходит. Давай уж ясного неба дождемся.

Чуть поморщившись, видимо маме хотелось хоть как-то отвлечься от негативных новостей, она нехотя кивнула. И тут же перевела разговор на то, кому именно я писал портреты и какие. В целом вечером закончился спокойно. Только в какой-то момент бригадир артели снова пришел уточнить – где спать ему и его людям. Ну тут уж было проще. Определили людей временно в деревню на постой. Поспят на сеновалах или у кого в сенях, если в избу деревенские пустят. С нас – лишь кормежка, как и раньше. Отцу это стоило простого приказа старосте Еремею. На этом день и закончился.

***

Тихон был счастлив. У него все получилось! Причем даже лучше, чем он ожидал. Когда он тихонько покинул общую спальню в лесопилке и вышел на улицу, сердце у него бешено колотилось. Казалось, что в любой момент его могут заметить, и тогда ничего не выйдет. А то и застанут его в тот самый миг, как он будет поджигать тряпку, пропитанную скипидаром. Но нет. Никто не проснулся, не окликнул его в ночи, и все вышло.

Стоило подожженной тряпке заняться пламенем, а следом за ней и стене здания, как впервые парень облегченно выдохнул. Но огонь стал слишком быстро распространяться. Ветер так сильно раздувал его, что всего через несколько ударов сердца полыхал уже весь угол лесопилки! Тогда-то на Тихона и накатила паника. Быть виновным в смерти пары десятков человек он не хотел. Мелькнула даже шальная мысль растолкать всех и во всем сознаться. Юноша на краткий миг даже поддался ей и кинулся обратно в комнату, где все спали. И наткнулся на бригадира артели!

В тот момент, когда он увидел здоровенную фигуру Кузьмы Авдеевича в полумраке ночи, Тихон застыл от ужаса и не знал, что ему делать. К его удаче бригадир ничего не понял. А там уже и сам юноша вовремя вспомнил свое желание предупредить все-таки остальных мужиков о пожаре.

Лесопилка сгорела за считанные минуты. Такого быстрого пожара Тихон не ожидал. Только от стариков он слышал, как выгорали целые деревни, но сам не был свидетелем тому. Теперь понимал – как такое могло случиться. Уж слишком быстро огонь пожирает деревянные постройки. Да еще в ветреную погоду. И уж чего парень совершенно не ожидал, что внезапно станет для всей артели героем. Однако, как кстати пришлась ему эта слава!

К вечеру мастер и глава лесопилки Михей принялся расспрашивать – кто чаще остальных ходил около ямы, где был установлен аппарат по получению скипидара. И очень многие указали как раз на Тихона, ведь парень и правда там частенько рядом гулял, осматривая округу. Вот только стоило Михею заикнуться, что Тихон украл у него скипидар, да из-за этого и произошло возгорание, как против мастера тут же поднялись все мужики из артели.

– Ты что, хочешь нашего спасителя обвинить в пожаре? – первым встал на защиту парня Терентий. – Да ты бы сам уже перед апостолом Петром стоял и ответ держал, коли бы не Тихон!

– Парень нас всех спас, а ты неблагодарность ему такую в ответ кидаешь? – гудел пузатый Назар. – Да в тебе есть хоть что-то людское?