Никита Наумов – Тайна Сундуков: Наследие (страница 9)

Почесывая длинную седую бороду, Хроде задумался. Поразмыслив, он сказал:

– По всей видимости, каждый из нас видел один и тот же сон. Вот только зачем и что он значит? Скорее всего, аверинам известны куда более изощренные методы транспортировки своих жертв.

– Что ты хочешь этим сказать? – на взводе спросил Балдли.

Усевшись на пол, Хроде пуще прежнего стал чесать свою бороду. Он искал, искал ответ на загадку, но мог лишь предполагать. Пазл складывался воедино, и, вскочив на ноги, Хроде закричал:

– Кажется, я вспомнил!

Все гномы с нетерпением ждали его разъяснений.

– Когда я был еще ребенком, мой дед принес из военного похода книгу из собрания всевозможных ритуалов. Видимо, кто- то из Цитадели Мортимера обронил. Для обыкновенного гнома эта книга – всего лишь побрякушка для торга, но в детстве я был очень любопытным и как сейчас помню, я выхватил книгу из мозолистых рук деда и убежал читать. На удивление, эта рукопись была написана на общем наречии, я без труда смог обогатиться не совсем нужными мне знаниями.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – засмеялся Балдли. – Зачем гному читать справочник колдуна? – недоумевал мускулистый гном.

– Тише! – отрезал Роди.

Хроде продолжил:

– Конечно же, там было немало и про аверинов. Не уверен, так ли это, но, скорее всего, мы уже не в Весске. Нас искусственно ввели в транс ценой огромной жертвы со стороны аверинов. Я забыл об этом, потому что не верил, что такое возможно. Если вкратце, то многие столетия назад аверины смогли найти способ переносить кого-либо в любой уголок Граалиуса. Но за все есть своя цена, насколько я помню, они не способны таким же образом транспортировать войска, ибо это требует слишком большого количества жизней.

– Жизней?! – переспросил Бутли.

– Именно. Те саркофаги и те, кто в них, – живые аверины, сила которых высасывается, благодаря воле отдать себя во власть целей Сайронсимонса. Тысячи аверинов под замком Гвальдо – это смертники, отобранные для использования этой древней техники. Возможно, есть древний артефакт, который позволяет правителю Весска контролировать такой прилив жизненной энергии, а затем трансформировать его в поток, способный забрать кого-то из одного места и мгновенно перенести в другое.

– Не верю! Аверины – заносчивые твари, но чтобы пойти на такое! – возмутился Йовур, топая сапогом о пол.

– Боюсь, это правда. Конечно, если найденная книга не была фальшивкой. Ну, а потом, когда дед узнал, что я читаю книгу колдунов вместо практик с секирой, он сжег ее… – опустив голову, закончил Хроде.

Мави, держась за раненую руку, молвил:

– То, что все мы видели во сне, явно какой-то знак, – с этими словами обессиленный гном рухнул на колени.

– Мави! – крикнул Хроде, помогая другу подняться.

Он снял повязку с его больной руки и ужаснулся:

– Яд начинает действовать… – почти неслышно сказал он.

Балдли насупился.

– Выпустите меня, и я убью каждого аверина! – пытаясь разогнуть железные прутья, говорил он.

– А ну, тихо там! – пригрозил кулаком гвардеец в шлеме с открытым забралом.

– Человек? – не поверив увиденному, прошептал Балдли.

В этот момент всем стало ясно, что Хроде действительно был прав.

– Молите богов, чтобы они были к вам милосердны, – стукнув по прутьям копьем, сказал гвардеец. – Обрекли на вечный позор себя и свой род.

Человек в сверкающих латах плюнул на пол и удалился, закрыв за собой тяжелую железную дверь. И гномы остались наедине со своими мыслями и той тяжестью, что легла на их плечи…

Доври ступил на порог кузницы и застыл, как вкопанный. Он изрядно удивился количеству всевозможной амуниции, занимающей свое почетное место на подставках разных форм и размеров. Чего только в кузне не было: и мечи, и щиты, и доспехи разных сложностей создания, и кинжалы, и даже боевые молоты. Доври был поистине заворожен увиденным. Медленно, словно под каким-то гипнозом, он подошел к стоящей в конце кузни наковальне. Гном взял в руки стоящий рядом молот и как следует ударил по ней. Звук эхом прокатился по всей кузне. Перед Доври тут же появился мальчик лет тринадцати.

– Мистер, что это вы, извольте спросить, делаете? – с недоумением в голосе спросил он.

– Я желаю слышать этот звук с утра до ночи. И даже во снах. Когда я был таким, как ты, моей мечтой было стать кузнецом доспехов, прочнее и краше которых не видывал еще свет! Вот за этим я здесь.

Немного попятившись, подмастерье побежал в комнату, из которой совсем недавно выбежал. Спустя несколько мгновений, перед гномом появился сгорбленный, хиленький старик, совсем не похожий на кузнеца в распространенном понимании. Его борода доставала до самого пола, а глаза нервно бегали из стороны в сторону. Он искоса взглянул на Доври, а затем спросил крайне недружелюбным тоном:

– Чего надобно?

Обладателем хороших манер назвать кузнеца явно было нельзя, но не это было ценным в мастере, и Доври это хорошо понимал.

– Я прибыл издалека, чтобы научиться кропотливому ремеслу создания творений из металла. Даже в моем королевстве, что так далеко отсюда, все знают, что лучшие кузнецы доспехов – в Рамирионе. Мое жела…

Но не успел гном договорить, как старик его перебил:

– Да-да-да, погоди минуту.

Бурча что-то себе под нос, длиннобородый кузнец вернулся в комнату, из которой вышел. Он быстро распахнул дверцы пыльного шкафа и достал клочок бумаги. Взяв в руку перо, старик быстрыми движениями пальцев нанес на пергамент какой-то символ, затем подошел к окну и, прицепив клочок бумаги к лапке сидящего рядом голубя, распахнул окно настежь. Птица мигом покинула старую мастерскую, вылетев на свежий воздух. Направляясь к выходу из затхлой комнатушки, кузнец, совершенно довольный, кивнул стоящему рядом мальчику. Вновь обратив свой взор на Доври, старик приободрившись спросил:

– Разожжем горн?

Гном, будучи совершенно вне себя от радости, скинул плащ и принялся помогать. Старик, не теряя ни секунды, стал рассказывать основы кузнечного искусства. Доври был сильно удивлен тому, что настроение старика столь резко переменилось. Он также заметил, что его новый мастер частенько поглядывал на входную дверь в кузню. «С чего бы это?» – подумал гном, заподозрив неладное. Но загадка не заставила долго ждать ответа. В кузню ворвались рыцари, облаченные в сверкающие серебром доспехи. В руке у каждого сверкал одноручный меч, а забрала на шлемах были опущены.

Без каких-либо объяснений воины собирались наброситься на Доври. Но объяснения были не нужны – он попал в переделку, из которой выбраться не представлялось возможным. Даже если он перебьет дюжину опытных рыцарей Рамириона, живым из города ему не уйти, он сложит голову на чужой земле, сражаясь за великую оплошность его рода. «Ну уж нет!» – промелькнула в голове Доври последняя мысль перед тем, как он взялся за свою секиру и повалил наземь бежавшего на него смельчака. Тело рухнуло отдельно, а голова рыцаря прикатилась к ногам его собратьев. С воинственным криком они атаковали Доври, он резким перекатом избежал двух смертоносных ударов мечей. Схватив кинжал, лежащий на одном из пьедесталов, он метнул его, попав прямо в шею одному из врагов. Но не успел он перевести внимание на последующую атаку секирой, как его настиг колющий удар в плечо. Взяв противника своей массивной ладонью за стальной шлем, он как следует ударил его головой. На шлеме рыцаря образовалась огромная вмятина, и сам он вскоре пал бездыханным. Черепа гномов были крепче человеческих – это придавало им большей изощренности в атаках. Доври стоял, не поверженный, но и не ставший пока победителем. Рана, нанесенная острием клинка одним из рыцарей, кровоточила, но это было пылью в сравнении с тем, через что ему уже приходилось проходить. Следующий град ударов настигал его, в этот раз ему пришлось еще менее сладко. Доври ловко парировал несколько ударов рыцарей с плеча, но боковым зрением заметил еще одного, бегущего на него недруга. Не успев уклониться, гном защитился своим наручем. Тот треснул, и удар повалил гнома на пол. Силы медленно, но уверенно покидали его, словно высачиваясь из каждого его мускула. «Врагов слишком много», – безнадежно подумал Доври. Он поднял голову и заметил осуждающий взгляд старого кузнеца. Он стоял всего в нескольких метрах от него. Как же неприятно стало у Доври на душе, будто он был виновен во всех бедах, когда-либо случившихся в Граалиусе.

– Нет, мы не виноваты, что наша жажда обладания кристаллами поработила нас. Мы не виновны, виновен Создатель! – молвил он громко и твердо, с трудом поднимаясь на ноги.

Полностью закрытая стальными латами нога рыцаря ударила его в лицо, и Доври потерял сознание. Старый кузнец робко подошел к главарю отряда и указал на мешочек, висевший у того на поясе.

– Ах ты, старый пройдоха! Ладно, держи, хоть побреешься! – усмехнулся воин и удаляясь кинул мешок в руки кузнецу.

Остальные, подхватив бесчувственного Доври, последовали за командиром.

Асмуд сидел на старом, поцарапанном табурете за длинным столом, выточенным из темного дерева. Уставший, он жадно пил свежий эль. Его кружка быстро опустела, и трактирщик подошел, чтобы наполнить ее вновь. Асмунд придержал его:

– Не за этим я сюда пришел.

Усатый человек наклонил голову и стал с интересом слушать то, что Асмунд говорил ему.