Никита Наумов – Тайна Сундуков: Наследие (страница 8)

Поддавшихся своим прихотям гномов привели в подземное, как казалось, очень большое помещение. С каждым шагом по земле было слышно эхо от твердых и прочных сапог гномов. Почти ничего не было видно, по крайней мере, для человеческих глаз. Гномы же всю свою жизнь добывали ценные минералы и руды в шахтах, их глаза с рождения были зорче в темноте, чем на свету. Но ничего особенного гномы не видели, они были в какой-то очень странной зале, огромной по площади, вот только не было здесь ни колонн, поддерживающих каменный потолок, ни ворот, ведущих в другие помещения. Все это было слишком странно.

Стражники остановились, и Йовур врезался в спину одного из них.

– Чего стали? – фыркнул он недовольно.

Ответа не последовало. Гномы стояли, оглядываясь по сторонам и не понимая, что их ждет. Вдруг из-под земли стал исходить какой-то странный звук, как будто сотни и тысячи шестеренок приводили в движение один механизм. Явью скоро стало то, что находилось под землей. Каменный пол раскрылся, словно врата в иной мир, и тысячи саркофагов поднялись на поверхность, благодаря многочисленным цепным устройствам. Гномы не знали, что и думать. Неужели и они вскоре присоединятся к тем, кто столетиями покоится там? «Так, значит, вот как аверины избавляются от неверных», – подумал в меру упитанный Гульви. Крышки саркофагов отворились, и как один восстали из них аверины. Их и без того черные глаза были выедены изнутри, что оставалась только лишь полость. Тела их были худыми до безобразия, кости виднелись сквозь посеревшую кожу, а руки, словно плети, болтались с обеих сторон, будто ими не пользовались уже многие десятилетия. Уста тысяч аверинов, стоявших неподвижно, открылись в единую секунду. И услыхали гномы их голоса, хриплые и невнятные. Ни одного слова не проронили обитатели Весска, заключенные заживо в могилах под чертогами великого Гвальдо. Лишь хриплый стон, едва слышный, вырывался, словно искаженная колыбельная песня, из их обветшалых уст. Гномов одного за другим стало клонить в сон, безмятежный, лишенный каких-либо тревожных мыслей. Происходящему не было объяснения, глаза рудокопов Волгаста закрылись, и они впали в мир грез. Где-то в подсознании гномов было осязаемым подобие неба, в котором горели тысячи огней, формируя непонятные изображения…

Колосья пшеницы перестали цепляться за кожаные сапоги, безмятежные просторы остались позади. Наконец человек и гном стояли перед великой обителью царства людей. Замковая столица Асберон, чьи несокрушимые на вид стены простирались на многие километры, сбивала с толку даже самого бывалого рыцаря, повидавшего весь Граалиус вдоль и поперек.

Асмунд стоял, затаив дыхание, он был поражен размерами города за стеной. Нечасто собиратели урожая были посетителями великого Асберона, у них не было нужды появляться в столице. Гном не особо удивился, увидев крепостные стены. Как-никак он вырос и жил среди горных хребтов и массивных сооружений своего рода, а они во многом были внушительней Асберона. По крайней мере, так считал гном. Уставший Доври присел на лежащий неподалеку булыжник. В Асмунда высокие замковые башни, напротив, вселяли уверенность за сохранность человеческого рода. Он не знал почему, но чувствовал что-то похожее на гордость за это. Обернувшись, он окинул взглядом просторы Галлиота. «Где-то там моя хижина», – невольно подумал он. Закрываясь рукой от назойливых лучей солнца, Доври спросил:

– Вернуться надумал?

Подул легкий бриз, теперь уже редкие колосья пшеницы будто преклонились перед Асмундом. Положив ладонь на рукоять меча, он почувствовал холод, который ему предстояло ощущать с этого самого момента каждый день. Асмунд прищурился, он не знал, что именно, но что-то подсказывало ему это. Его плащ развевался на ветру в последний раз. Он повернулся к Доври и сказал:

– Я вернусь, когда придет время.

Гном подумал немного, а затем поднялся, отряхнулся и улыбаясь кивнул товарищу.

Пройдя сквозь огромных размеров ворота, герои оказались в обители рода людского. Широкие улицы, повозки со всевозможными пряностями, трактиры и широкие площадки для конных рыцарских турниров. Каменные башни, дома, таверны – все это окружало их со всех сторон. Город был будто высечен из камня. Немного поодаль в центре всей крепости стояла гора. Она притягивала взгляды сотен тысяч обитателей, ведь на ней была расположена главная часть замка Асберон. Несколько гигантских мостов, ведущих к башенному сооружению, соединяли отдельные элементы замка воедино. От вида массивного сооружения захватывало дух. Даже Доври изрядно удивился такому масштабному сооружению, видневшемуся вдали. Казалось, смотровые башни были повсюду, на них днями и ночами несли дозор часовые.

Асмунд и Доври ходили завороженными, нередко натыкаясь на повозки с провизией, до того они были поражены красотой города. Жизнь шла полным ходом, здесь все кипело, каждый чем-то занимался, торговал или покупал – неважно. Отдаленный закоулок разума Асмунда стал невольно сожалеть о том, что он не родился в столь просторном городе, где смог бы прославиться в турнирах или даже стать рыцарем. Такая судьба была гораздо привлекательнее участи обычного хлебороба.

Довольно долго бродили Доври и Асмунд, но за это время они повидали многое. Как бы это было не прискорбно, но пришла пора им прощаться.

– Что же, мне пора. Не хочу, чтобы стражники что-то заподозрили. Найду кузню и заживу новой жизнью, – молвил Доври, положив тяжелую руку на плечо Асмунду.

– Признаться, я удивлен, как много здесь жителей. Ты неплохо сливаешься с толпой, хотя… тебе было бы лучше остричь бороду, – засмеялся Асмунд.

Доври бросил на него осуждающий взгляд.

– Гном никогда не расстается со своей бородой. Гном без бороды – это как рыцарь без доспехов!

– Хочешь сказать, борода защитит тебя от разящего меча?

Гном фыркнул.

– А то! Встретимся как-нибудь, и я поведаю тебе историю о Рогдосе Непробиваемом! Древний предок моего рода всю свою бороду закрыл металлическими пластинами, что не нужно было никакой кирасы!

Хлебороб задумался, представляя такое приспособление и его надежность.

– А что… – сказал он, – довольно оригинально.

Асмунд протянул руку своему другу. Тот с улыбкой ответил взаимностью. Обменявшись твердым рукопожатием, они распрощались.

– Придет день, и мы обязательно свидимся! А пока удачи тебе в поисках твоего отца, – молвил Доври.

Асмунд кивнул, стараясь не показывать своих искренних чувств.

Они пошли разными дорогами. Асмунд был подавлен, понимая, что больше никогда не увидит своего низкорослого друга. Он старался выкинуть такие мысли из головы, но не мог. Вдруг резко повернулся и увидел гнома, тот побежал навстречу своей судьбе, махнув издалека Асмунду. Радостная улыбка засияла на устах хлебороба, и он махнул рукой в ответ. «Мы еще свидимся когда-нибудь», – сказал он про себя. Накинув на голову капюшон, Асмунд незамедлительно последовал в ближайшую таверну. Сначала он собирался задать пару вопросов трактирщику о своем отце. Было маловероятным, что тот был знаком с ним, но мог хотя бы дать Асмунду ориентир на центр рекрутинга бойцов в постоянную армию Рамириона.

Внешне спокойный Доври миновал уже несколько длинных кварталов, но не встретил ни одной кузницы. Невольно стали всплывать воспоминания о том дне, когда он и его собратья совершили роковую ошибку. Он думал, что нельзя было покидать друзей в беде, но другая мысль твердила: «Хроде понимал, что этот поход слишком опасен, он хотел, чтобы хоть кто-то жил с воспоминаниями о том, что они сделали. Он хотел, чтобы я помнил о тех жертвах, что были принесены ради обретения хотя бы осколка столь желанных кристаллов. Я не могу подвести ни его, ни самого себя!» С этими мыслями гном прибавил шагу. Пройдя еще несколько камерных улочек, он очутился на небольшой, почти безлюдной площади. И вот наконец он увидел вывеску с надписью: «Кузня Хэмлтона». В его карих глазах блеснула искра, он не мешкая подбежал ко входу. Как следует выпрямившись, он отворил хлипкую деревянную дверь и вошел внутрь.

«Жарко, тело горит», – думал рыжебородый Мави, пытаясь подавить боль, испепеляющую его изнутри.

– Черт! Что произошло? Где это мы? – послышалось откуда-то.

Голова раненого гнома кружилась, он не мог понять, откуда был слышен голос. Мави с трудом открыл глаза, его самочувствие оставляло желать лучшего: слезы без остановки текли из покрасневших глаз, жар съедал каждый его лоскуток изнутри, рана не давала ни минуты покоя. Из последних сил придя в себя, гном обнаружил лежащих вокруг друзей, почти все были в сознании. Осмотрев окружение, он изрядно удивился.

– Темница… – прошептал он.

– Опять?! Я этого не вынесу! – выкрикнул Балдли, окончательно разбудив всех от непонятного сна.

– Что же произошло? – почти хором спросили Гульви и Роди, обращаясь к Хроде, самому старому и мудрому из всей команды.

Потирая седой затылок, гном ответил:

– Я-я не знаю. Кажется, мы все просто уснули.

Хёрви кивнул и торопливо добавил:

– Я видел сон. Сперва темноту кромешную, словно ночное небо, ни лучика света! А затем прямо передо мной зажглись звезды, такие яркие, что почти ослепили меня! Затем они стали выстраиваться в какую-то странную форму…

– Что же все это значит? – развел руками Хёрви.