Никита Михалков – Бесогон. Россия между прошлым и будущим (страница 5)

По Ильину, будущий диктатор должен будет опираться на духовную силу и лучшие душевные качества русского народа. Таланту и уму должна быть открыта дорога наверх. Отбор людей для государственной службы будет определяться не интригами, не знакомствами, не сословием, а исключительно честностью, творческими способностями и практическими достижениями человека.

Посмотрите на сегодняшние предвыборные ролики лидеров политических партий: как много они обещают. А спроси у них: а что вы сделали раньше, чего достигли? Тишина…

Ильин прав – когда политический, хозяйственный и моральный распад опустошает страну, как грязевой поток, сходящий с горы, то только просвещённая диктатура может спасти то, что ещё не смыто.

28 декабря 2008 года на канале «Россия» были подведены итоги проекта «Имя России». Кого выбрал народ? Кто был в тройке лидеров? Александр Невский, Пётр Столыпин и… Иосиф Сталин. Ужас?! Народ с ума сошёл? Так нет же! Народ хочет не репрессий, не расстрелов, не разделённых семей. Народ хочет защищённости, стабильности, ответственности власти.

Так или иначе, но все, кто приходил к власти в дореволюционной России и в Советском Союзе, были самодержцами. И если к существительному «диктатура» мы добавим прилагательные «ответственная», «просвещённая», то это понятие обретёт глубокий и очень важный для нас смысл.

Сегодня словом «диктатура» пугают детей. Но если вдуматься и попытаться понять, о чём идёт речь, то всё становится не так страшно. Ильин видел светлое будущее России не в диктатуре пролетариата, а в диктатуре порядочных людей – просвещённой диктатуре. Мы, исходя из отрицательного советского опыта, понимаем диктатуру крайне узко, только как насилие, Ильин же понимал её – как ответственную власть. Максимум ответственности! Никаких взяток, никакой коррупции! Чиновник не должен окормляться, пока сидит на своём месте!

Что можно противопоставить просвещённой диктатуре, диктатуре порядочных людей в современной России?

Демократическую модель парламентской республики? Смешно!

Достаточно взглянуть на «незалежную», чтобы понять, как это работает. Ведь даже в церемониальной Японии в парламенте применяют горчичный газ, швыряют друг в друга графинами, врукопашную идут. Но бог с ней, с Японией. Они там сами разберутся. Вернёмся в Россию и представим на минуточку, что вся реальная власть (целиком и полностью) находится в руках нашей родимой Думы.

Что можно противопоставить просвещённой диктатуре, диктатуре порядочных людей в современной России?

Демократическую модель парламентской республики? Смешно!

Что мы в этом случае получим? И кто будет за это отвечать?

Риторический вопрос…

Личная ответственность – это верный знак, а коллективная безответственность – это возможность подорвать, уничтожить, размыть всё, что угодно. Чем дальше от столицы и чем ближе к окраинам – тем сильнее размывание. Живёт чиновник, скажем, в Красноярске. Он, как гриб мхом, обрастает связями. У него появляются личные интересы. Он приобретает возможность кулуарно принимать важные решения. Лафа, а не жизнь…

А противостоять этому может только серьёзная политическая воля. Тогда не товарищеские отношения и дружеские чаепития будут «решать вопрос», а жёсткая реальность и личная ответственность. Оступился – исправься. Ошибся – отвечай! И без всяких скидок и заминок. Пять, десять подобных примеров будут другим наукой. Мне говорят: да, но при нашей судебной системе… То есть мы заранее согласны с тем, что система продажна, и уверены в том, что так будет всегда. Получается замкнутый круг…

Но это порочный круг! И только мудрость и сила убеждённых, порядочных людей могут и должны этот круг разорвать!

«Многие думают: … или тоталитарная диктатура – или формальная демократия. А между тем в самой этой формулировке уже указываются новые исходы: 1. Диктатура, но не тоталитарная, не коммунистическая; диктатура, организующая новую неформальную демократию, а потому демократическая диктатура; не демагогическая, “сулящая” и развращающая, а государственная, упорядочивающая и воспитывающая; не угасающая свободу, а приучающая к подлинной свободе. 2. Демократия, но не формальная, не арифметическая. Не прессующая массовые недоразумения и частные вожделения; демократия, делающая ставку не на человеческого атома и не безразличная к его внутренней несвободе, а на воспитываемого ею, самоуправляющегося, внутренне свободного гражданина; демократия качественности, ответственности и служения – с избирательным правом, понятым и осуществлённым по-новому. А за этими двумя возможностями скрывается множество новых политических форм в разнообразнейших сочетаниях. Начиная с новой, творческой, чисто русской народной монархии».

К сожалению, в начале 1990‑х годов мы поменяли шило коммунизма на мыло демократии. И чуть не потеряли страну. Теперь пришла пора повзрослеть и признать, что наступило время ответственной личной власти, власти, которая будет принимать решения, совершать поступки и нести за них ответственность перед Богом и народом.

Я вспоминаю случай, произошедший с руководителем одной из среднеазиатских республик. Это был тёртый человек, давно уже на посту, видел всякое. Однажды я застал его в мрачном настроении. И он мне сказал: «Вот, мне подали список людей, приговорённых к высшей мере наказания. Их семь человек, и вот эти семь человек я должен умножить на сто. Тогда я получу число людей – их родственников, друзей, сочувствующих, – которые будут меня ненавидеть всю жизнь и считать врагом. Семьсот человек! Я буду долго думать, прежде чем поставить свою подпись под каждой фамилией».

Да, смертная казнь – вопрос спорный и сложный. Но пусть меня распнут либералы и демократы – я убеждён, что в современной России необходимо восстановить смертную казнь как высшую меру наказания преступника. Не из кровожадности я это говорю! Смертная казнь нужна не для того, чтобы убивать, а чтобы остановить того, кто может убить. Пожизненное заключение – это не то, это несравнимо. Человек знает, что будет жить, что у него будут пища, кров, какое-то общение. Он надеется, что будет видеть восход и закат, сможет получать и писать письма… А там, кто знает – может, «падишах помрёт, может, ишак сдохнет»! У преступника всегда есть надежда. Вот он и убивает с особой жестокостью двенадцать человек, расчленяет их трупы, а получает в итоге… пожизненное заключение. Ему тяжко, страшно, гадко, но он живёт, живёт! И видит Божий мир…

К сожалению у в начале 1990-х годов мы поменяли шило коммунизма на мыло демократии. И чуть не потеряли страну.

Есть преступления, за которые можно расплатиться только жизнью. Да – это не приведёт к торжеству справедливости и добра в отдельно взятой стране. Но зато добрые и порядочные люди, живущие в ней, будут чувствовать себя защищёнными. А если такой защищённости нет, то в народе неизбежно возникают равнодушие, разобщённость, уныние и страх.

Тысячу раз прав Ильин, когда пишет:

«Такие пространства, такое число народностей, таких склонных к индивидуализму людей можно сплотить исключительно централизованным единым государством, можно удержать исключительно авторитарной (не путать с тоталитарной) формой правления. Россия может иметь собственные, самостоятельно возникающие организованные формы авторитарного государства и демократического государства – в единстве. Именно этим – не случайностью и не деспотией московского центра – объясняется то, что Россия на протяжении веков оставалась монархией, притом все сословия и профессиональные цеха вырабатывали и практиковали своеобразные формы самоуправления».

И вот тут мы подошли к очень важной теме – объединению страны. Какие у нас огромные пространства, сколько народностей! Вы садитесь в самолёт и летите на восток. Девять часов лёта! И под вами огромная страна, которая говорит на одном языке – языке Пушкина, Толстого, Чехова…

Как сохранить её, не потерять, не дать расчленить на безликие и пустынные территории?

России предстоит сделать выбор – куда и с кем она пойдёт в ХХI веке. И вокруг чего и ради чего народам России стоит объединиться? Лично я убеждён – наше будущее лежит на Востоке, а не на Западе. Да, мы можем носить западные костюмы, пользоваться плодами европейской цивилизации, изучать мировую культуру и с пиететом относиться к тому, что сделано в Европе за последние пятьсот лет. Но! Там нет будущего. И сама Европа это чувствует. Она стареет, она уходит… Сегодня Европа напоминает огромный, комфортабельный дом престарелых, где на десять постояльцев – один молодой и сильный человек.

Живая кровь – не там! А где?

Я убеждён – наше будущее лежит на Вое- токе, а не на Западе.

На Востоке – в Евразии, в центре мира. Да – Евразийский союз, восточный менталитет, российская цивилизация – это не «фунт изюма». Но здесь – перспектива! Мы связаны общим прошлым, родовой памятью. У нас одна Победа в великой и страшной войне. Полёт Гагарина – наша общая гордость. У нас близкие понятия о чести и бесчестии, о хорошем и дурном. Мы исповедуем традиционные религии – православие, ислам и буддизм. Мы уже сотни лет мирно живём вместе. И может быть, нам предоставляется последний шанс – воссоздать и сохранить собственный мир, отличающийся от того мира, который медленно, но верно превращается в «интеллектуальный макдоналдс». В этом мире мы потеряем всё, что отличает нас от других. Всё, чем мы имеем право гордиться…